Ё

 

ЁЖ

В малороссийском языке: ÏЖ; в белорусском: ВОЖЫК; в болгарском: ЕЖ; в сербском: JЕЖ; в чешском, словацком и нижнелужицком: JEŽ; в польском: JEŻ; в верхнелужицком: JĚŽ; в литовском: EŽYS; в латышском: EZIS.

Все славяно-леттолитовские разногласия по поводу этого слова сводятся к первым двум звукам: у русских это – jo-; у малороссов – ji-; у белорусов – vo-; у болгар – e-; у всех остальных славян – с незначительными вариациями – je-; у литовцев и латышей – e-. Это означает, что принять за основу мы должны слова из литовского и латышского языков, ибо у славян возможно только e- > je-, но не je- > e. Правда, в болгарском языке как раз это последнее и случилось, но это произошло под влиянием румынского языка, в румынском же языке было обратное: e- > je – под влиянием славянских языков (скорее всего, того же болгарского, но только в более древнем варианте!). Иначе говоря: необычный болгарский вариант не есть показатель особого родства болгарского языка с языками литовцев и латышей; это просто позднее явление и воздействие соседнего неславянского языка. Белорусский вариант подразумевает: vo- < o-. В древнерусском языке был возможен вариант ОЖЬ (наряду с ЕЖЬ), и белорусское слово – всего лишь отражение этого древнего варианта. Типично славянским следует считать начальное je-, но с оговоркою, что раньше это было то самое начальное e-, которое мы наблюдаем в литовском и в латышском языках.

Решительное утверждение о том, что было именно e-, а не je- – очень важно, ибо возникает соблазн предположить, что здесь имел место биконсонантный корень JG, одно из значений которого: игла! Среднеиндоевропейское произношение же этого биконсонантного корня и вовсе может сбить с толку, ибо это: [jeg]!. Всё это можно принять за самое несомненное доказательство того, что здесь участвовал биконсонантный корень JG. Языки литовский и латышский убеждают нас в том, что этого не было и нужно искать какое-то другое объяснение. Что я и делаю, показывая два варианта.

Первый вариант:

XjGhj + GhjJ = извлекающий + скользящую (извивающуюся змею).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание формулы: egh’-gh’i.

Далее: egh’-gh’i > egh’i.

Второй вариант:

XjGhj + GwJ = извлекающий + живую (змею).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание формулы: egh’-gwi.

Далее: egh’gwi > … > egwi.

Первый вариант: главным достоинством ежа у индоевропейцев считалось не то, что он колючий, а то, что он умеет хватать змей. Но в этом варианте есть одно слабое звено: предположение о том, что мог иметь место процесс gh’ > ž. Поверить в это возможно, но лишь при условии каких-то особых объяснений. Каких – непонятно.

Второй вариант – это моя дерзкая фантазия, не имеющая никаких реальных подтверждений, но зато именно с помощью такой версии и можно легко объяснить появление [ž], вместо ожидаемого славянского [z].

Первоначальное значение: тот, кто умеет хватать (живых) змей; ЁЖ – известное животное.

 

ЁРЗАТЬ

JR + RGhj = на совещании + работать руками (издавая посторонние звуки и отвлекаясь).

Примерное среднеиндоевропейское звучание формулы: jer-rgh’e  или  jer-regh’.

В дальнейшем: gh’ > z.

Современные значения: беспокойно сидеть; делать беспокойные движения.

 

ЁРНИК, ЁРНИЧАТЬ

Смелое предположение!

JR + RN + JK = в беседе + выделяясь (среди всех) + причитать.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание формулы: jer-rn-ik.

Первоначальное значение: нарушать мирное течение беседы выкриками и кривлянием.

Современное значение: ЁРНИЧАТЬ – примерно то же самое, что и в древние времена.

 

ЁРШ (рыба)

Поводом для сомнений в славянском происхождении русского слова ЁРШ может стать шведское слово RS с тем же значением. В классическом шведском произношении это слово читается так: [jærrs]. Это сильный довод в пользу шведского или скандинавского происхождения русского слова, но сильный – лишь на первый взгляд. Убеждён в том, что это было древнее заимствование из славянского языка в скандинавский. Основанием для такого убеждения служит скандинавский и готский фонетический процесс j > g. Скандинавы услышали славянское слово, примерно похожее на JERS, но воспроизвели его у себя как GERS (GÄRS). То, что в дальнейшем произошёл обратный фонетический процесс: g > j, ничего не меняет, ибо это уже позднее явление, и возникшее фонетическое сходство – случайность.

Предлагаю две версии исконно славянского происхождения слова ЁРШ.

Первая версия:

JXw + RS = для ухи + добыча.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание формулы: jo-rs.

В дальнейшем: jors > jorx. Переход x > š – мог легко произойти по разным причинам в относительно недавнее время.

Первоначальное значение: рыба, пригодная для ухи.

Вторая версия:

JR + RS + JXw = на пиршестве + из добычи + похлёбка.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание формулы: jer-rs-jo.

В дальнейшем: jerrsjo > jorsjo > jorš-; или так: jerrsjo > jersjo > jerš- – никакой разницы.

Первоначальное значение: рыба, настолько хорошая для ухи, что ею можно угощаться даже и на пирах.

В фонетическом отношении – обе версии очень хороши и убедительны, но вторая, пожалуй, немного лучше.

В смысловом отношении – обе версии практически совпадают: ЁРШ – это и в самом деле рыба, незаменимая для хорошей ухи. И вот здесь бы я отдал предпочтение первому варианту – он проще и поэтому убедительнее. Впрочем, я не настаиваю.

По обеим версиям, слово ЁРШ увязывается только со вкусовыми качествами рыбы. Современные же представления об этой рыбе почему-то сводятся к указаниям на её колючки. Очевидно, срабатывает аналогия со словом ЁЖ. Отсюда новые слова: ЁРШИК – приспособление для мытья бутылок изнутри; ЕРШИСТЫЙ – колючий, неуживчивый; ЕРОШИТЬ – приводить в беспорядок (волосы, шерсть), ВЗЪЕРОШЕННЫЙ; есть и устарелое слово ЕРОХА – упрямец, склочник.