Тайные знаки Арийской цивилизации. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. РАННЯЯ ЭПОХА

 

Начало – трудно, а конец – мудрён.

Русская пословица

 

Глава третья. Общие характеристики Раннеиндоевропейской эпохи

Наступление Раннеиндоевропейской эпохи можно охарактеризовать в доходчивых выражениях так: раньше был один язык, а ныне возник язык новый – совсем другого качества! Но возник не из пустоты, а из материала, который был создан в предыдущую эпоху.

Можно так: из старых деталей был собран новый механизм. Ни единой новой детали при этом не было использовано – только старые! И, как я понимаю, ни единой старой детали при этом не было потеряно – все детали пошли в дело. Деталей всего было – 45 штук.

Тема доиндоевропейских времён (БОРЕАЛЬНАЯ Эпоха, ПРОТОБОРЕАЛЬНАЯ…) мною достаточно хорошо раскрыта в моей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»), и повторяться теперь нет смысла. Пока же отмечу главную характеристику языка той эпохи: в нём было, как я установил, всего лишь 45 слов, и каждое из этих слов выражалось физически в одном единственном согласном звуке. Корень, который состоит из одного звука, я называю моноконсонантным, но его же я бы назвал полушутя-полувсерьёз ещё и так: одиночное междометие.

Подумать только: весь язык протоиндоевропейцев той далёкой поры состоял из сорока пяти вот таких сверхкоротких слов!

 

И затем произошёл грандиозный переход от моноконсонантного языкового мышления к биконсонантному.

Это был прорыв в совершенно новое человеческое качество!

 

Что делали в это время все остальные люди Земного шара – я не представляю. У них у всех была какая-то другая языковая история, и ни в коем случае не следует думать, что у них было это же самое! О том, что у разных народов Земли были разные пути языкового развития, догадался ещё в 19-м веке великий немец Август Шлейхер (1821-1868), к работам которого я и отсылаю читателя.

 

Протоиндоевропейцы догадались складывать моноконсонантные корни в двойные конструкции. Это потребовало от них значительного умственного напряжения, и поэтому тройных конструкций они уже осилить не могли.

Двойные конструкции я называю биконсонантными (или двусогласными) корнями. «Биконсонантный» или «двусогласный» – это официальный термин, которым я постоянно пользуюсь и призываю к этому же и своих читателей, однако должен отметить возможность ещё и такого определения: двойные междометия. Это очень правильно, но я бы советовал держать это определение в уме, и, по возможности, не произносить его вслух, ибо очень уж это звучит ненаучно…

Говоря упрощённо и отбрасывая всякие оговорки, которые здесь неуместны, мы приходим к такому пониманию: как только протоиндоевропейцы – они же протоарийцы! – додумались до такого сложения, так тотчас же и началась Раннеиндоевропейская эпоха. Уже без приставки прото-!

 

Но потом – спустя долгие тысячелетия – и этот временной отрезок завершился – был он очень длинным, но ведь всё когда-нибудь завершается.

Ранние индоевропейцы сделали для себя ещё более важное открытие, требующее ещё большего умственного напряжения, и додумались складывать биконсонантные корни в устойчивые двойные конструкции по принципу:

 

ОДИН БИКОНСОНАНТНЫЙ КОРЕНЬ ПЛЮС

ЕЩЁ ОДИН БИКОНСОНАНТНЫЙ КОРЕНЬ.

 

И как только они до этого додумались, так тут же и закончилась Раннеиндоевропейская эпоха и началась эпоха Среднеиндоевропейская. Это был новый грандиозный прорыв, новое восхождение на более высокий уровень, но об этом речь пойдёт в Третьей части книги, пока же я говорю только о Раннеиндоевропейском этапе.

Сколько длилась Раннеиндоевропейская эпоха – мне трудно сказать.

Я думаю, от десяти до пятнадцати тысяч лет. Но, возможно, я ошибаюсь, и эта цифра будет больше.

 

Начало Раннеиндоевропейской эпохи определяется мною таким образом: сорок тысяч лет назад. Вполне допускаю, что и здесь нужны поправки.

Свою работу я понимаю так: я обязан отвечать за строгую последовательность событий и за точность описания самих событий; что же касается строгого определения временных отрезков, то это уже не моя работа, и её придётся когда-нибудь выполнить человеку, напоминающему по своим свойствам великого российского лингвиста немецкого происхождения – Бориса Владимировича Горнунга (1899-1976). Когда специалист такого уровня явится, вот тогда и можно будет вздохнуть спокойно: периодизация индоевропейской истории будет расписана им в точных цифрах, да ещё и с археологическими комментариями. Пока же приходится довольствоваться цифрами приблизительными.

И ещё одно очень важное предварительное условие: я буду говорить о Раннеиндоевропейской эпохе, исходя только и только из данных лингвистического характера. Ни под какие другие данные я эту эпоху подгонять не собираюсь. Я честный человек и пишу только о том, что знаю.

 

 

 

 

Глава четвёртая. Простые и честные доказательства

Не нужно никаких домыслов! Нужно просто взять два списка биконсонантных корней – Основной и Дополнительный – и посмотреть, какие там слова были, а каких не было. И тогда и станет понятно, где жили эти люди (а где не жили), чем занимались (а чем не занимались) и о чём думали (и о чём не думали). Напоминаю читателю, что оба списка находятся в конце книги в специальном приложении.

Вопреки утверждениям Иванова и Гамкрелидзе, мы не найдём там никаких упоминаний о солёных озёрах, пустынях и горах. И я понимаю это так: ранние индоевропейцы не жили на берегах Мёртвого моря, не жили в пустыне Синайского полуострова, не жили в междуречье Тигра и Евфрата, и не жили на Кавказе. Не было у них в языке никаких указаний на ландшафты такого типа! Вот потому и можно говорить с уверенностью: они во всех этих местах не проживали!

А если они там не жили, то у них не было и расового типа, свойственного людям той местности. А ведь Иванов и Гамкрелидзе затеяли свою писанину исключительно ради того, чтобы доказать: индоевропейцы имеют семитское происхождение. И это не мои домыслы – о том, что расовый тип этих мнимых индоевропейцев был именно таким, прямо говорится в тексте их гигантского двухтомника!

И всё бы хорошо у Иванова и Гамкрелидзе получилось, но тут, как на грех, на сцену выходит Андреев. А за ним и Полуботко явился, который сказал: я согласен с Андреевым, но кое-в-чём хочу уточнить его.

И вот теперь я и должен объяснить, чем отличается мой подход к биконсонантным корням от подхода Николая Дмитриевича Андреева.

 

Андреев считал, что двусогласный корень – это некий неделимый атом, а я рассказал в своей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев») о том, что такая делимость есть. И по этой-то причине, я знаю раннее и ДОИНДОЕВРОПЕЙСКОЕ значение каждого отдельно взятого биконсонантного корня.

А Андреев этих знаний не имел! Не успел узнать.

Он тридцать лет писал свою главную книгу, он выплеснул всего себя в этом научном подвиге и потому не уложился в отведённый ему жизненный срок…

Все эти значения описаны в моей книге, которую я и предлагаю прочесть тем, кто этого до сих пор ещё не сделал. Проделанное мною расщепление биконсонантных корней на моноконсонантные составные части вовсе не опровергает учения Андреева, а только подтверждает его правильность. Хотя в некоторых случаях я и делал небольшие поправки к тому, что утверждал Андреев. Но поправки эти, – что очень важно заметить! – не принципиальные, а уточняющие!

Моё видение биконсонантных корней такое же, как у Андреева, но оно – да простит меня за нескромность покойный Николай Дмитриевич! – глубже. И именно вот эта бóльшая, чем у Андреева, глубина проникновения в тайну каждого отдельно взятого двусогласного корня и позволяет мне делать мои выводы.

 

Местом возникновения индоевропейцев-арийцев самым несомненным образом является древнее устье реки Рейн, которое, конечно же, не совпадает с нынешним, но, в любом случае, индоевропейцы зародились в том месте, где Рейн впадал в море. Самые первые индоевропейцы-арийцы могли сколь угодно много кочевать в разные стороны от этого места, но никогда не уходили слишком далеко от той географической точки, где воды Рейна соприкасались с морскими водами.

В те времена существовала перемычка между континентом и нынешним островом Великобритания, который тогда был полуостровом.

Рейн впадал в море юго-западнее этой перемычки, левее от неё, и именно там и зародились индоевропейцы, они же арийцы.

 

Регион, в котором жили ранние индоевропейцы, отличался следующим набором качеств:

1) Дремучий лес, с которым постоянно нужно было бороться, отвоёвывая у него с помощью выжигания отдельные участки.

2) Плоская местность, имевшая лишь небольшие возвышенности, на которых можно было найти убежище от затопления во время наводнений или просто от сырости. Избыточная влажность: дожди, сырой ветер, болота, а также грязь, по которой трудно пробираться.

3) Большая река с мелкими притоками, каковые служили единственным надёжным ориентиром. Были бы там горные вершины и хребты с ущельями и долинами между ними, то ориентироваться можно было бы и по ним, но такие элементы ландшафта в их языке не упоминаются.

4) Большие каменные валуны, оставшиеся от ледника, который к этому времени уже отступил на север.

5) Уголь, который был знаком этим людям и который они могли добывать.

6) Суровый климат, при котором зимою замерзают реки и бывают сильные морозы, и при котором люди носят тёплую одежду, а отнюдь не бегают в голом виде или с набедренными повязками (с кольцами в носу и с перьями в волосах головы).

 

На основании чего я пришёл к таким умозаключениям?

Берём всё те же два списка двусогласных корней – Основной и Дополнительный. Напоминаю забывчивым, что список, на самом деле, должен быть один общий, но я разделил его таким вот не совсем удобным образом. Считайте, что это был мой каприз.

Начиная изучать интересующую нас местность, задаёмся вопросами:

 

1) Был ли у ранних индоевропейцев способ обозначить такое понятие, как «гора»?

Да, такой способ и впрямь был, и эту идею выражал биконсонантный корень GwR [gwer], от которого и происходит современное русское слово ГОРА.

 

Напоминаю забывчивым, что в квадратных скобках я пишу то, как биконсонантный корень произносился в Среднюю эпоху, ибо его звучание в Раннюю эпоху просто бы устрашило нас своею невообразимою трудностью. Речь раннего индоевропейца почти полностью состояла из одних согласных. Современному человеку постичь это – очень тяжело.

Среднеиндоевропейское звучание – это некая условность, но именно её и нужно придерживаться!

Итак: здесь и далее – в квадратных скобках мы видим среднеиндоевропейское условное произношение.

 

Стало быть, ранние индоевропейцы всё-таки жили в горах, ежели у них было такое слово?

Нет. В горах не жили, и гор у них не было. Ибо самое раннее значение двусогласного корня GwR [gwer] было таким: возвышенность или просто поднятие, на котором мы спасаем наш крупный домашний скот от наводнения (имелся в виду разлив реки). Много позже биконсонантный корень GwR [gwer] стал обозначать любую возвышенность, а затем, когда индоевропейцы поднялись вверх по течению Рейна, они увидели и настоящие горы, и уже тогда в диалекте племени с условным названием протославяне, стали использовать это самое GwR [gwer] для обозначения горы.

Но, может быть, мы найдём какие-то другие указания на горы или возвышенности в языке ранних индоевропейцев?

Можно попытаться!

Вот двусогласный корень GwX [gwa], точное значение которого удивит современного читателя:

– Выйдя из леса, спуститься по высокому берегу реки к воде и затем (после утоления жажды) подняться на высокий берег и снова скрыться в лесу.

Это раньше такие значения были в ходу у ранних индоевропейцев – они мыслили целыми высказываниями, а не отдельными словами. То, что этот биконсонантный корень обозначает именно это, установил ещё Андреев, а я всего лишь подтвердил его мнение после тщательного расследования в своей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»). Итак, что мы видим в этом случае? Только указание на то, что в местности, где жили ранние индоевропейцы, у рек могли быть высокие берега. Но это ведь не указание на горную местность!

Но, может быть, я плохо искал, и существовало что-то ещё такое, что можно было бы как-то соотнести с горами?

Был ещё и такой биконсонантный корень: MXw [mo]. Его первое значение: пещерный медведь. И лишь позже у него появилось новое значение: нечто высокое, может быть, даже и гора. Латинское слово MONS (MONTIS) как раз гору и означает, и это слово восходит именно к биконсонантному корню MXw [mo] (можно назвать и другие романские слова, например итальянское MONTE), но в любом случае – это позднее значение, а не раннее.

У ранних индоевропейцев, как я установил, синонимы (так же, впрочем, как и омонимы) пребывали под запретом, и для выражения одной идеи мог существовать только один биконсонантный корень, и, в нашем случае, это GwR [gwer] и ничего больше.

Не было у них в языке никаких указаний на горы, и самих гор они вокруг себя не видели!..

Был ещё, впрочем, у ранних индоевропейцев-арийцев такой двусогласный корень: GhXw [gho]. Его значение также поразит современного читателя, ибо оно таково:

– Эй, тот, кто идёт следом за мною через лес, остерегайся отогнувшейся после меня ветки, которая может больно ударить тебя по лицу!

Характерным признаком Раннеиндоевропейской эпохи были постоянные напоминания, предостережения и опасения, которыми выражалась любовь к соплеменнику и забота о нём – чувства, столь мало понятные нам, нынешним обитателям асфальтово-железобетонных джунглей. Но тогда это было развито очень сильно.

Повторю ещё раз высказывание насчёт отогнувшейся ветки, но уже в вольном пересказе:

– Я иду через заросли, но меня беспокоит судьба того, кто идёт следом за мною – я опасаюсь, что его поранит ветка, отогнутая мною, и, по этой причине, я предупреждаю этого человека, чтобы он был осторожен.

И вот теперь рассудим: если у них было допустимо такое предостережение (и более того: оно входило в их моральный кодекс!), то почему бы им не иметь у себя в языке и такого призыва:

– Эй, тот, кто поднимается на высокую гору следом за мною, остерегайся выскакивающих у меня из-под ног камней, которые могут поранить тебя или даже убить!

Такое предостережение было бы вполне в духе мышления ранних индоевропейцев, если бы они жили в горах. И вообще: у горцев, независимо от их происхождения, непременно отражается в языке их горный образ жизни. К примеру сказать, в некоторых дагестанских языках предложение «Я иду к дому» может быть выражено с участием трёх разных дательных падежей: если я имею в виду дом, находящийся со мною на одной плоскости, то это будет один дательный падеж; если я говорю о доме, который находится ниже меня и к нему нужно спускаться, то это будет другой дательный падеж, а если мне нужно приблизиться к дому, совершая при этом восхождение на гору, то это будет третий дательный падеж. Жизнь в горах всегда оставляет свои следы в языке! А у ранних индоевропейцев нет таких следов!

 

2) Лес. Что мы видим по поводу леса? И вообще: был ли он?

Биконсонантный корень DhN [dhen] означает участок леса, выжженный для нужд земледелия. Люди, живущие в степях, а тем более в пустынях, не станут выжигать для этой цели лес – хотя бы уже потому, что у них и леса-то и нет никакого.

Значение двусогласного корня DhX [dha] опишу так: досаждающий нам кустарник, выросший на месте выжженного леса; мелкая поросль, возникшая на выжженном месте – это та же самая мысль.

И далее рассматриваем биконсонантные корни, подтверждающие обитание ранних индоевропейцев именно на фоне дремучих и суровых северных лесов. А отнюдь не пустынь с солёными озёрами.

 

На солёных озёрах Вячеслав Всеволодович Иванов настаивает почему-то с каким-то даже ожесточением – до такой степени сильным, как будто от этого что-то зависит в его собственной жизни. Мне не совсем понятно это его упорство, хотя многое другое в его деятельности очень даже понятно.

 

Следующие двусогласные корни приводят нам другие подтверждения того, что ранние индоевропейцы жили в дремучих лесах:

DhL [dhel] – дебри, непроходимые заросли;

MD [med] – сомнения в возможности достичь цели;

NDh [nedh] – сообщение о том, что мы заблудились!

 

3) Действительно ли там было много воды и вообще – влажности?

В языке ранних индоевропейцев есть доказательство того, что в их жизни наблюдались болота и избыточная увлажнённость, а вовсе не пустыни и избыточные солёные озёра:

GJ [gi] – призыв спасаться от комаров;

KM [kem] – призыв наступать на болотную кочку, чтобы избежать опасности погружения в болото;

SL [sel] – непролазная грязь;

GhjW [gh’u] – досаждающая сырость или влажность; подтекающая под меня вода или вода, достигшая моего тела сквозь одежду;

DX [da] – река;

XwL [ol] – призыв переправляться на другой берег глубокой реки с помощью плавающих средств (скорее всего, имелись в виду только плоты);

RXj [re] – вехи, воткнутые в дно не очень глубокой реки с целью указания места, где можно безопасно перейти реку вброд…

Кстати, горные реки имеют каменистое дно, и там не так-то легко установить такие вехи. Вехи, как правило, втыкают в илистое дно, в податливый грунт, а не в речные камни!

 

4) Какие температуры там были?

Край, в котором жили ранние индоевропейцы, был очень суров ещё и в смысле морозов, которые там случались зимою. Вот соответствующие двусогласные корневые слова:

GhjJ [gh’i] – мороз, зима;

XwW [ow] – призыв спасаться от мороза;

JG [ig] – достаточно крепкий лёд на реке или на озере, чтобы по нему можно было ходить;

XjW [ew] – призыв спасаться от непогоды.

 

5) А что там было с какими-то избыточными камнями?

Особое место в жизни этих людей занимали камни и валуны, которых там было много, ибо эти камни имели ледниковое происхождение. Обращаем внимание на следующие биконсонантные корни:

GhK [ghek] – тяжёлый камень, к которому привязывали домашнее животное; это животное могло пастись, волочить за собою тяжёлый камень, но не могло уйти далеко; чтобы иметь обыкновение привязывать скотину к таким камням, нужно, чтобы такие камни всегда были под рукою;

JK [ik] – моление вокруг очень большого камня, имевшего ритуальное значение; это был или могильный камень, или некий памятный знак в честь какого-то важного события;

TW [tu, tew] – жертвенный камень, возможно несколько доработанный для того, чтобы удобнее было возлагать на него жертвоприношения;

KL [kle] – гряда ледниковых камней, которая лежит на пути и которую нужно преодолеть, чтобы пройти дальше; каменистая возвышенность, на которую нужно зачем-то взбираться; скала – это уже более позднее значение.

Биконсонантный корень GN [gen] – это подсказка, из ряда вон выходящая по своей ценности! GN [gen] – это уголь, а более поздние значения: любые другие полезные ископаемые. Напомню, что месторождения угля есть в Бельгии и в Голландии, а я считаю, что ранние индоевропейцы жили на Нижнем Рейне – как раз в этих местах.

 

6) И теперь – совершенно особый вопрос и, возможно, самый главный из всех: было ли там море? Было ли оно известно этим людям, или они жили внутри континента – например, на территории нынешней Тюменской области, где есть и плоскость, и заболоченность, и сырость, и реки, и дремучие леса, и уголь… Вот разве что ледниковых валунов там нет.

Моё мнение таково: ранние индоевропейцы прекрасно знали о существовании моря, но не вели морского образа жизни, не выходили к морю слишком уж часто и вообще – не дружили с ним, предпочитая держаться от него подальше в лесистой местности, где им всё было понятно и знакомо.

 

В моей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев») подробно описано значение двух биконсонантных корней, имеющих отношение к воде:

– DX [da]

и

– XwX [oa].

Святое правило раннеиндоевропейского языка и точно так же – среднеиндоевропейского: синонимы запрещены! Иными словами, если мы видим два слова со значением «вода», то это непременно должны быть две разных воды, которые значительно различаются между собою.

За подробными объяснениями по поводу обоих биконсонантных корней, отсылаю к моей книге, где их нужно искать в словарных статьях DX [da] и XwX [oa]. А сейчас, пренебрегая многочисленными интересными подробностями, я очень коротко и просто объясню значение обоих биконсонантных коней:

DX [da] – это река. Буквально: желательная вода! Это та вода, которой мы должны придерживаться, чтобы не заблудиться на плоской местности, где река является единственным надёжным ориентиром. Кроме того, река содержит в себе такую воду, которую можно пить, и это тоже очень важно. В реке можно ловить рыбу и затем питаться ею, а в случае надобности, реку можно преодолеть – перейти вброд, переплыть на плоту, пройти зимою по льду.

XwX [oa] – это море. Буквально: угрожающая вода! Эту воду нельзя пить, эту воду нельзя преодолеть – она огромна и глубока; в этой воде трудно или невозможно ловить рыбу; на этой воде бывают такие страшные волны, каких никогда не бывает на реке. Со временем это слово станет общим обозначением воды у ранних индоевропейцев и уже никак не будет напоминать идею моря. Но я даю этому такое объяснение: индоевропейцы-арийцы стали передвигаться вверх по течению Рейна – вплоть до его истоков в горах! – и надолго прервали свою связь с морским пространством. Биконсонантный корень стал служить для обозначения любой воды – питьевой, струящейся, дождевой.

И ещё мы обнаруживаем в списке Андреева одно очень странное корневое слово KjN [k’en]. Его главное значение: ракушка. А какая именно – непонятно. То ли это речная устрица, то ли морская. Хочется отдать предпочтение речному значению: люди, мол, жили на реке, собирали там речных устриц и употребляли их в пищу – вроде бы так должно быть.

Но вот более позднее значение этого же биконсонантного корня, которое было подмечено ещё Андреевым, а не мною: корневое слово KjN [k’en] могло означать призыв использовать морскую раковину в качестве духового музыкального инструмента для подачи звуковых сигналов. И это уже не устрица, это большая морская раковина особой формы! Чтобы добыть такую раковину, нужно жить на берегу моря.

Море было в их жизни. Самым решительным образом заявляю: было!

Ранние индоевропейцы жили на момент создания раннеиндоевропейского языка, поблизости от него. Они иногда выходили к его берегам, но в основном старались держаться подальше от него. Как я уже говорил, мне представляется, что это мог бы быть район нынешнего Бенилюкса.

Или, может быть, это были атлантические берега нынешней Франции? Допустим, Нормандия… Пусть будет Нормандия, я не буду упорствовать по пустякам.

Уточнения к моей версии могут быть всякими, но не в очень широких пределах.

 

Мне удалось понять, как называлась та местность, в которой жили ранние индоевропейцы. Опасаюсь, однако, что читатель, особенно тот, который нашпигован ложными идеями, будет разочарован тем, что я ему сообщу. Ничего интересного!

Название этой местности на Среднеиндоевропейском этапе было таким: TXw [to].

В переводе на современный язык это означает примерно такую мысль: ВРАЖДЕБНАЯ И ОПАСНАЯ МЕСТНОСТЬ.

Пользуясь случаем, опишу подробнее точное значение раннеиндоевропейского двусогласного корня TXw [to]:

– трёхмерное пространство, где есть длина, ширина и высота;

– объём; пространство, где происходят события и где есть течение времени;

– пространство, в котором опасно находиться.

Всё это было противопоставлено другому двусогласному корню – GXj [ge], значения у которого были такими:

– почва, грунт земля;

– двухмерное пространство;

– плоскость, у которой есть только длина и ширина;

– пространство, привычное для нас, а потому – безопасное.

Можно поспорить о том, как же всё-таки называлась страна ранних индоевропейцев-арийцев: TXw [to] или GXj [ge]?

Мне представляется, что первое, а не второе.

 

 

 

 

Глава пятая. Животный и растительный мир Страны Ранних Индоевропейцев. Некоторые технические и даже философские отступления

Для начала перечислю домашних животных:

GwXw [gwo] – коровы, крупный рогатый скот – как особая ценность, которую нужно беречь;

JGw [igw] – неподвижное стадо домашних животных;

KjR [k’er] – перегоняемые домашние животные;

XjKj [ek’] – лошадь;

KjW [k’u] – охотничья собака;

BXj [be] – овца, баран;

GhjR [gh’er] – домашняя свинья, дикий кабан;

PJ [pi] – рыба, разводимая в искусственных водоёмах; любая другая рыба;

MW [mu] – домашняя мышь.

Обращаю внимание на то, что у ранних индоевропейцев не было кошки!

 

Совершенно особо: WS [wes] – вошь, живущая на человеке! Более поздние значения: блоха и любые другие мелкие насекомые.

 

Дикие живые существа:

BL [bel] – мамонт;

MXw [mo] – пещерный медведь;

GL [gel] – птица;

GhjX [gh’a] – птенец, гнездо с мелкими птенцами;

KjN [k’en] – устрица речная или морская; морская раковина;

GhjM [gh’em] – любая змея или уж;

GJ [gi] – комары;

WB [web] – пчёлы;

KwR [kwer] – черви (любые);

GhN [ghen] – любой мелкий грызун;

XD [ad] – любое четвероногое животное, на которое идёт охота.

 

Получилось не очень много, но оба списка биконсонатных корней (Андреева и мой) никакого другого материала не дают. Я объясняю это так: у ранних индоевропейцев и не стояло такой задачи – называть всех животных подряд. Домашние животные названы все те, какие у них и были – я в этом уверен. Если, например, домашняя кошка не названа, то это означает, что её и не было вовсе у ранних индоевропейцев. Что же касается диких животных, то по отношению к ним действовало примерно такое рассуждение: «Для нас важно только

– опасен зверь или не опасен;

– съедобен он или не съедобен;

– его шкура или рога – нужны нам или не нужны;

– охотимся мы на него или не охотимся, а если и охотимся, то – каким способом…

А всё остальное нам до такой степени не интересно, что мы даже и называть всё это никак не собираемся!»…

Нет интереса – нет и слова.

 

Это у них тогда такое мышление было. И для передачи всех этих мыслей (опасен, полезен, съедобен и т.д.) слова в языке как раз-таки были.

Возможно, кто-то из моих читателей удивится: как можно было жить при таком маленьком количестве слов? Я возражу ему так: языковая эпоха, которая предшествовала Раннеиндоевропейской эпохе, характеризовалась всего лишь сорока пятью моноконсонантными корнями.

Грубо говоря: это было 45 слов!

Одно время я предполагал, что было ещё три моноконсонантных корня, то есть, всего получилось бы 48 единиц словесной информации, но я так и не сумел надёжно доказать эти три лишних единицы и просто отступился от них. И вот этою-то цифрою «45» (сорок пять!) и исчерпывался весь словарный запас протоиндоевропейского племени! Стало быть, мы рассуждать можем только в таком духе: если в Основном списке и в списке Дополнительном содержится более трёхсот раннеиндоевропейских двусогласных корней, то это уже большой прогресс!

Создание биконсонантной языковой системы было грандиозным интеллектуальным прорывом, с которым невозможно сравнить никакие великие открытия 20-го века!

Рассуждаем так: каких животных эти люди знали до возникновения биконсонантной системы, вот таких же знали и после того, как она вступила в силу. А знали они о многих животных, ибо их со всех сторон окружало многообразие животного мира. Но, ежели слов было всего-навсего сорок пять штук, то как же эти протоарийцы умудрялись вести разговор о таком количестве животных?

А ведь ещё были и растения, о которых я расскажу чуть ниже. А ведь ещё у ранних индоевропейцев-арийцев было же какое-то социальное устройство, какое-то ведение хозяйства, какие-то представления о божествах, какие-то философские мысли… Это как же могло такое случиться, что протоиндоевропейцы (они же протоарийцы) смогли совершить столь стремительный взлёт?

Пока было сорок пять единиц речи, они ничего этого называть не могли, а как только слов стало несколько сотен, так они и начали давать новые названия всем этим явлениям. И всё – на такой огромной скорости?

 

У меня есть фантастическое предположение о том, что язык (со словами, произносимыми вслух с помощью органов речи) не был поначалу так уж важен в их жизни. Они обменивались мыслями как-то иначе – допустим, с помощью телепатии. Мне представляется это совершенно невероятным, но я отдаю себе отчёт и в другом: чем более бредовую идею выскажет современный исследователь, тем больше ему будет чести у современной публики. Толпа, как и встарь, жаждет хлеба и зрелищ. В том числе и интеллектуальных зрелищ. А я не хочу уподобляться клоуну, кривляющемуся на потеху публике. Даже и участь знаменитых французских комиков Луи де Фюнеса и Пьера Ришара меня не вдохновляет – я считаю их скверными балаганными артистами, хотя и удачливыми дельцами от искусства.

Я хочу докопаться до истины, но она ускользает куда-то.

Самое простое, что можно было бы сделать – это отречься от моего утверждения и всё-таки заявить: переход от сорока пяти к нескольким сотням языковых единиц происходил на протяжении многих тысячелетий.

Предположить такое, однако, – совершенно невозможно! Только одно поколение и никак иначе! За подробностями отсылаю к своей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»), где хорошо аргументирован именно такой стремительный переход.

Наиболее дотошные читатели из числа тех, которые эту самую книгу проштудируют, могут сказать мне:

– Ну, вот мы прочли все ваши доводы и даже находим их довольно-таки убедительными, но как быть с вашим же утверждением, что индоевропейцы-арийцы до всего доходили тяжким трудом и воистину – в муках! – в отличие от некоторых других древних этносов, которые получали драгоценные знания почти мгновенно? Дикари, которые без всякой подготовки вдруг начинают строить гигантские пирамиды, делая невероятно трудные математические вычисления, поднимая при этом огромные тяжести и так далее. Подозрительную – и к тому же однобокую! – гениальность мексиканцев, перуанцев и египтян вы объясняли вмешательством внеземных цивилизаций, а как дошло до стремительного интеллектуального взлёта у индоевропейцев-арийцев, так вы тут же и говорите, что как раз они-то и добились всего своим умом. Так, может быть, и здесь тоже не обошлось без постороннего вмешательства?

В самом деле: люди лопотали какие-то жалкие сорок пять моноконсонантных корней (междометий, воплей!), и тут вдруг что-то озарило их, и они быстрёхонько изобрели несколько сотен слов, от чего их примитивное бормотание сразу же стало походить на язык! Да как же так?

 

Поясняю. Вот у нас 45 моноконсонантных корней, и, поскольку ни в латинском, ни в русском алфавите не наберётся такого количества букв, то мы называем их так: (1), (2), (3), (4) … (43), (44), (45).

Открытие ранних индоевропейцев было очень простым: они перестали образовывать новые моноконсонантные корни и научились складывать эти самые корни в двойные конструкции таким, примерно, образом:

(1) + (17);

(29) + (11);

(45) + (43)…

Делать это совсем не трудно, но при каждом таком сложении образовывались всё новые и новые значения.

У этого сложения были свои правила:

– нельзя было складывать два одинаковых моноконсонантных корня;

– конструкция, в которой слагаемые менялись местами, полностью сохраняла своё значение, и такая перестановка не считалась созданием новой конструкции; иными словами: (45) + (43) и (43) + (45) – это считалось совершенно одним и тем же;

– недопустимым было складывать три и более моноконсонантных корней;

– недопустимыми были и одиночные моноконсонантные корни – только двойные конструкции;

– недопустимы были омонимы и синонимы;

– мышление людей того времени почему-то не позволяло создавать и антонимы: противопоставления ДА – НЕТ, ХОРОШО – ПЛОХО, БЕЛЫЙ – ЧЁРНЫЙ были невозможны…

Были и другие ограничения и строгие правила – они все у меня подробно описаны в той книге. Но в любом случае: конструкций таким способом можно было создать очень много. Одно маленькое и простенькое открытие повлекло за собою такой колоссальный рывок.

И никаких посторонних вмешательств не надо. Всё произошло естественным путём.

Если в рамках сорока пяти моноконсонантных корней нельзя было и мечтать о том, чтобы давать отдельные языковые названия для каждого зверя, для каждого растения, для каждого социального явления, то теперь об этом можно было и призадуматься. И вот как раз на этот процесс и уходили томительные тысячелетия! Люди после этого стали больше размышлять и всячески философствовать и рассуждать – о том, о сём!

 

Однако всё было на самом деле не так просто: добились успеха и помчались потом стремительно и неудержимо вверх-вверх-вверх по пути прогресса! К сияющим вершинам!

Не так всё было. Очень даже не так…

И тут я вынужден расстроить некоторых своих читателей, полагающих, что сама принадлежность к Белой расе, делает людей непогрешимыми и фатально обречёнными на процветание, на богатство (материальное и духовное), на одухотворённость и на сплошные победы.

Ничего подобного!

 

Вскоре после этого интеллектуального взлёта у ранних индоевропейцев-арийцев случилась катастрофа и опять же – интеллектуальная! От стремительного взлёта к небесам, они столь же стремительно обрушились вниз…

Этот эпизод, который я нахожу ужасным, подробно описан у меня в моей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»). Если очень коротко, то было так:

Цифра «45» уменьшилась до цифры «25». Но это произошло уже после того, как биконсонантные корни были сложены. После, а не до!

В самом начале было сорок пять моноконсонантных корней, а затем вдруг выяснилось, что это уже и не корни вовсе, а всего-навсего согласные звуки. Их произношение сильно упростилось, и вот их уже и стало всего лишь двадцать пять.

Трагедия в том, что, вместо сорока пяти моноконсонатных корней, могло ведь образоваться ровно столько же новых согласных звуков, и всё после этого было бы хорошо, но…

Так не случилось.

Было сорок пять, а стало двадцать пять. И это печальный, но факт.

Отныне это было двадцать пять согласных звуков, не обладающих самостоятельным смысловым значением, а перешедших в разряд фонем. То есть – обычного строительного материала, из которого складывается любой современный язык.

В чём же я усматриваю интеллектуальную катастрофу?

А вот в чём.

После этого упрощения уменьшилось количество биконсонантных корней. Сначала их было, как я думаю, до восьмисот (или даже более!), а теперь стало три сотни с чем-то.

Дело в том, что при таком резком сокращении фонетических единиц стали со всею неизбежностью возникать омонимические столкновения. А омонимы у древних людей были под строжайшим запретом по причине того, что они противоречат здравому смыслу.

Омонимы – это ведь позор любого языка. Чем их больше в языке, тем больше позора, а чем меньше, тем больше чести для такого языка. У ранних индоевропейцев-арийцев представления о чести отличались от того, что мы видим сейчас у их потомков: омонимы были невозможны, а паронимы – нежелательны, и от них старались избавляться.

Язык стал сжиматься, и это сжатие стало поглощать многие мысли, до которых эти люди додумались было в своём стремительном рывке.

Попросту говоря, в языке сильно уменьшилось количество слов, и ничего хорошего в этом не было. Это означало наступление пусть и временной, но деградации. И не только языка, но и мышления, но и всей общественной жизни…

 

Если сейчас Европа падёт под ударами многомиллионного наплыва агрессивных и склонных к паразитированию переселенцев из Африки и Азии, то деградация будет неминуема. Другой вопрос: выползет ли Европа из неё или, в конце концов, погибнет. Ни из чего не следует, однако, что она после этого должна будет снова подняться вверх…

Я не верю в то, что после изменения своего расового облика эта часть света сумеет когда-либо возродиться. Впрочем, это всего лишь моё личное мнение: я ведь имею право верить или не верить!

 

Причины того кошмара, случившегося на заре Раннеиндоевропейской эпохи…

В контексте данной моей книги эти причины не столь уж и важны. Главное, что такой эпизод был, и его надо принять к сведению. Мы же принимаем к сведению, что в истории Земного шара был ужасный Пермский период – ну вот и в этом случае всё было примерно так же, но, конечно, масштаб получился несколько иным: тогда речь шла о судьбе всего живого на планете, а в эпоху интеллектуального спада ранних арийцев под вопрос было поставлено дальнейшее существование этих людей в качестве активно мыслящего и созидающего общественного организма.

Желающие могут прочесть подробности в моей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»), а в рамках этой книги упоминание о том трагическом эпизоде имеет лишь один-единственный смысл: я показал, что путь древних арийцев к вершинам созидания был очень не простым. Никто никаких знаний и никакого могущества им не дарил со стороны: сами – чего добились, вот тем потом и пользовались.

 

И теперь я расскажу о растительном мире, который был известен ранним индоевропейцам-арийцам.

Слов, обозначающих растения, было меньше, поэтому я расскажу о них скороговоркою – без особых пояснений.

Предупреждаю: мне иногда придётся повторяться. Одно и то же слово может быть рассмотрено с разных точек зрения, и поэтому оно и будет далее упоминаться мною в разных главах и в разных списках.

 

WJ [wi] – любое дерево; особых названий для каких-то отдельных деревьев (дуб, сосна) не было ни единого;

WR [wer] – съедобный корень, выкапываемый из земли; корни дерева – более позднее значение;

DhL [dhel] – дремучий лес, дебри, чаща;

DhX [dha] – кустарник или мелкая поросль, выросшая на выжженном месте;

DhXw [dho] – опасный колючий кустарник;

GX [ga] – любые ягоды, растущие непосредственно на земле, а не на кустах или на деревьях; ягодное место; любые ягоды – более позднее значение;

GjXj [g’e] – росток, набухающая почка;

KR [kre] – кора дерева, сдираемая нами для наших нужд;

SXj [se] – семя, посев;

GS [ges] – наш зерновой запас; наше посевное зерно; наш хлебный запас;

DhS [dhes] – земля, на которой мы что-то высаживаем: огород, сад, нива; культурные растения;

DS [des] – некая злаковая культура; скорее всего, имелась в виду полба;

XwR [or] – идея произрастания; сначала имелись в виду только растения, а позже – и любые живые существа, например, люди;

WG [weg] – наш урожай; любое плодородие – растений, животных, людей.

 

Как видим, и здесь действует всё тот же принцип: называем только то, что полезно для нас, а остальное не называем вовсе! Например, кора дерева интересует нас не как защитная оболочка для этого самого дерева (будет оно защищено или не будет – это для нас совершенно не важно), а как предмет, полезный для нашего быта. Всё то, что нами не названо, то нам и не интересно.

Обращаю внимание ещё и вот на что: из этого списка слов, обозначающих растительность, совершенно нельзя сделать никаких выводов о том, месте, где эта самая растительность наблюдалась говорящими. Это могли быть и низовья Рейна, и Южная Корея, и Эфиопия, и Аргентина.

Делать какие-либо умозаключения о местах обитания индоевропейцев, исходя из названий известной им растительности, можно будет только на Среднеиндоевропейском этапе. На Раннем этапе названия растений не дают пока такого материала.

 

 

 

Глава шестая. Место и время возникновения индоевропейцев

Предварительно договариваемся: ранними индоевропейцами (ранними арийцами) мы считаем тех людей, язык которых состоял из нескольких сотен биконсонантных корней. Никакого другого материала этот язык не имел… Только этот!

Ранние индоевропейцы – это не люди, отличавшиеся благородством, отвагою и пламенным взором; это не люди с мужественными лицами, овеваемыми суровыми северными ветрами, и это не жизнь с яркими теремами, со всадниками на мамонтах и со всякими прочими гиперборейскими небылицами, каковые рисуют безответственные художники на своих глупых картинках…

 

Ранние индоевропейцы – это просто-напросто люди, в речи которых появились биконсонантные корни.

Всё! Ничего больше.

Почему они появились – это другой вопрос, и, может быть, и взор у этих людей был на самом деле пламенным, и сами они были отважны и во всех отношениях прекрасны (я в этом не сомневаюсь), но это к делу не относится. Для нас важен сейчас только один факт: потрясающее открытие, которое сделал этот древний этнос: биконсонантные или двусогласные корни, имевшие особую структуру, присущую только этим людям!

Этими же самыми биконсонантными корнями, впрочем, обладали ещё два языковых семейства, а именно уральское (угро-финское) и алтайское. Особым языковым семейством следует считать уникальный юкагирский язык. Но во всех этих трёх ветвях эти биконсонантные корни теперь представлены в меньшем количестве, нежели у индоевропейцев, и этому нужно дать какое-то объяснение.

Объясняю:

 

Индоевропейцы, уральцы, алтайцы и юкагиры образуют языковую общность, которую я называю так: БОРЕАЛЬНОЕ СВЕРХСЕМЕЙСТВО.

 

Делаю важное предостережение своим читателям: термин БОРЕАЛЬНЫЙ внедрён Н.Д. Андреевым, и я придерживаюсь его. Есть, однако, другой термин: БОРЕЙСКИЙ – он внедрён противником Андреева С.А. Старостиным (1953-2005) с целью умышленной путаницы и дезинформации; термин содержит в себе совершенно другое значение.

 

Индоевропейцы не занимают в этом сверхсемействе равноправного места – в духе толерантности и общих либеральных поклонов. Они даже не занимают в нём решающего или определяющего места. На самом деле, ситуацию с этим сверхсемейством нужно понимать таким образом: есть только и только индоевропейцы.

Три других ветви (уральцы, алтайцы и юкагиры) суть поздние ответвления от индоевропейцев. Это были выходцы из недр индоевропейцев Ранней эпохи, которые ушли из матушки Европы на Восток, получили там монголоидную примесь и растеряли при этом часть биконсонантных корней. После чего и создали там новые языковые семейства. Языки этих народов очень сильно отличаются от языков индоевропейцев, и их родство с индоевропейцами устанавливается лишь с помощью глубоких научных исследований, ибо оно не видно невооружённому взгляду обычного наблюдателя.

Полную коллекцию всех биконсонантных корней содержат только индоевропейцы-арийцы, а остальные ветви имеют в своём распоряжении лишь то, что сумели сохранить.

 

Несколько слов о времени возникновения. Об ошибках, которые допускаются при рассуждениях о времени возникновении индоевропейцев, я уже упоминал выше: все рассуждальщики имеют в виду только и только Позднеиндоевропейскую эпоху, а об эпохах Ранней и Средней даже и не слыхивали. Всем таким разговорам – грош цена, но есть и другая крайность.

 

Вот какое психопатическое мнение о моей книге «Язык древних ариев» я прочёл однажды от возмущённого читателя на сайте издательства «Концептуал»:

Автор основывает свою теорию на том что, человек произошёл от обезьяны и якобы придумывал слова по ходу эволюции, но это в корне не верно. Люди прибыли на Землю миллионы лет назад, как надо понимать, с готовым языком и письменностью. Может, я и ошибаюсь, но хотелось бы верить, что это так. Книга не понравилась, зря покупал!

Сергей Г.

 

Называют разные цифры: сотни миллионов лет, просто миллионы, сотни тысяч… Поскольку слово «индоевропейцы» людям такого сорта неведомо, то часто говорят «арии», «чистокровные арийцы» (в смысле: немцы или униаты Западной Украины), иногда – «русы» или «укры», но, в любом случае, – это безумие, и обсуждать его всерьёз я не намерен, а только отмечаю: существуют и такие мнения.

 

Столь же коротко выскажусь о разговорах по поводу места возникновения индоевропейцев. Я бы разделил их на три части:

1) Утверждения, похожие на мнение Андреева о том, что индоевропейцы зародились в пространстве между Днепром и Рейном.

2) Утверждения о том, что индоевропейцы возникли где-то на просторах Среднерусской равнины. Расселение индоевропейцев в разные стороны из этого самого региона и в самом деле было, но оно имело место в Позднеиндоевропейскую эпоху! А до неё ведь ещё были две других эпохи, о чём я уже упоминал. Люди говорят вроде бы и правильные вещи, но, по своей ограниченности, они принимают верхушку айсберга, за весь айсберг целиком!..

3) Утверждения о том, что индоевропейцы зародились в библейских местах – где-то между Мёртвым морем и Араратом.

Сюда же можно отнести и варианты монголоидного происхождения индоевропейцев, а также и все остальные варианты, включая другие планеты, галактики, метагалактики и скопления групп метагалактик.

Главная мысль таких утверждений: индоевропейцы не могли зародиться в Европе по причине изначальной расовой неполноценности белых людей! Дескать, к безъязыким белым людям приходили со стороны либо смуглые просветители с Ближнего Востока, либо мудрые монголоиды, либо – и того хуже! – инопланетяне и обучали этих недочеловеков индоевропейскому языку, хорошим манерам и всему остальному.

 

АЛЬБОФОБИЯ – это слово, которое я изобрёл. Оно существовало и до меня, но в каком-то совершенно другом значении. По моей версии, его значение таково: ненависть к людям Белой расы, нездоровая зависть к их успехам со стороны людей, чувствующих свою ущербность.

НЕГРОФИЛИЯ – это тоже моё изобретение. Слово похоже – и по смыслу, и по звучанию! – на термин НЕКРОФИЛИЯ, но имеет несколько иное значение: нездоровое влечение к негроидной расе, всяческое восхваление этой расы и даже провозглашение негров людьми высшего сорта – совершенно в духе того, что провозглашал когда-то Гитлер по поводу немцев.

Есть ещё и такой термин: ПОЗИТИВНАЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ НЕГРОВ, но это уже не моё изобретение, хотя по смыслу почти то же самое.

 

Возникают такие рассуждения: как можно объяснить то, что белые люди столько всего создали – ведь не могли же они дойти до всего этого своим умом? Ведь они же всегда были дикарями, в отличие от просвещённого Востока!.. А вот только так и можно объяснить: к ним пришли мудрецы и всему их обучили – смуглые переднеазиаты, монголоиды, а на крайний случай, сойдут и инопланетяне!

 

Противоборство мнений. Пункт номер два – ошибочен, и мы его мысленно отбросим как несерьёзный. Всё противоборство мнений заключается между пунктом номер один и пунктом номер три.

Первый пункт – это мнение Андреева.

Третий пункт – это мнение Иванова и Гамкрелидзе и всех остальных фальсификаторов.

Всем, кто пожелает, я советую взять в библиотеке монументально-фундаментальный двухтомный труд Иванова и Гамкрелидзе «Индоевропейский язык и индоевропейцы». (Издательство Тбилисского Университета. Тбилиси, 1984) и на странице 924-й во втором томе найти иезуитски зашифрованное объяснение того, что арийцы – люди расово неполноценные. Напрямую там так не сказано, упаси, боже! Но там на сфальсифицированных примерах доказывается, что в глазах древних финских народов понятия «ариец» и «раб» были синонимами. Нравственная низость авторов этого утверждения заключается в том, что они приводят финский корень or- со значением «раб» и утверждают, что он произошёл от индоевропейского корня ar- со значениями «ариец», «благородный», «отважный». Между тем, в индоевропейских языках был корень or- именно со значением «раб»! Но or- и ar- – это разные вещи – так же, как, например:

on – ночь и an – воин;

ol – переправа и al – другой;

so – прыгать, перепрыгивать и sa – солнце;

oa – любой водоём (река, озеро) и ao – острый…

Уточнения по поводу среднеиндоевропейского произношения смотрим во второй главе.

Можно было бы сказать так: древние финны взяли у древних индоевропейцев корень or- со значением «раб» (так же, как и много других корней!), но не из чего не следует, что они считали арийцев рабами и что племена финских оленеводов Крайнего Севера брали в рабство этих самых арийцев. А именно это самое мы и обнаружим при внимательном чтении хитрого и злобного текста на 924-й странице! Иванов и Гамкрелидзе просто выплёскивали свою ненависть к Индоевропейскому миру, используя для этого языкознание.

А по мне – так и на здоровье! Мало ли кто чего понапишет? Но только зачем же их мнение делать единственно допустимым? Зачем преподавать в вузах только эту самую точку зрения и в приказном порядке запрещать все остальные мнения?

Это нечестно. И что-то здесь нечисто!

О разнице корней ar- и or смотрим: Н.Д. Андреев. Раннеиндоевропейский праязык. Академия Наук СССР, Институт языкознания. Ленинград, издательство «Наука», Ленинградское отделение, 1986, на страницах 216 и 218. Но можно посмотреть и в моей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»), где в словарных статьях XR и XwR рассматривается эта же самая проблема.

 

Тайный умысел. Как бы заманчиво ни звучали все теории о том, что индоевропейцы (арийцы) возникли за пределами Европы, они все без исключения сводятся к тайному умыслу их авторов: доказать расовую неполноценность белого человека, который не мог самостоятельно додуматься до создания собственного языка, а получил этот язык в дар от пришельцев с другим цветом кожи.

Все те, кто делает такие утверждения, живут либо в Северной Америке (в США или в Канаде), либо в Израиле, либо в других частях света (включая Россию), но кормятся при этом объедками со стола мирового содружества банкиров, которые затеяли организованную травлю индоевропеистики ещё в двадцатых-тридцатых годах прошлого века.

 

У истоков этой травли стояли французский ориенталист Сильвэн Леви (Sylvain Lévi, 1863-1935) и лингвист из Османской империи Эмиль Бенвенист (Émile Benveniste, 1902-1976), обосновавшийся во Франции… Впрочем, это особая тема, и ей нужно посвящать отдельную книгу.

 

 

 

 

Глава седьмая. Индоевропейцы, арийцы, нордическая раса и другие неприличные слова

Нынче только и слышишь отовсюду: арии-арии-арии!.. А спроси, кто это такие, никто толком и не скажет. В ответ на этот вопрос послышится невнятное бормотание о том, что это какие-то очень хорошие люди, в отличие от каких-то очень плохих. Если человек недалёкого ума, то он добавит к этому, что вот бы этим хорошим ариям нужно бы собраться вместе, да и перебить к чёртовой матери всех плохих – тех, которые неарии… Ну а ежели человек – интеллектуал, то он непременно начнёт что-то твердить про гаплогруппы, но повернёт всё дело так, что я, мол, знаю, что это такое и что с этим делать, но никому не скажу… На самом деле, есть и многие другие варианты пустопорожней болтовни про ариев и неариев, мне скучно перечислять их, но, как бы там ни было, а термин живёт и здравствует, пользуется оглушительным успехом, и с ним нужно считаться.

 

Когда издательство «Концептуал» взялось публиковать мою книгу под названием «Индоевропейская предыстория», оно предложило мне другое название: «Язык древних ариев».

Я сначала воспротивился: арии – ненаучный термин, это обывательское просторечие!..

Но мне спокойно объяснили: слово «индоевропейцы» совершенно никому не понятно, а слово «арии» – у всех на слуху. В самом деле: какие-то там индоевропейцы, у которых была какая-то там предыстория – да кому это интересно? А можно ведь сказать «язык древних ариев» – и люди начнут читать книгу – после того, как увидят такое её название на обложке. А вы для чего, Владимир Юрьевич, писали её? Не для того ли, чтобы её читали?

И я согласился. Вполне разумные доводы, так я теперь думаю.

 

Но разобраться с термином «арии» всё же нужно.

Я бы всё-таки сказал для начала, что существительное «ариец» намного предпочтительнее, нежели «арий». Женский род, он хоть так, хоть этак, будет «арийка», и прилагательное получается в любом случае одно и то же: «арийский». Я предлагаю принять за основу именно слово «ариец» – оно правильнее, и речь должна идти только о нём.

Но вот беда: если у кого-то при слове «арий» вскипает кровь – от ненависти к этому слову или от любви к нему, то уж от слова «ариец» у людей вообще происходит атомный взрыв разума. И что делать?

Спокойнее ко всему относиться – вот что делать!

Давайте рассудим так:

В Соединённых Штатах Америки считаются неприличными слова «негр», «индеец» и «эскимос» и, вместо них, там положено говорить «афроамериканец» и «коренной житель Северной Америки». Слова «отец» и «мать» там тоже запрещены, потому что оскорбляют слух половых извращенцев, которые там – в особом почёте. И таких примеров у них очень много. Не представляю, что там думают сами американцы, но, на взгляд русского человека, это всё безумие и мерзость. Русская нация осознаёт: если она примет для себя такие рассуждения, то она просто исчезнет как сообщество разумных людей! И ведь русские, в большинстве своём, и не принимают …

Моральное растление Северной Америки и Европы зашло нынче так далеко, что уже плавно переползло в фазу старческого слабоумия и явной шизофрении, а прислушиваться к мнению слабоумных – это дело психиатров, а не нормальных людей. У них там детей обучают в школах основам разврата и гомосексуализма, а родителей, которые возражают, сажают в тюрьму – какой может быть спрос с таких людей? И как можно с их мнениями считаться после этого? Они нам не образец!

Мы – нормальные! У нас – папа и мама; у нас – негр, эскимос, индеец и так же точно: ариец! Слово «ариец» – хорошее слово. Почему мы должны бояться его?

Бояться не надо. Но слово это не очень точное, и в этом-то вся и неприятность. И неприятность весьма значительная.

Поясню.

 

В довоенных энциклопедиях и справочниках писалось, что слово «ариец» имеет два значения:

1) индоевропеец – в языковом смысле это термина;

2) представитель иранской языковой ветви Индоевропейского мира.

С самого начала следует понять: никакого третьего значения, кроме этих двух, быть не может, а если кто-то и придумывает нечто большее, то это суть выдумки, ничего общего не имеющие с наукою. Нелепо звучит выражение «чистокровный ариец». «Ариец» – это понятие языковое, а не расовое. Поскольку «ариец» и «индоевропеец» – это синонимы, то тогда что у нас получится, если мы скажем: «чистокровный индоевропеец»? Получится бессмыслица, ибо на индоевропейских языках говорят люди с разными расовыми типами. Например, некоторые из индоевропейцев Индии, Цейлона и Бангладеша содержат в себе австралоидной крови больше, чем европеоидной, но говорят они на индоевропейских языках, зачастую сохранивших в себе такие древние свойства, которые не уберегли остальные носители индоевропейских языков. А как быть с неграми, говорящими на португальском языке в Бразилии или на французском в республике Гаити? С лингвистической точки зрения, это ведь тоже индоевропейцы!

Такая же точно глупость получится, если мы скажем «чистокровный иранец». Так же точно можно сказать «чистокровный земледелец» или «чистокровный экономист». Поэтому про выражение «чистокровный ариец» нужно просто забыть как про кошмарный сон, который однажды приснился Человечеству.

 

Какой расовый тип имели самые первые индоевропейцы? Ведь это же был один-единственный расовый тип без каких-либо вариантов. И здесь ответ может быть только таким: этот расовый тип был нордическим. Все исследования говорят именно об этом. Но ведь и это опять – неприличное слово! Есть, правда, другой термин: северноевропейский расовый тип, но он не столь точен, да к тому же ведь и он тоже может показаться кому-то неприятным.

 

Северные европейцы – это голубоглазые блондины, а голубоглазыми блондинами могут быть нордические люди, фальские люди, восточнобалтийцы. И именно сейчас, когда Белая раса гибнет и, того и гляди, исчезнет в лица Земли безвозвратно, некоторым белым людям вдруг захотелось срочно выяснить, кто из них более чистокровный, а кто менее. Напомню, что небезызвестный Гитлер, под предлогом такого выяснения, затеял страшное побоище среди белых людей. Я ни на секунду не сомневаюсь, что он это делал умышленно с целью ослабить Белую расу, что, в конце концов, ему и удалось. Нынешние разборки между белыми людьми насчёт того, кто из них более чистокровный, а кто менее – это предательство в чистом виде. Нож в спину своему другу!

 

Белые люди и индоевропейцы были и пока ещё не все перевелись. И в этом нет никакого преступления с их стороны. Они имеют право жить и дальше в этом же качестве. Все разговоры о том, что слова «ариец», «индоевропеец», «нордическая раса», «голубоглазый блондин» кого-то оскорбляют, не заслуживают ни малейшего уважения. Если кому-то не нравится Белая раса и он высмеивает её или осуждает, то это расизм, с которым нужно бороться.

Приведу в пример «Илиаду» и «Одиссею» Гомера, где почти все человеческие персонажи – блондины. Все древнегреческие боги в этих двух поэмах, за исключением Посейдона, тоже были блондинами! Гомер об этом прямо говорит, и ему ведь почему-то не было стыдно.

А вот как он рассказывает о битве между блондином Ахиллесом и черноволосым Гектором: оба прекрасны чисто внешне, оба великолепные воины. Но в сражении побеждает светловолосый Ахиллес. Он убивает Гектора, привязывает его за ноги к своей колеснице, и тело Гектора волочится вслед за быстрою колесницею, а чёрные волосы убитого развеваются на ветру. И это сказано не со злорадством, а с сожалением!

Позволю себе ещё один экскурс в художественную литературу. У немецкого сказочника Эрнста Теодора Амадея Гофмана, который, кстати, принадлежал к динарскому расовому типу, а вовсе не к нордическому, есть такая сказочная пьеса: «Принцесса Бландина». При советской власти она была запрещена, и я её, помнится, специально заказывал для себя в библиотеке имени Ленина в Москве и затем с величайшим изумлением читал там в зале номер четыре. В той сказке было так: в маленьком государстве живут-поживают глупые-преглупые белые люди. Они ничего не соображают и постоянно занимаются какими-то раздорами между собою. И тут к стенам их столицы подходят несметные полчища негров (в дореволюционном переводе было именно так и написано, а в современных текстах написано толерантное слово «арапы»). Негры вот-вот уничтожат это маленькое королевство легкомысленных белых людей, и тогда случается чудо: отважный белый юноша тайно покидает осаждённый город, проникает в лагерь негров и отрубает голову негритянскому королю Килиану. Узнав об этом, негры в панике бегут, и, таким образом, сказка благополучно заканчивается…

Есть и другие прекрасные литературные примеры. Всем советую прочесть «Войну с саламандрами» чеха Карела Чапека, который в ещё более фантастической форме, чем у Гофмана описывает то, что может произойти с белыми людьми, если они будут вести себя толерантно.

И всё же в том, что касается научного подхода к тому, что такое Белая раса, я отсылаю читателя не Гомеру, не к Гофману и не к Чапеку, а к немецкому антропологу Гансу Фридриху Карлу Гюнтеру (1891-1968). Он о Белой расе высказался исчерпывающе, и не мне вступать с ним в соперничество по части антропологических и психологических объяснений. Хотя соперники нынче – что твои тараканы! – лезут изо всех щелей и, знай себе, вопят о каких-то уточнениях или исправлениях, с намёком на то, что они, дескать, умнее. Да после Гюнтера писать на эту тему так же трудно, как становиться вторым русским баснописцем после Крылова! После Ивана Андреевича новый баснописец в России ещё долго будет не нужен; вот так же точно и после Гюнтера.

 

Снова возвращаюсь к вопросу: прилично или неприлично?

Одна моя читательница рассказывала: принёс её муж на работу мою книгу, чтобы посмотреть её в свободное время, положил её у себя на столе, а его сослуживец подошёл к столу, прочёл название книги «Язык древних ариев», да и спрашивает:

– Фашизмом увлекаешься?

А вот другой пример:

Мой молодой родственник, сначала обрадовался, когда я ему сказал, что хочу подарить ему свою книгу, но, по совету своих толерантных родителей, отказался потом от такого подарка.

И ещё – пример!

Один мой знакомый взял у меня мою книгу, чтобы почитать, и читал её, видимо, тайком от своих домашних. Когда я к нему позвонил в дверь через несколько дней с просьбою вернуть книгу, я услышал, как его взрослая дочка спросила его с интересом:

– Ой, папа! А что это за книга у тебя такая? Да с таким названием! Дай посмотреть!

То есть всё это время она не знала, что в доме есть эта книга.

А я же всё слышу из прихожей!

Отец и говорит ей: «Нет-нет-нет!», и этак торопливо выносит её ко мне отдаёт со словами «Спасибо-спасибо-спасибо, было очень интересно, спасибо-спасибо!» И испуганно смотрит куда-то вбок.

И таких примеров лично я знаю много. Слова «арий» или «ариец» отпугивают людей. И не всегда эти люди бывают неумными обывателями, бывают ведь и очень умные. Порою даже и чересчур! Как бы там ни было, а люди шарахаются от таких слов, как чёрт от ладана.

И что же делать? Может, не стоит так уж настырно лезть на рожон? Ведь есть же у нас в запасе старое, доброе слово «индоевропеец», которое означает ведь то же самое. Давайте его употреблять!

Увы, и здесь похожее положение дел!

И за невинного «индоевропейца» можно получить клеймо на лбу: проклятый фашист!

Ещё до выхода в свет моей книги я обращался за содействием к одному знаменитому Покровителю Наук и Искусств. Я надеялся, что он поможет мне опубликовать её, ибо он такую помощь уже оказывал другим авторам. Я показал ему мою книгу на компьютере, и там было название «Индоевропейская предыстория», а арийцы там вообще нигде и не упоминались. Но и этого оказалось достаточным! Покровитель сказал мне, что подумает, а сам в этот же самый день сделал на меня ложный донос в органы российской государственной безопасности: Полуботко, мол, написал книгу, прославляющую фашизм! Примите меры!

И ведь приняли!

У меня тогда были неприятности, но потом умные люди разобрались во всём, а затем и книга моя беспрепятственно вышла в свет – да ещё и с таким названием, что я и сам поначалу немного удивлялся.

 

В общем, как ни скажи – хоть «ариец», хоть «индоевропеец», хоть «нордический, хоть «северноевропейский», а всё равно виноват будешь!

Перед дураками или сволочами.

Как сказал в своё время мой любимый Иван Андреевич Крылов:

У сильного всегда бессильный виноват…

А современный белый человек сейчас пребывает в положении Ягнёнка, которого толерантный Волк вот-вот сожрёт!

Когда мне было десять лет и я был на летнем отдыхе в абхазском городе Гудауте, меня там поразила на всю жизнь одна местная девочка кавказского происхождения, которая ходила за мною и, кривляясь, дразнила меня: русский, русский, русский!.. А я слушал её и удивлялся: почему она произносит это хорошее слово с такою ненавистью и с такою брезгливостью, как будто хочет сказать «мерзкий гадёныш»?

Да потому, что её так воспитали родители!

Любое слово означает ровно то самое, что мы ему приписываем. Если мы считаем, что Россия – прекрасное слово, то так оно и есть, а если кто-то считает, что «папа» и «мама» неприличные слова, которые не подобает произносить достойному человеку, то и это так и есть. Для того, кто так считает.

 

Пусть каждый думает то, что хочет. Всем не угодишь, и эта моя книга непременно кому-то будет неприятна. Мне жаль. Но я пишу для своих людей – для русских, для славян, для индоевропейцев, для белых; для тех, кто отождествляет себя с достижениями Российской империи, или Греко-Римской цивилизации, или Индоевропейского мира, или Донского Казачества (которое я очень уважаю), или просто Европы.

Представители других языковых, расовых, географических и культурных разновидностей Человечества пусть напишут другую книгу на эту тему, и пусть она у них будет лучше, чем у меня. Пишите себе на здоровье! Мне не жалко!

Однако – продолжу.

 

Самые первые индоевропейцы, таким образом, имели две характеристики – языковую и расовую. Две стороны одной медали. И никакой третьей стороны у этой медали не было!

Язык ранних индоевропейцев был уникальным явлением на нашей планете. В области человеческой речи им принадлежат такие открытия, до которых не додумался на Земле никто. Например, система личных местоимений или противопоставление именительного падежа винительному. Многие народы Азии либо имеют систему личных местоимений, позаимствованную в глубокой древности у индоевропейцев, либо не имеют её совсем. Многие из современных кавказцев не в состоянии сказать: «я читаю книгу», а могут сказать только так: «книга читается мною». На свете существуют и ещё более тяжёлые случаи, когда люди говорят на своём языке так: «книга подвергается чтению с моей стороны». Или так: «моё книгочтение». Последнее – вообще не предложение, и это значит, что у этих народов нет предложений в нашем смысле слова. Они их ещё не изобрели! У японцев не существует способа изобразить множественное число, и говорящие должны по смыслу догадываться, что имеется в виду – единственное число или множественное. Есть народы, в языках которых глаголы не меняются по временам. Есть народы, в языках которых существуют такие системы числительных, которые полностью исключают возможность сложных математических вычислений на таком языке…

О необыкновенных свойствах индоевропейских языков можно говорить очень долго, но я такой задачи не ставлю перед собою. Скажу только, что именно эти свойства и привели к тому, что бóльшая часть Человечества говорит теперь именно на индоевропейских языках. Каждый раз, когда у людей был выбор, на каком языке им изъясняться – на индоевропейском или на каком-то другом, выяснялось, что индоевропейский язык, по каким-то причинам, предпочтительнее. И выбирали всегда именно его!

Создание индоевропейского языка в глубокой древности – это был самый настоящий интеллектуальный подвиг, равного которому не совершил никто на нашей планете. Все грандиозные технические достижения 20-го века вместе взятые не идут ни в какое сравнение с величием того подвига, который был совершён когда-то маленьким кроманьонским племенем, сделавшим свой прорыв в очень короткие сроки. Подробности этого прорыва описаны у меня в книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»), и здесь я не буду повторяться.

 

Российский и русский лингвист Николай Дмитриевич Андреев впервые сумел реконструировать древний индоевропейский язык, показав, каким он был когда-то.

Было это очень и очень давно. Племя, весь словарный запас которого состоял из нескольких сотен слов, охотилось на мамонтов и жило в условиях ледникового периода на плоской лесистой местности, которая находилась где-то в Западной Европе, возможно, на тех территориях, которые сейчас скрыты под водою, ибо в те времена уровень Мирового Океана был значительно ниже нынешнего. На 100 метров – это точно, хотя некоторые называют и бóльшие цифры.

Поначалу это было очень маленькое племя – сто человек или даже меньше. Позже оно стало расширяться, вовлекая в сферу своего влияния другие племена. Такое вовлечение было возможно только и только с помощью более высокого интеллектуального уровня и как следствие – более высокоразвитого языка.

Я бы сказал так: это была интеллектуальная инициатива. Интеллектуальная экспансия – благотворная, а не разрушительная. И это самое главное свойство индоевропейцев!

Поэтому тем молодым людям, которые под предлогом принадлежности к «арийской расе» берутся с помощью грубой физической силы учить кого-то уму разуму, следует задаться вопросом: а что у нас у самих в голове? Действительно ли мы превосходим тех неиндоевропейцев, к которым мы предъявляем какие-то претензии? Если ты несёшь неиндоевропейским народам разум и свет, то честь тебе и хвала, разумеется, при условии, что эти народы желают, чтобы их просвещали. А если ты несёшь смерть и разрушение под предлогом того, что ты индоевропеец (чистокровный ариец!) и тебе, по этой уважительной причине, всё можно, то… Впрочем, не хочу читать мораль.

 

Рассмотрим подробно два термина: «индоевропейцы» и «арийцы».

Первый из них – плох и неуклюж и вот почему: когда произносишь это длинное слово, создаётся впечатление, что сначала была Индия, а потом – Европа. И многие из-за этого слова искренне убеждены в том, что родиною индоевропейцев является Индия, откуда эти люди перешли потом в Европу. Но вот уже, по крайней мере, сто пятьдесят лет, как известно: это не так.

Сначала была Европа, и лишь затем – Индия!

Термин «индоевропеец» звучит длинно и не отличается точностью. Но сказать «европоиндиец» – как-то язык не поворачивается.

Термин «ариец», казалось бы, проще и лучше. Он не содержит в себе ложных утверждений и звучит короче. Но у него есть другой недостаток: он скомпрометировал себя теми безобразиями, которые учинили во Вторую Мировую войну немецкие фашисты. Это слово было осквернено и испачкано. А кроме того, у него есть и другой недостаток: оно имеет, как уже говорилось, два разных значения. А это недопустимо, ибо в научной терминологии должна соблюдаться чёткость.

 

Моё мнение: нужно всё-таки оставить термин «индоевропеец» и пользоваться только им! Человек, который правильно понимает значение этого слова, и так будет знать, кто откуда вышел и кто куда после этого перешёл, а что касается длины слова, то вот вопрос: мы что, так уж сильно спешим и нам нужно поскорее проговорить это слово, чтобы отделаться от него и перейти к чему-то более важному?

К чему?

Много ли на свете дел, более важных, чем индоевропеистика, которая представляет собою одну из самых грандиозных тайн Человечества?

И вот ещё один довод: наука об индоевропейцах – это индоевропеистика, а наука об арийцах – как должна называться? Может быть, аристика? Пусть будет такое слово – почему бы нет? Вот я призываю: давайте примем такой термин на вооружение! Но будет ли мой призыв услышан – это большой вопрос. Новые слова так просто не приживаются в человеческой речи. Лично я предпочитаю употреблять старое и проверенное слово ИНДОЕВРОПЕИСТИКА. Оно длинно звучит, но я никуда особенно не спешу.

 

И всё же слово «ариец» представляет определённый интерес. Что оно означает или означало?

Арийцы, как уже говорилось выше, – это ещё и иранские народы. Таково второе значение этого термина. Ни из чего не следует, что иранская ветвь – это нечто совершенно особенное и неповторимое в Индоевропейском мире. Очень важно понять:

 

ИНДОЕВРОПЕЙЦЫ НЕ ПРОИСХОДИЛИ ОТ ИРАНЦЕВ!

 

А такие утверждения есть, но только звучат они несколько иначе: мол, сначала жили-были арийцы, а уже потом от них произошли все остальные индоевропейцы. А поскольку первые арийцы-иранцы жили на территории европейской части современной России, то это и означает, что Среднерусская равнина является колыбелью всех индоевропейцев.

Это глупость, невежество, дезинформация и что-то ещё и ещё. У меня нет слов, чтобы передать своё возмущение этим грубым информационным вбросом. Иранцы никогда не были первоначальным индоевропейским народом! Но некоторые из них всё-таки имеют отношение к славянам и к Русскому народу.

Чтобы понять, кто такие иранцы, их нужно просто всех перечислить. Можно и без комментариев.

Это таджики и близкие к ним по языку афганцы. Это белуджи, живущие в Пакистане, это нынешние персы, язык которых можно изучать только после прохождения краткого курса арабской грамматики, это курды, а также осетины, которых лично я очень уважаю за их героизм, проявленный в Великой Отечественной войне. Я не назвал ещё множества мелких народов, но их названия, как правило, ничего не говорят русскому слуху.

И всё же. В Таджикистане есть такая местность под названием Горный Бадахшан, и там живёт множество крохотных иранских народов, некоторые из которых помещаются всего лишь в одном селении. Так вот, именно среди этих иранцев и до сей поры встречаются голубоглазые блондины. Говорят: там когда-то проходил Александр Македонский, И это, мол, от древних греков. Ерунда! Гюнтер писал, что древние персы были более нордическим народом, чем греки. Это у них пока ещё проявляется своя собственная кровь. Таджики, афганцы и особенно белуджи – люди очень смуглые, но среди нынешних персов и особенно курдов часто встречаются голубоглазые – это общеизвестно.

 

Из всех иранских народов особо следует выделить древних скифов. Кстати, именно от них произошли осетины. То, что русский поэт Блок в своё время сказал, что, мол, скифы мы с раскосыми и жадными очами, – глупость, но не совсем. У скифов не было раскосых очей по причине принадлежности к нордическому расовому типу. Но в другом отношении Блок прав: да, мы отчасти скифы. И это прекрасная, благородная примесь! В жилах всех русских людей течёт много скифской крови, и в русской культуре влияние скифов очень даже чувствуется. Многое из того, что сейчас считается русским народным орнаментом, элементы старинной русской архитектуры и одежды – скифского происхождения. Почему-то же мы ничего не взяли от печенегов или от половцев – наверное, ничего хорошего те и не предлагали. А вот от скифов и других иранских племён, живших на территории современной европейской части России, взяли! И насчёт расового сходства: и древние славяне, и древние иранцы были одного и того же расового типа, а именно – северноевропейского или нордического. Потому им и было так легко сойтись.

 

Особо хочу сказать о гидронимах. В европейской части России, Белоруссии и Малороссийских земель – они в большинстве своём иранского происхождения. Если кому-то угодно: арийского. Гидронимы Волга, Ока, Кама, Дон, Донец, Днепр, Днестр, Угра, Москва, Клязьма, Яуза и многие-многие другие достались нам от иранских племён, которые жили на этих землях до прихода туда славян. Славяне явились, и эти племена перешли на их язык, а тысячи гидронимов остались – как память о том, кто здесь жил раньше.

В Смоленской области, например, есть озеро ДГО, а в Белоруссии – озеро ШО. На слух эти два слова не кажутся славянскими. И это так и есть. Они – иранские (арийские).

Когда говорят, что на русской земле жили древние арийцы, что мы происходим от арийцев, то это чистая правда. Так и было. Но только надо понимать, что именно имеется в виду в этом случае. Имеется в виду следующее: здесь жили иранские племена, и древняя иранская кровь течёт и по сей день в жилах русских людей.

Тех, кого эта тема интересует в более подробном изложении, отсылаю к своей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»). Кроме того, я сейчас работаю над весьма обширным «Этимологическим словарём русского языка», в котором есть особый раздел, посвящённый гидронимам. Должен предупредить, что «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев») – это 720 страниц, а в словаре будет, как я думаю, ещё три раза по столько же.

 

 

 

 

Глава восьмая. Представления ранних индоевропейцев о Высших Силах

Для начала мне придётся вернуться ненадолго в Моноконсонантную эпоху, которая обстоятельно описана в моей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»). При этом возвращении нас должен заинтересовать лишь один-единственный момент: моноконсонантный корень H, которому я отвожу совершенно выдающуюся роль в становлении индоевропейского этноса.

Значение этого моноконсонантного корня таково:

Невидимая Сила; Ветер; Божество Ветра;

Любой дух (Дух Земли, Дух Воды) – в том числе и тот дух, который помещается внутри человека (Душа!);

Запах, дыхание, любое движение воздуха, пар, дым – это то же самое.

И на этом заканчивались все религиозные представления людей доиндоевропейской эпохи! Никаких других приписывать им не нужно.

К этому можно добавить, однако, ещё и такие рассуждения протоиндоевропейцев, но они, скорее всего, будут уже не из области религии, а из области философских суждений:

– То, что я вижу, то и существует!

– То, что я вижу, вот то и моё!

– То, чего я не вижу, того и нет!

Смысл таков: то, чего не видно, того и нет. Но Таинственное Невидимое Божество – всё-таки есть! Мы понимаем, что такого быть не может, но именно для этого Божества мы делаем исключение. Доказательство этому мы видим постоянно: Ветер колышет деревья, а иной раз и валит их или даже вырывает с корнем! Никто и никогда не видел Ветра, однако то, что он существует, – мы в этом убеждаемся каждый день.

 

Со всеми этими своими представлениями протоиндоевропейцы (борейцы!) плавно переползли в новую эпоху – Раннеиндоевропейскую и уже биконсонантную, а не моноконсонантную. Изменилось языковое мышление, но старые мысли продолжали сохраняться.

И отсюда – некое противоречие в сознании и удивление во всех случаях, когда правило об отсутствии того, чего я не вижу, нарушалось. Считаю эти сомнения и это удивление очень важными и потому привожу несколько соответствующих примеров из раннеиндоевропейского языка со своими пояснениями, которые могут показаться чрезмерно подробными, но, уверяю читателя, дело того стоит!

 

MN [men] – я вижу внутри своей головы (думаю, имею мнение), но ты не видишь того, что я вижу;

MR [mer] – я сообщаю всем, что вижу, как душа отлетает от тела умершего человека, но вы все не видите этого – отлетающую душу вижу только я один;

BhN [bhen] – сообщаю вам, что здесь содержится ценная добыча, но её вам не видно, потому что она завёрнута в шкуру;

GhL [ghel] – большой комок пищи за щекою у человека, за которым ведётся наблюдение: сам кусок пищи не виден наблюдателям, но видно, как щека изменяет свою форму; это нарушает наши представления о том, что то, чего мы не видим, того и не существует, и это поражает наше воображение;

GhN [ghen] – мышь, любой грызун или любой зверь, копошащийся в норе; мы не видим его, но, по косвенным признакам, понимаем, что он действительно существует – вопреки нашим представлениям о том, что то, чего мы не видим, того и нет;

KwT [kwet] – мужчина и женщина, укрывшиеся от наблюдателей и занимающиеся любовью; их никто не видит, но все знают, что они там;

NJ [ni] – наш вождь – это человек, который видит внутри своей головы то, куда мы должны двигаться дальше; мы не видим того же самого, что он, а он один видит, и это вызывает наше удивление…

 

Есть и другие примеры, но и этого достаточно.

Багаж знаний и представлений, полученных в доиндоевропейские времена, оказался неким механизмом, способным к развитию.

 

И вот какое развитие получилось у ранних индоевропейцев-арийцев:

У них появились представления о разных духах, которые обрели соответствующее словесное оформление в виде биконсонантных корней:

 

GX [ga] – дух Земли;

XwX [oa] – дух Воды (поначалу только Морской дух);

LX [la] – дух Луны;

XN [an] – дух, помещающийся в груди отважного воина;

MR [mer] – дух, отлетающий от человека после его смерти; смерть человека;

BhX [bha] – некое божество, являющееся к людям в ослепительно ярком сиянии; (возможно, имелось в виду самое главное божество);

BN [ben] – Злой дух;

NGhj [negh’] – то, чего нельзя пощупать; нечто духовное;

NG [neg] – нечто неземное – чудесное, необычное;

MP [mep] – источник силы природного или непонятного происхождения; возможно, имелась в виду родниковая или речная вода;

MS [mes] – источник силы человеческого или животного происхождения; идея воодушевления или возбуждения;

JK [ik] – обращение к душе усопшего; моление возле могильного камня; позже: любое моление;

RGh [regh] – остановка в пути для обращения к Высшим Силам; беспомощность, уязвимость;

GjJ [g’i] – ритуальная татуировка, создающая защитную оболочку вокруг человека; то невидимое, что сопровождает человека, охраняя его; имя, полученное при рождении;

DXw [do] – жертвоприношение;

WN [wen, un] – жрец;

TW [tu, tew] – жертвенный камень.

 

Кроме того, в самом конце Раннеиндоевропейской эпохи у биконсонантного корня WX [wa] появилось новое значение: речная нимфа, отличающаяся развратным поведением и опасная для мужчин; русалка.

Смысловая разница между двусогласными корнями NG [neg] и NGhj [negh’], вне всякого сомнения, существовала, ибо синонимия пребывала под запретом, но в чём заключается эта разница, я объяснить пока затрудняюсь. Оба корня – из Дополнительного списка, и с ними я ещё должен буду поработать, чтобы уточнить их значения. Биконсонантные корни MP [mep] и MS [mes] также нуждаются в уточнениях.

По всем остальным пунктам – список претендует на большую точность, мне к нему нечего добавить, а если кто-то и попытается увеличить количество пунктов, то это будет очередная фальсификация.

Уже написано много всякого совершенно безумного бреда об индоевропейских божествах, и, конечно же, этот мой список кого-то заденет. Доводов – в духе толерантности и всеобщих поклонов – о том, что по всяким вопросам могут быть разные точки зрения и все они имеют право на существование, – я не принимаю. Вот этот мой список – настоящий, а всё остальное – выдумки!

Кроме того, обращаю внимание на то, что ни в каком виде не было поклонения солнцу и оно не считалось божеством. Двусогласный корень SX [sa], служивший для называния дневного светила, воспринимался не как обозначение солнечного божества (типа древнегреческого Гелиоса), а как обозначение некоего предмета.

 

Немного забегу вперёд – в Среднеиндоевропейскую эпоху. На первое место по своему значению к тому времени выйдет биконсонантный корень XwX [oa] (Вода), на второе – LX [la] (Луна).

И опять – что-то непонятное с солнцем! Биконсонантный корень SX [sa] так и не наполнился никаким божественным содержанием. Поклонение солнцу возникло у индоевропейцев только на Позднеиндоевропейском этапе, и у меня сложилось впечатление, что идея почитания солнца приходила к разным индоевропейским ветвям откуда-то со стороны, из Неиндоевропейского мира.

Но и это не всё! Уже в наше время, в ходе мощной атаки на индоевропеистику и постоянного вброса ложной информации, особое значение стало придаваться лживым утверждениям о том, что поклонение солнцу является неотъемлемым свойством индоевропейцев. Не могу понять, в чём причина такого упорства – и я бы даже сказал, ожесточённости! – но одно заметил: дезинформация исходит от русофобски настроенных граждан нерусского происхождения, проживающих на территории России. В этом есть какой-то особый смысл, но я специалист по индоевропеистике, а не по информационным войнам и тайным заговорам.

 

Особо хочу высказаться по поводу воображаемого пантеона индоевропейских богов, каковой в спешном порядке создаётся и усложняется всё новыми и новыми сведениями о языческих верованиях и обычаях индоевропейцев. Количество этих сведений необъяснимым образом становится всё больше и больше – это самое удивительное!

Вообще: о чём идёт речь? Речь идёт о создании новой религии, которая должна будет вытеснить старое христианство. То есть нужно будет разрушить всё старое – мораль, обычаи, общественные законы; нужно будет сжечь старые книги – и не только Библию, но и учебники по истории; нужно будет написать совершенно новую историю и создать совершенно новую Библию, но только уже языческую… А так просто такие вещи не делаются. Для этого придётся пролить кровушку, остановить экономику, разрушить города, и на руинах разорённого старого мира – очень несправедливого, уродливого и злого – создать новый мир, который будет и справедливым, и прекрасным, и добрым-предобрым.

Я против такого развития событий!

Индоевропеистика такая же страшная наука, как и атомная энергетика; эту науку можно использовать в мирных целях. А можно и для войны… В выигрыше от этой войны останутся только её устроители, остальные будут в проигрыше. Включая подстрекателей и исполнителей этого дьявольского плана.

То, что я сказал об индоевропейских богах в этой главе, – это честно, это научно, и это не содержит в себе призыва к уничтожению Человечества или части его. У меня просьба ко всем читателям: примите к сведению именно вот это, а остальное отбросьте! Пусть меня со временем кто-то уточнит, как я уточнил когда-то Андреева, но в основном я прав.

 

 

 

 

Глава девятая. Знания, знаки, символы

Первое, с чего следует начать, это два биконсонантных корня: MN [men] и DN [den]. Но прежде должен напомнить, что на Раннеиндоевропейском этапе не было никаких частей речи. Вообще никаких и ни в каком виде. Если мы сейчас описываем тот или иной биконсонантный корень этой эпохи и делаем это с помощью каких-то частей речи, то это всего лишь особенность нашего современного мышления и нашего языка.

Итак: двусогласный корень MN [men]. Его можно перевести на современный язык, как местоимение первого лица единственного числа – я. Но это не самое главное его значение. Самое главное такое:

я вижу внутри своей головы!

Иными словами: я думаю, я мыслю. Вывод о том, что, ежели я мыслю, то, стало быть, это и есть моя личность – это уже более позднее открытие, одно из самых потрясающих в истории становления индоевропейских языков. Я бы даже сказал с уверенностью так: самое потрясающее из всех!

В те давние времена соплеменники очень уважали друг друга. Если сейчас кто-то кому-то скажет: «Я думаю», то он может нарваться на такой примерно ответ: «Да и чёрт с тобою! Думай, что хочешь!» Тогда такое отношение к соплеменнику было невозможно: если один человек сообщал другому: «Я думаю», то другой, в ответ на это, спрашивал с интересом: «А что ты думаешь?». Имелось в виду, что это для него интересно и важно.

Диалог ранних индоевропейцев получался примерно таким:

MN [men] – я вижу внутри своей головы.

DN [den] – объясни мне, что ты видишь внутри своей головы, мне это интересно!

Далее следовало объяснение, и оно уже могло быть разным.

Биконсонантый корень MN [men] существует ныне во всех без исключения индоевропейских языках, а также во всех бореальных. В глубокой древности он приобрёл значение какого-то сенсационного известия и разлетелся по всем свету далеко за пределы индоевропейского и бореального мира. Ввиду исключительной важности этого корня, приведу несколько примеров:

– в русском языке это слова МЕНЯ, МНЕ, МНОЮ, МНЕНИЕ;

– в немецком – MEIN – мой, MEINEN – думать, MANN – человек (тот, кто способен думать);

– в карачаево-балкарском (это бореальный язык): МЕН – я, МЕНИ – мой…

Примеров – громадное количество, и второго такого случая нет.

 

В Дополнительном списке есть ещё пять важных биконсонантных корней, относящихся к этой теме: RM [rem], TJ [ti], LT [let], JR [ir] и SJ [si]. Корень LT [let] встречается в индоевропейских языках достаточно часто, но остальные четыре относятся к числу самых-самых употребительных и представлены во всех индоевропейских языках огромным количеством примеров – намного большим, чем многие биконсонантные корни из Основного списка. Поэтому-то я и выделяю эти биконсонантные корни особо.

Вот подробности:

 

RM [rem] – назидание, наставление; обучение правильным действиям.

TJ [ti] – память, помнить.

LT [let] – идея сравнения: это как бы то самое, но, на самом деле не то самое.

JR [ir] – любое совещание, любой обмен информацией.

SJ [si] – омовение. Считалось, что вода передаёт информацию и какую-то высшую духовность: умылся в священном источнике и получил благословение оттуда. Охваченность любыми идеями и воодушевлением – это то, что выражалось именно этим двусогласным корнем.

 

Мне представляется в высшей степени странным то, что Андреев, зная о существовании этих пяти двусогласных корней, никак не описал их в своей работе, даже не объяснив, что они означают.

И добро бы все пропуски у Андреева ограничивались бы только этими пятью случаями, но ведь точно так же он поступил и ещё более, чем с сотнею других таких же корней!

Это настолько невероятно, что нуждается в совершенно особом объяснении, которое я и попытаюсь дать в следующей главе. Для этого мне придётся разорвать череду глав о событиях Ранней эпохи и вернуться в наше время. Это не есть ошибка автора, не знающего, как правильно расположить свой материал, это не есть досадное недоразумение и это не есть эклектика.

Это будет необходимое отступление.

 

 

 

 

 

Глава десятая, в которой рассказывается о таинственной судьбе Николая Дмитриевича Андреева

Николай Дмитриевич Андреев (напомню: 1920-1997) был великим человеком, и его жизнь кто-то должен будет описать в особой книге. Лично я за эту работу не возьмусь, но не потому, что не хочу или не решаюсь. Я бы с удовольствием взялся, но, к сожалению, почти весь его жизненный путь самым тщательным образом засекречен. Непонятны многие важные вещи: например, нет способа раздобыть фотографии, иллюстрирующие его необыкновенный жизненный путь; неизвестны в высшей степени загадочные и трагические обстоятельства его семейной жизни; ниоткуда нельзя узнать, почему у него было два родных языка: русский и немецкий. Ходили слухи, что он – немецкого происхождения, но потом эти слухи не подтвердились. Преднамеренное утаивание информации идёт, как мне видится, от близких родственников, которые то ли запуганы чем-то, то ли и впрямь относятся с осуждением к научной деятельности Николая Дмитриевича. Впрочем, тут есть и что-то ещё. Например, большие сомнения: а родственники ли это вообще или самозванцы? Мало ли кто объявит себя родственником великого лингвиста! Где доказательства – документы, фотографии, показания свидетелей? А вот этого как раз и нет. Есть только голословные утверждения.

 

В 2006-м году я, по подсказке добрых людей, позвонил из Ростова-на-Дону в Санкт-Петербург к женщине, о которой мне сообщили, что это, якобы, – вдова покойного к тому времени Андреева.

Далее – только «дама», а не «женщина»! А почему – сами поймёте.

Разговор был длительным (минут сорок – это много для междугородного телефонного разговора!), но очень трудным – дама вела себя со мною как-то странно: разговор поддерживала, от вопросов не отказывалась, но всё это сопровождала нравоучениями и окриками примерно в таком духе: вы хоть понимаете, кто я и кто вы? Были даже и беспричинные оскорбления в мой адрес, которые я сносил, стиснув зубы и закатив глаза от изумления. Я говорил с нею, говорил, а сам между делом думал: «Да что ж это такое происходит? Здесь что-то не чисто! Прямо-таки чертовщина какая-то!»

Особый взрыв негодования и сомнений в моих умственных способностях и нравственных качествах у неё вызвал мой вопрос о биконсонантных корнях раннеиндоевропейского языка, которые открыл когда-то Николай Дмитриевич. Дама очень болезненно отнеслась к этому вопросу.

– Может быть, у вас там, в Ростове- этом вашем -на-Дону такое и позволительно, но у нас, в Санкт-Петербурге, другие представления о приличиях!

Да что ж случилось-то? Я ж ведь совсем ничего плохого или грубого не сказал ей! Я был всё время очень вежлив и сдержан, терпел все её подколки и насмешки, а спросить о биконсонантных корнях – это, разве, грубость?..

И через какое-то время эта напряжённая телефонная беседа оборвалась вмешательством другой дамы, которая, утверждая, что она дочь Андреева, прокричала мне совершенно истеричным голосом какие-то упрёки, после чего бросила трубку.

 

Долгое время после того разговора я пребывал в изумлении, ибо не понимал, что всё это означает: две дамы сомнительного поведения имеют какое-то отношение к человеку, которого я считаю одним из самых выдающихся учёных в русской и мировой истории! Как такое может быть?

В самом деле: я говорю даме, что испытываю глубочайшее уважение к научному подвигу её мужа, а она в ответ просто заходится в крике.

Я спрашиваю о биконсонантных корнях, и крик переходит на новый уровень и просто превращается в поток брани.

Я говорю о том, что продолжаю дело Николая Дмитриевича, а она разъярённо кричит, что это никому не позволено и что судить об индоевропеистике может в наше время только один-единственный человек: Вячеслав Всеволодович Иванов!..

И вот это последнее и есть самое невероятное! Почему Иванову можно судить об индоевропеистике, а мне нельзя? Да с чего бы это?

И потом: ведь этот Иванов – это именно тот самый человек, который возглавлял травлю Андреева и был при его жизни главным его врагом! После смерти Николая Дмитриевича он удесятерил свои усилия и добился полного исчезновения любых упоминаний об Андрееве в нашей науке!

 

Мой бывший университетский преподаватель рассказывал мне однажды, как он летел на самолёте из Москвы в Софию на праздник славянской письменности. Рядом с ним сидел Иванов и в течение всего перелёта от Москвы до Софии безудержно проклинал Андреева и говорил о том, какой тот дурак. Это как же нужно было ненавидеть человека, чтобы около двух с половиною часов талдычить о том, как он плох и как он глуп! Да лучше бы этот Иванов, с таким же точно жаром, что-нибудь обсуждал со своим попутчиком по поводу славянской письменности или истории славянских языков, тем более, что мой бывший преподаватель был тогда назначен председателем жюри на софийском конкурсе научных работ по славистике!

 

И вот этого самого Иванова мне и приводит в пример дама, выдававшая себя за жену Николая Дмитриевича Андреева! Поневоле оторопеешь…

 

Поражало вот ещё что: дама, выдававшая себя за жену Андреева, показала, что очень плохо знакома с книгою мужа «Индоевропейский праязык». Оно бы и ладно! Но она много и пафосно говорила мне о том, как важна для науки эта книга, а я этого, видимо, не понимаю. И это подразумевало, что она сама что-то понимает – тем более, что она доктор наук и профессиональный лингвист!

Я стал задавать ей вопросы, и она не могла ответить на них вразумительно, а если и отвечала, то неправильно! Как такое могло быть?

Например, я спросил её о том, сколько биконсонантных корней открыл Андреев? Мне представлялось, что это невероятно важный вопрос! Вопрос всех вопросов! В книге Андреева заявлено о двухстах трёх биконсонантных корнях, но, может быть, он открыл ещё какие-то корни?

Она стала ругать меня, высмеивать и говорить, что я плохо представляю то, что написано в книге её мужа. А я как раз очень даже хорошо представлял себе то, что там написано, ибо перечитывал книгу бесчисленное количество раз на протяжении тринадцати лет! Она просто не ведала, что говорила, и потому я спорить с нею не стал.

И я ещё раз терпеливо, вежливо, но всё же настойчиво повторил свой коварный вопрос: а действительно ли этих корней было двести три?

Она раздражённо ответила, что именно столько и ни на единицу больше. Это был её точный ответ!

Я снова повторил свой вопрос, но уже в другой форме: но, может быть, какие-то другие биконсонантные корни были у Андреева записаны в каких-то черновиках?

И она, уже явно нервничая, ответила, что ничего и нигде записано не было, а если бы и было, то она бы знала об этом.

Я был совершенно повергнут в изумление от этих её слов, потому что достоверно знал: у Андреева в книге упоминается ещё больше сотни других биконсонантных корней! Но упоминаются они без малейших комментариев, без каких бы то ни было пояснений насчёт того, что они означают… Словно бы Андреев хотел заявить о своём открытии, но только для тех, кто поймёт это. От всех остальных же – он хотел скрыть своё знание!

Стало быть, и от неё тоже хотел скрыть, если она не знала?

Но как такое могло получиться? Ведь она же – его спутница жизни, коллега, доктор наук и так далее… Это что же получается: он ей ничего не сказал, потому что хотел утаить от неё это, а она так ни о чём и не догадалась, потому что ей для такой догадливости не хватило квалификации – так, что ли?

Мне хотелось спросить её о том, почему оглавление к его книге написано в виде шифровки; оглавлением невозможно воспользоваться, если не расшифровать его предварительно! И что означает эта постоянная недосказанность мыслей?

Почему материал в книге везде расположен таким образом, что сначала делается заявление о чём-то и только в другой части текста – иногда спустя несколько страниц! – приводится доказательство сказанному?

Почему книга перенасыщена сверх всякой разумной меры невероятно сложными и одновременно бесполезными терминами и рассуждениями?

Но как спросишь, если человек, судя по разговору, ничего этого не знает и не понимает?

 

А между тем, особое внимание Андреев уделял в своей книге искусственному запутыванию мысли! Он описывал лингвистические процессы и свои собственные логические построения, которые ни к чему не приводили и на самом деле ничего не означали! Это всё равно, как вставлять в механизм сложные с виду детали и даже целые узлы, которые, хотя и крутятся-вертятся, мигают лампочками и дают какие-то показания на приборах, но никак не влияют на исправную работу самого механизма, а сделаны просто для отводу глаз! Совершенно точно, что это была маскировка, но – зачем? От кого?..

 

Вскоре после того разговора я обратился к ныне покойному профессору Московского университета лингвисту Анатолию Анатольевичу Поликарпову (1944-2014), с которым я поддерживал дружеские отношения – тайные, впрочем, потому что он очень боялся за свою научную карьеру и просил меня никому не сообщать о нашей дружбе. («Поймите меня правильно, Владимир Юрьевич: я не хочу подставлять свою голову под топор», – это были его точные слова, которые я запомнил наизусть).

Он когда-то был лично знаком с Андреевым и был о нём самого лучшего мнения. Он прекрасно знал о том противодействии, которое оказывалось Андрееву, и не только вполне разделял моё мнение о том, что возглавлял травлю Андреева именно Вячеслав Иванов, но ещё и сам рассказывал мне такие вещи, о каких я не знал прежде: о Мельчуке, например, о Старостине, о Жирмунском…

Поликарпов выслушал мой рассказ о странной телефонной беседе с дамою, которая выдавала себя за жену Андреева, и высказал следующую мысль:

– Да, вполне возможно, что это какая-то подставная личность, потому что против Андреева действовали порою очень нечистоплотными методами, но я допускаю и другое: это всё-таки настоящая жена! И настоящая дочь!

– Но как такое может быть? – удивился я.

– А очень просто: их могли запугать! Совершенно невозможно допустить, чтобы жена Андреева в нормальном состоянии говорила всё то, что вы мне сейчас поведали! Мы же с вами не можем подумать, что она тайный агент иностранной разведки, приставленный к нему. Скорее всего, этих двух дам просто затравили-запугали, и они теперь боятся говорить правду и из страха играют какие-то отведённые им роли!..

 

В своей жизни я совершил, по крайней мере, два информационных подвига.

Первый мой подвиг, которым я горжусь и о котором без всякой ложной скромности коротко расскажу, это рассекречивание катастрофы, которая произошла с советскою атомною подводною лодкою К-429 у берегов Камчатки в 1983-м году. Я написал об этом документальный роман «Железные люди», в котором описал всё примерно так, как оно и было на самом деле, а фамилии участников той невероятной трагедии изменил таким образом, что они получались узнаваемыми для тех, кто знает, как всё произошло в реальности. Роман я опубликовал в журнале «Звезда» – в 12-м номере года 1996-го. Текст романа был урезан, но эффект оказался неожиданно сильным. Бывшие и действующие атомные подводники России прочли этот текст, крайне изумились и стали перезваниваться по всей стране между собою: мол, неужели такое на самом деле могло быть?

И выяснилось, что такое было на самом деле, что всё этот Полуботко описал точно и даже со знанием мельчайших подробностей. Ну а поскольку в тексте описывались реальные события – хотя там нигде и не говорилось о подлодке К-429! – то, стало быть, об этом говорить теперь можно и событие это нынче рассекречено. И все стали говорить о той невероятной катастрофе, появились публикации в журналах, люди с рассказами о тех событиях стали выходить на телеэкраны.

Так вот, первым, донёс до сведения всей страны о тех необыкновенных событиях лично я! До меня об этом знал лишь очень ограниченный круг людей, повязанных подпискою о неразглашении. А я никаких подписок не давал и мог поступать как угодно. Тем более, что я, в принципе, ничего и не разглашал: я ведь написал роман, а не документальный отчёт! А в романе – что хочешь, то и пиши. Особенно, если в самом начале сделаешь оговорку: мол, у меня тут всё – плод моего воображения, а все совпадения с действительностью – случайны.

Тогда же я понял одну вещь: и один-единственный человек может повлиять на общественное мнение и сообщить целой стране нечто такое, чего раньше никто не знал.

 

И вот после этого я сделал второе такое же сообщение всей России – да и всему миру: мол, на свете был такой Николай Дмитриевич Андреев, который впервые реконструировал раннеиндоевропейский язык и доказал, что ранние индоевропейцы зародились на территории Европы, а не на Ближнем Востоке, как это сейчас принято считать. Ныне все работы Андреева нигде не упоминаются, а любая попытка возродить память о нём очень жёстко пресекается – либо увольнением с работы, если это научный сотрудник, либо исключением из университета, если это студент.

Я делал публикации на эту тему на своих сайтах в виде больших статей и маленьких заметок. Я рассказывал о научном подвиге Андреева, о содержании его книги, о том, как я сам продолжаю его идеи. И таких публикаций у меня становилось всё больше и больше – сначала десятки, а потом и сотни.

Отклик был сильным: многих людей поразило то, о чём я рассказываю. Об Андрееве раньше никто не знал, а теперь узнали вдруг все…

 

А затем началось противодействие.

На меня писали доносы, мне угрожали, меня оскорбляли. Про Андреева и про биконсонантные корни никто особенно не вспоминал (хотя ругались иногда и на них), а самым страшным из того, что я сделал, считалось моё утверждение, что родиною индоевропейцев является Европа, а не Ближний Восток. Меня просто обзывали за это фашистом! Белые аборигены Европы не могли самостоятельно создать свой язык, а непременно получили его в дар от смуглых выходцев из северных регионов Аравийского полуострова, и утверждать, что это не так – совершенно недопустимо! В крайнем случае, можно говорить о том, что белые европейцы получили свой язык из Индии, из Сибири или даже из Китая с Тибетом – что угодно, но только не из Европы!

Ибо именно сейчас – так, как никогда прежде, – стало важно унизить Белую расу, которой в каких-то инстанциях уже было заранее прописано полное поражение с последующими заменами на другие расы.

Под моим именем стали выходить статьи, которых я никогда не писал: например, возникла статья о том, что русский язык произошёл от иврита. Появился специальный сайт, на котором публиковались мои статьи, подвергнутые искажениям, после чего они становились бессмысленными.

А тут и про мои подводные лодки вспомнили!

В Интернет был вброшен текст моего романа «Железные люди», подвергнутый издевательским искажением: подводная лодочка утопла, морячки сдохли, туда им и дорога, ха-ха, гы-гы… И это всё подавалось от моего имени, дескать это я в издевательской форме говорю о гибели одних людей и о подвиге других!

И что было делать? На кого я должен был подавать в суд, если враг неуловим?

 

В ноябре 2013-го года, когда я со дня на день, с недели на неделю ожидал выхода в свет свой книги «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»), угрозы и оскорбления, которые я получал, достигли своей наивысшей точки. Это был самый напряжённый месяц за все годы моей индоевропейской эпопеи: информация о том, что моя книга выйдет, каким-то образом просочилась во внешний мир, и злые силы пребывали просто в неописуемом бешенстве.

И, по какому-то странному стечению обстоятельств, именно в этот ноябрь – как будто другого месяца или года не нашлось и было так уж невтерпёж! – на меня и вышла спустя семь лет после того достопамятного телефонного разговора та самая дама, которая утверждала, что она дочь Андреева. Якобы её мать (жена Андреева) к этому времени уже скончалась, и вот теперь единственным духовным наследником великого лингвиста является именно эта дама, и она, по этому случаю, надумала что-то срочное и важное сообщить мне.

Именно в ноябре 2013-го года, когда информационная война против меня достигла своего апогея!

Обратилась она ко мне по скайпу, и с самого начала разговора стала орать на меня безостановочно, обвиняя меня в том, что я возвёл её отца на какой-то немыслимый пьедестал почёта.

Иными словами: она меня обвиняла не в том, что я замалчиваю подвиг Андреева и не в том, что я поливаю его грязью, а в том, что я хвалю его, в том, что я восхищаюсь им, чего, по её мнению, делать не следовало.

Но и это не всё! Заходясь от истерики, эта дама вот ещё какую высказала мне мысль: если бы Андреев мог встать из могилы, то он бы сейчас бил бы меня палкою – бил бы, бил бы, бил бы и бил бы!.. Это её точные слова. Я не шучу и не преувеличиваю.

У меня не было никакой возможности как-то ответить ей, потому что она орала безостановочно. Вполне допускаю, что она была пьяна, или это просто было сумасшедшее существо…

У меня тогда в квартире был ремонт, всё пребывало в страшном беспорядке и, совершенно случайно, мой скайп оказался включённым на громкую связь. Моя супруга, услыхав за дверью какие-то вопли, вошла ко мне в комнату и замерла в изумлении.

– Кто это? – спросила она.

Я замахал ей руками, чтобы вышла и не мешала, а сам попытался всё-таки что-то сказать разбушевавшейся истеричке. Да куда там!

Кончилось тем, что я послал её куда подальше, но не матом – матом я никогда не ругаюсь. Просто послал и отключил связь с нею…

Связь по скайпу у меня была с этим существом только звуковая, и изображения не было. Но потом я всё-таки нашёл в Интернете видеоизображения этой дамы, и сомнения мои усилились: на Андреева она совсем не похожа. У того были нордические черты – узкое, продолговатое лицо, расширяющееся кверху, высокий рост, светлые волосы с голубыми дерзкими глазами; здесь же была дама переднеазиатского происхождения с лицом необычно широким для переднеазиатов и, судя по голосу и бессмысленным глазам, явно злоупотребляющая спиртным… Она говорила, что, по случаю какого-то события, как раз сейчас собирается в ресторан, и закончила свой рассказ о себе словами: пойду, напьюсь!

 

Нет, это какая-то фантастика! Ведь если бы я поверил в то, что дама, выдававшая себя за жену Андреева, это его настоящая жена, а дама, выдававшая себя за дочь Андреева, это настоящая дочь, то вот какая невероятная картина масляными красками (и для Третьяковской галереи!) у меня бы нарисовалась:

 

Андреев пишет своё исследование по индоевропеистике под неусыпным контролем собственной супруги, которая, хотя и человек недалёкого ума, но кое-что смыслит в лингвистике и даже докторскую степень получила по этой самой науке.

Супруга ненавидит мужа и то, что он делает, и, каким-то образом, держит его в своей власти, а тот почему-то не может уйти из-под этой власти никуда. Он загнан в какую-то схему! Его шантажируют и держат в страхе, но и запретить ему его работу тоже почему-то не могут – какая-то могучая сила пребывает на стороне Андреева и мешает этому.

Понимая, что вся его научная деятельность подвергается цензуре, Андреев умышленно усложняет свой труд, чтобы сбить с толку недалёкую и злобную жену, приставленную к нему надзирателем…

Понимаю сам: я нарисовал нечто невообразимое!

 

Но как же так? Ведь Андреев знал несколько десятков языков, был, кроме всего прочего, ещё и выдающимся математиком и известным шахматистом, и он не мог быть дураком, а я описываю поведение слабого человека, которым Андреев не мог быть даже и в принципе! У него был не тот характер, чтобы так себя вести.

Приведу пример: в шестидесятые годы ему было доверено советскою властью разрабатывать язык для возможной встречи с представителями внеземных цивилизаций! Это задание считалось сверхсекретным, и оно было сорвано затем с помощью действий западной разведки, но я сейчас не о том, какая история там произошла. Я о том, что во всей огромной стране это невероятное по своей сложности задание было доверено именно Андрееву!

Ибо другого столь же умного человека для этой работы во всём Советском Союзе не нашлось!

И потому-то он и возглавил те исследования!

Между тем, по утверждениям Андреева, исследования были сорваны внедрённым в научную группу молодым лингвистом, которого Андреев называл американским шпионом, потому что тот постоянно вредил проводимой работе, и на него не было управы из-за какой-то таинственной поддержки сверху. Андреев заявлял, что именно этот молодой человек и есть тот, кто выкрал в один прекрасный день драгоценные перфокарты, взломавши дверь в секретной комнате…

Бедный молодой человек был так расстроен этими вздорными обвинениями не в меру подозрительного и нервного Андреева, что с горя подался потом в диссиденты, попросился на историческую родину в Израиль, был туда благополучно отпущен, но по пути заблудился и нечаянно свернул в Северную Америку, где теперь и считается одним из главных специалистов именно по этому самому направлению языкознания.

Здесь важно не то, в самом ли деле тот лингвист был американским шпионом или это всё выдумки Андреева, а то, что Андреев вообще был, по своей природе, подозрительным человеком. По причине неуёмного правдоискательства, он всегда с лёгкостью вступал в бой с превосходящими его силами и всегда побивал всех своим колоссальным интеллектом. У него была безумная отвага, и он ничего не боялся. Ведь во время войны это был фронтовой офицер, который со своим родным немецким языком порывался в разведку – с переодеванием, с пересечением линии фронта и с проникновением в стан врага! Да его бы, может быть, и отправили бы туда, но у него был акцент поволжских немцев, а это могло насторожить врагов…

 

Если допустить, что моя версия верна, то получается нестыковка: что же, у этого без пяти минут разведчика не хватало соображения понять, на кого работает его домашний тиран?..

Выдвигаю такое предположение: он всё отлично понимал, но почему-то не мог изменить правил той игры и уйти куда-то в сторону. Что-то было. И именно по этой причине, он и написал свою книгу в такой невероятной форме…

 

В пятнадцатой главе я ещё вернусь к этой теме и расскажу о странностях, связанных с двумя списками биконсонантных корней – с тем, который составил Андреев, и с тем, который составил я.

 

А пока я продолжу своё повествование о тайных знаках Арийской Цивилизации. Велик и загадочен был Андреев! Но его невероятная судьба – это ведь далеко не единственная тайна.

Были и другие.

 

 

 

 

Глава одиннадцатая. Как они научились считать. Счёт на пальцах

У ранних индоевропейцев не было числительных, как, впрочем, и всех остальных частей речи. Это означает, что они не умели считать даже и до десяти – никакого другого вывода я сделать не могу, кроме этого! В конце концов, не могли же люди научиться такому счёту внезапно – с чего-то надо ж было начинать. Обезьяне нужно было сначала спуститься с дерева, потом некоторое количество миллионов лет побегать по Африке с дубинками, затем нужно было перейти в Европу и вот уже там когда-нибудь додуматься до числительных, местоимений и прочих полезных вещей. Скажу наперёд, что какие-то подобия счётных высказываний (а не полноценные числительные!) появятся у индоевропейцев-арийцев только в Среднюю эпоху, причём даже и тогда не будет сделано открытия по поводу того, что самое удобное – считать на собственных пальцах.

И по сей день в некоторых папуасских племенах счёт ведётся не с указанием на собственные пальцы, а с указанием на разные другие части тела. С разными вариациями там может иметь место примерно такой вариант счёта:

1 – вытянутый указательный палец,

2 – запястье,

3 – локоть,

4 – плечо,

5 – ухо,

6 – глаз,

7 – кончик носа,

8 – глаз с другой стороны,

9 – ухо с другой стороны,

10 – плечо с другой стороны,

11 – локоть с другой стороны,

12 – запястье с другой стороны,

13 – вытянутый указательный палец с другой стороны.

Если ты хочешь назвать число «семь», то ты покажешь на свой кончик носа; локоть одной руки будет означать число «три», а локоть другой руки – число «одиннадцать»,

Варианты: между ухом и глазом может учитываться ещё и скула; вместо носа, могут учитываться рот или подбородок. Для счёта могут использоваться также совершенно другие части тела, например, колени, а не локти, но такой счёт всегда подразумевает такую особенность человека: его части тела бывают парные и непарные. Непарная часть всегда бывает посередине такого счёта (пупок, нос, подбородок, затылок, шейный позвонок)… Хотя у папуасов есть и племена, где счёт ведётся с помощью десяти пальцев, как и у других людей Земного шара.

 

Думаю, нечто подобное папуасскому счёту по частям тела, было и у ранних индоевропейцев. Но – в более примитивной форме, нежели у современных папуасов.

Зна́ком, обозначающим идею единственности, у ранних индоевропейцев был мужской половой орган – непарная конечность.

Зна́ком, обозначающим идею двойственности, был женский половой орган – имелась в виду его раздвоенность. В языке это выражалось так:

XwJ [oj, oi] – мужской член. Первоначальное значение: то, что нужно защитить одеждою. Одно из поздних значений, ставшее затем общеиндоевропейским и перешедшее в Среднюю эпоху, стала идея единственности.

WX [wa] – вагина. Первоначальное значение: то, что вызывает страсть. Одно из поздних значений: идея парности, число «два».

В качестве знака, выражающего идею единственности, мог использоваться указательный палец, который ещё в далёкие доиндоевропейские времена считался эротическим знаком.

В качестве знака, выражающего идею двойственности, могли использоваться два пальца – указательный и средний, которые напоминали две расставленных женских ноги.

 

Индоевропейцам ещё долгое время не придёт в голову использовать пальцы обеих рук для счёта от одного до десяти. Впрочем, как я полагаю, ещё в конце Ранней эпохи они додумались выражать число «пять» с помощью выставленной вперёд ладони с растопыренными пальцами. Если это так (а я не вполне в этом уверен), то это был биконсонантный корень PN [pen]. Все остальные числовые значения стали изображаться словесно только в Среднеиндоевропейскую эпоху, когда и было сделано открытие: считать нужно десятками – по количеству пальцев на двух руках земного человека.

Счёт десятками – это не есть нечто логическое и само собою разумеющееся. Если бы у людей было по шести пальцев на руке, то они бы считали дюжинами; а если бы было по четырёх, то считали бы восьмёрками.

Полноценные числительные, совпадающие с тем, что мы сейчас имеем, образовались только на Позднеиндоевропейском этапе.

 

Учёт мог вестись, однако, и без участия точных чисел: у ранних индоевропейцев-арийцев были ещё и такие двусогласные корни, имеющие отношение к установлению количества или размера:

 

MXj [me] – прикидывать на глазок размеры или количество, примериваться, измерять.

MT [met] – вести учёт (именно так! люди не умели считать, но учёт каким-то образом вели!).

RS [res] – всё вместе взятое из того, что мы имеем под конец; результат; количественный итог того, что мы сделали.

XwS [os] – все наши мужчины; все люди; все мы, вместе взятые; мы; все.

XS [as] – все наши женщины.

TM [tem] – раннее значение: тьма, темнота; позднее значение: очень много.

 

На самом деле, были и другие примеры, но, я думаю, и этого достаточно.

Моя мысль всегда одна и та же: индоевропейцы всякое знание или умение получали не от Высших Сил, а доходили до всего своим умом. Это всегда был медленный и мучительный процесс постижения. У меня нет никаких данных о том, что они что-то получали мгновенно: раз – и прозрели! Например, вчера ещё не знали, что считать можно десятками по числу пальцев на руке, а сегодня уже додумались!

 

 

 

 

 

 

Глава двенадцатая. Два самых главных арийских знака

И теперь – совершенно особый случай!

Биконсонантный корень GjN [g’en] – также относился к смысловой группе знаков, но играл в ней особую роль. В этом корне я усматриваю даже что-то эпическое и величественное.

Его первоначальное значение таково: поломанная ветка.

Объясню подробнее: при прохождении людей по дремучему лесу, лишённому каких бы то ни было ориентиров (например, вдали от реки), нужно было постоянно заламывать ветки на встречных деревьях, чтобы потом знать, как вернуться назад.

Иными словами: поломанная ветка – это условный знак, это нечто важное и многозначительное!

Слова ЗНАТЬ и ЗНАНИЕ во многих индоевропейских языках (в русском, литовском, латинском, греческом, немецком…) ведут свою родословную именно от этого биконсонантного корня – примеров очень много.

Но и это не всё! Образу поломанной ветки была суждена в индоевропейской истории совершенно особая судьба – к сожалению трагическая.

Дело в том, что поломанная ветка, по своему назначению, – это условный знак, который должен быть увиден и правильно понят. Ветка ведь могла поломаться в лесу и от бури, и от прохождения через дебри большого зверя, да и мало ли как… Может быть, это чужие нам люди (или даже враги!) проходили здесь по своему маршруту, и от них остались поломанные ветки!

Так вот: поломанные ветки можно было выкладывать ещё и на земле, и, чтобы они не казались случайным скопищем мусора, их нужно было выкладывать в определённом порядке – так, чтобы они производили впечатление чего-то искусственно сделанного, а не случайного.

 

И это и есть древний индоевропейский символ под названием СВАСТИКА! Этот знак может иметь разные варианты, но, при всех своих разновидностях, он восходит именно к идее поломанной ветки.

Долгое время этот знак был просто индоевропейским узором, который рисовали или вышивали. Индоевропейцы-арийцы уже и не понимали, в чём именно таится его изначальный смысл, но смутные воспоминания о том, что это нечто древнее и священное, оставались в наследственной памяти людей.

Так получилось, что этот графический символ оказался у индоевропейцев не только древнейшим из всех, но и единственным. У него могут быть разные варианты, но, как бы там ни было, а другого графического символа у индоевропейцев не было и нет!

И это самое поразительное и самое драгоценное. Это символ, прежде всего, разумности индоевропейцев, а отнюдь не их военного могущества. Потому что именно разум и был главным оружием этих людей.

Но как быть с тем печальным фактом, что этот воистину потрясающий по своему тайному значению символ, стал использоваться не по назначению?

Говорить о том, что я осуждаю злоупотребления этим знаком, который сейчас превращён некоторыми людьми в символ злодейства, даже и не хочу. Скучно повторять вслед за другими общеизвестные истины. Однако кое-какие высказывания на эту тему сделать придётся…

 

Примитивные человекообразные существа – на то и примитивны, чтобы мыслить примитивно и поступать примитивно. По поводу свастики – существует такая цепочка безумных рассуждений из семи пунктов:

 

1) Я ничтожество, и я смутно догадываюсь об этом или даже точно знаю это.

2) Но я хочу быть великим.

3) А вот он передо мною знак, который относится к чему-то грандиозному и не имеющему аналогов в истории Человечества. Я, хотя и ничтожество, но понимаю это.

4) Если я любым способом соприкоснусь с этим знаком, то заключённая в нём сила передастся мне, и я стану таким же великим, как те люди, которые когда-то придумали этот величественный знак.

 

Это рассуждение из четвёртого пункта – видимо, и есть самое важное из всех. Я с ним сталкивался чаще всего. Я слышал рассуждения людей, которые открытым текстом говорили вот это самое: соприкоснись, и с тобою случится нечто невероятное и мистическое!

 

5) Я стану великим без особого труда. На созидание-то я неспособен, потому что я дурак. Я хочу паразитировать на чужих достижениях, выдавая их за свои.

6) Я исправлю ошибку Природы, которая родила меня дураком и ничтожеством.

7) После того как я стану великим, мне можно будет делать всё, что угодно. А я им стану – потому что при мне будет этот мистический знак, который вознесёт меня к вершинам.

 

Сионская звезда у евреев – это такой же точно знак, и вся цепочка рассуждений по поводу этого знака – такая же точно. Просто этот знак – не индоевропейский, а семитохамитский, а я речь веду об индоевропейцах и об их главном знаке под названием СВАСТИКА.

А кем только не использовался КРЕСТ – христианский символ? И для каких только мерзостей он не служил оправданием? Не хочу даже и распространяться на эту тему, ибо моё повествование уйдёт совсем в другую сторону – в морализаторство, в нравоучения, а я такой задачи перед собою не ставил.

 

И что же теперь делать? Идея свастики настолько сильно изгажена, что поневоле возникает ощущение того, что вот эта самая гадость и есть главное содержание свастики.

Но ведь это ложное ощущение!

Мы знаем массу примеров, когда различные индоевропейские народы использовали свастику в качестве некоего священного символа, ничего общего не имеющего с тем, что проповедовали немецкие фашисты.

В этой своей книге, но в более поздних разделах, я расскажу о том, что немцы, как и все остальные германцы, не имеют права претендовать на то, что именно они являются какими-то особыми продолжателями дела древних индоевропейцев. Надеюсь, я убедительно смогу объяснить, почему их мнение насчёт себя – ошибочно и даже преступно. Германцы не только чуждый элемент внутри Индоевропейского мира, но даже и глубоко враждебный ему! Стоит ли удивляться тому, что они испохабили этот прекрасный символ. Напоминаю также, что после немецких кровавых безобразий само слово АРИЕЦ стало восприниматься как некая гадость.

Вот это же самое касается и свастики.

Как говорил Лев Николаевич Толстой: «Главное препятствие познания истины есть не ложь, а подобие истины». Так вот: подобием истины является изображение свастики на знамёнах немецких фашистов. Дескать, это именно мы настоящие и единственно правильные арийцы-индоевропейцы, и нам, по этой причине, всё можно!

Во-первых, не вы.

А во-вторых, на свете можно не всё, и что-то бывает такое, чего и нельзя.

 

Графический индоевропейский символ – только один, и я уже про него рассказал, но есть и ещё один символ, но уже не графический, а какой-то другой.

Это оселедец, волосяной пучок на голове у отважного воина. Он символизирует некий взлёт, который делает мысль, словно бы вырвавшаяся за пределы головы. Это в точности та же самая идея, которая заключена в биконсонантном корне XR [ar], первоначальное значение: военная хитрость, разумное ведение боевых действий.

Иными словами: этот биконсонантный корень посвящён усиленной и успешной умственной деятельности, а отнюдь не тупости и идиотизму!

С этим прекрасным знаком получилось всё то же самое, что и со свастикою. Многим кажется так: если я отрастил у себя на голове волосяной фонтан, то я уже по одному только этому стал чистокровным арийцем.

Глупо. Особенно, когда волосы – чёрного цвета, когда в голове пусто и когда древнерусское и древнеславянское слово ОСЕЛЕДЕЦ заменяется на слово тюркского происхождения АЙДАР – назло проклятым москалям, чтобы не было совпадения с их вражеским языком!

 

Что касается обвисших усов, а тем более трезубца, то таких знаков никогда не было у древних индоевропейцев.

Индоевропейцам приписывают и другой знак или просто символический образ: солнце. Это образ – не индоевропейский, а посторонний. Солнцу индоевропейцы если и поклонялись, то уже на поздних этапах своей истории – под влиянием других народов. То, что свастике приписывают некое солнечное значение – это такая же точно клевета на индоевропейскую духовность, как оселедец чёрного цвета или обвисшие усы.

Думаю, впрочем, что опыты по изобретению всё новых и новых псевдоиндоевропейских символов будут продолжаться. Делаю предсказание: это будут успешные опыты – в том смысле, что грязный бизнес на них будет приносить кому-то большие доходы.

 

Подвожу итоги всему сказанному.

Настоящих знаков у индоевропейцев-арийцев было всего два:

1) свастика и

2) оселедец,

а третьего не было!

Попытки изобретать всё новые и новые знаки, свойственные древним индоевропейцам, не имеют под собою никаких достойных оснований, ибо бизнес на информационных войнах, политическая проституция и просто человеческая тупость – это не то, что заслуживает уважение.

 

 

 

 

 

Глава тринадцатая. Войны, конфликты, боевые действия

Никакая другая тема не представлена в раннеиндоевропейском языке таким большим количеством слов, как тема войны и конфликтов. Каждое пятое слово в языке этих людей было о войне. Мне жаль об этом говорить, но это так. В конце концов, по каким-то же причинам индоевропейцы-арийцы вырвались вперёд на фоне всего остального Человечества, и их достижением следует считать, видимо, не только выдающиеся открытия в области духовности, оставшиеся за пределами внимания других людей, но и их напористость при столкновениях с другими племенами. Военная тема – часть культуры индоевропейцев. Эта тема стоит того, чтобы про неё написать не отдельную главу, а целую книгу, но я пока напишу лишь немногое из того, что просто бросается в глаза, и не буду делать очень уж глубоких выводов.

Привожу полный список всех двусогласных корней Раннеиндоевропейской эпохи, имевших отношения к боевым действиям и просто к стычкам. Список получится большим, но я советую его не просто прочесть целиком, а самым серьёзным образом пропустить через себя. Просто так перечислять весь языковой материал – я не вижу смысла. Поэтому я и расположил его в определённом порядке: в порядке нарастания напряжённости во время боевых действий, как бы показывая некий военный сюжет.

В некоторых случаях я буду давать развёрнутые комментарии, а в некоторых ничего пояснять не буду, ибо и так всё понятно:

 

KwT [kwet] – ночное патрулирование вокруг спящего селения, осуществляемое парами воинов; каждая пара – это и есть KwT [kwet], но и сам процесс патрулирования мог называться так же.

BJ [bi] – сигнал тревоги: на нас нападают!

BhW [bhu] – призыв: будим всех спящих!

KX [ka] – призыв: все на защиту!

LKj [lek’] – призыв: вызволяем своего (своих)!

NKw [nekw] – призыв: бросаем всё и отступаем!

RGw [regw] – призыв обезопасить себя во время нападения.

RG [reg] – призыв выдерживать невзгоды (военные, бытовые, климатические – какие угодно).

WKj [wek’] – призыв спрятаться, чтобы спастись.

KjM [k’em] – возглас: мне страшно!

KjXw [k’o] – предупреждение: мы оказались в серьёзной опасности! Безысходность, пессимизм.

LM [lem] – возглас: мне тяжело на душе; я устал.

NGw [negw] – предупреждение о смертельной опасности.

MR [mer] – убитый, мёртвый, убивать, смерть.

NX [na] – одно из поздних значений: не погребённый труп.

XR [ar] – благоразумное ведение боя; упорядоченность боевых действий, военная хитрость. Более поздние значения: воинская доблесть, особые воинские заслуги. Слова АРИЕЦ, АРИСТОКРАТ – именно этого происхождения.

XXj [ae] – жизненная энергия, кровь, страстное стремление.

KwXj [kwe] – сидение в засаде с целью осуществить возмездие. Более позднее значение: возмездие, кара.

XN [an] – отважный воин.

NJ [ni] – вождь.

PR [pre] – вожак, предводитель; тот, кто идёт впереди всех.

WL [wel] – знак особой воинской доблести – волосяной фонтан на голове (оселедец); авторитетный воин; герой, военный вождь, завоеватель, полководец.

JGhw [igwh] – призыв явиться на зов вождя.

KjN [k’en] – звуковой сигнал тревоги или общего сбора, сделанный с помощью духового инструмента (морской раковины, позже – рога).

NK [nek] – призыв найти выход из положения, принять ответственное решение.

JT [it] – призыв решиться на что-либо и начать действовать.

KS [kse, kes] – позднее значение: боевое построение, правильно построившиеся воины.

RP [rep] – точное выполнение приказа; неукоснительность.

BhJ [bhi] – призыв к нападению и грабежу.

GhXj [ghe] – награбленное; грабёж, захват, отбирание.

DKj [dek’] – жадно захапывать и не отдавать.

JW [ju, iw] – призыв к справедливому дележу добытого на войне (а также на охоте и в собирательской вылазке).

BhXw [bho] – бой, сражение; баловство мальчиков, играющих в войну; озорные мальчики.

XJ [aj, ai] – оружие. Более позднее значение: металлическое оружие (бронзовое); металл, из которого можно при желании изготовить оружие.

KjX [k’a] – пика, рогатина. Более позднее значение, произносившееся с другою интонацией и в другом контексте: нерешительность.

XXw [ao] – любое остриё, боевой топор.

TW [tu, tew] – дубинка, палица.

GhwDh [gwhedh] – призыв точно попадать в цель при стрельбе из лука или при метании копий (дротиков).

BN [ben] – Злой Дух, злой умысел, враг, любой злодей.

WP [wep] – единственное настоящее ругательство в раннеиндоевропейском языке, которое можно пересказать на современный язык примерно в таких выражениях: посмотрите – вот тот, у кого несдержанный характер! Или так: гляньте на него – он буйный!

NB [neb] – невинный младенец, противопоставленный всем остальным людям, которые, по сравнению с ним, кажутся злыми или не очень добрыми.

WGhj [wegh’] – мучить, истязать.

DR [dre] – более позднее значение: тот, кого связали; связывать; держать на привязи; пленный.

GwXj [gwe] – наша женщина, оберегаемая нами, потому что её могут похитить; наша женщина, которую мы сами отдаём за выкуп или по обмену в другое племя.

JN [in, jen] – чужая женщина, которую нужно похитить; женщина, добытая со стороны любым способом; женщина злая на всю жизнь за то, что её когда-то похитили; злость.

JS [is] – похищение женщины, умыкание; изнасилование.

DW [du, dwe] – сомнения (делать или не делать?).

JR [ir] – совещание вождей; обсуждение создавшегося положения.

RM [rem] – наставление перед боем; назидание, торжественная речь.

 

Особо хочу рассказать о боевых танцах. В раннеиндоевропейском языке было два биконсонантных корня с соответствующими значениями – первый из Основного списка, второй – из Дополнительного.

BXw [bo] – призыв надувать щёки, выпучивать глаза и делать другие гримасы с целью запугать противника; призыв исполнять устрашающий боевой танец.

NS [nes] – призыв устрашать противника без физического воздействия – с помощью словесных угроз, угрожающих жестов или боевых танцев.

В своём «Этимологическом словаре русского языка» я отмечаю, что русское слово ПЛЯСКА означало в древности именно боевой танец.

В современном Индоевропейском мире обычай боевого танца не сохранился до наших дней, но этот танец можно увидеть и по сей день в исполнении новозеландских полинезийцев. В языке полинезийцев остались следы их древнего соприкосновения с каким-то индоевропейским народом, из языка которого они взяли много слов – в том числе и некоторые личные местоимения, что является, вообще-то, указанием на очень сильное сближение. Это же касается и расового облика полинезийцев – у некоторых полинезийских народностей заметны нордические черты. Особенно они заметны у полинезийцев новозеландских – маорийцев. Маорийцы называют свой боевой танец словом ХАКА (HAKA), и я возвожу это слово к биконсонантному корню XK [ak, hak] из Дополнительного списка, который имел такое значение: боевой дух, который усилился после жертвоприношения.

 

И это ещё не всё, но, я думаю, и этого вполне достаточно, чтобы понять: это было суровое, военное общество.

Ещё раз напомню о том, кем были эти люди, во избежание ложных толкований:

 

Это были предки всех без исключения современных индоевропейцев. Никакой из современных народов не может сказать, что описанные мною здесь люди, это именно его предки.

Никаких древних русов в природе никогда не существовало! Никаких укров, никаких гиперборейцев, доблестных германцев, чистокровных арийцев, славяно-индийских племён и прочей чепухи. На Раннеиндоевропейском этапе индоевропейцы-арийцы не делились ещё ни на какие ветви и были единым народом. Деление начнётся только в Среднеиндоевропейскую эпоху, да и то, это будут лишь не очень точные пунктирные линии, которым только на Позднеиндоевропейском этапе суждено будет превратиться в настоящее деление.

И теперь – трудные вопросы и трудные ответы:

 

Зачем была нужна такая страшная воинственность?

Не берусь судить, но, мне кажется, что это просто времена были такие. Думаю, что все остальные ветви Человечества со всеми остальными цветами кожи, глаз и волос были такими же.

Может быть, в других мирах и живут человекоподобные существа с мирным характером, но земной человек устроен именно так, и с этим ничего поделать нельзя.

 

С кем они всё время воевали – с другими племенами или между собою?

Индоевропейцы прошлись по всему Земному шару так, как не прошёлся больше никто – это главное.

Но, я думаю, они воевали и между собою по принципу «бей своих, чтоб чужие боялись!»

 

Есть ли на свете какая-нибудь сила, которая способна противостоять натиску индоевропейцев, привыкших побеждать всегда и везде?

Да есть. И она уже действует… Индоевропейцы при всей своей свирепости всегда были людьми наивными и доверчивыми…

 

 

 

 

Глава четырнадцатая. Общественное устройство, быт и нравы ранних арийцев

Что послужило причиною могущества индоевропейцев-арийцев на раннем этапе их развития?

Можно ответить на этот вопрос так:

– У них была особая расовая принадлежность, из которой следовало и их превосходство над всеми остальными народами Земли.

Но можно и так:

– Они много работали над собою, много думали и трудились, а потому у них и выработались такие расовые и наследственные признаки.

По-моему, оба ответа – одинаковая ерунда, но правильного ответа, взамен этих двух неправильных, я не знаю. Пусть кто-нибудь другой найдёт правильные ответы. Буду только рад…

Об их общественном устройстве я уже много сказал в главе, посвящённой войнам и конфликтам, поэтому сейчас мне не хочется повторяться.

 

Кроме того, что у них на первом месте была война, мы поняли и другое: у них была власть, и у них не было анархии. В раннеиндоевропейском языке не было слов для таких понятий, как анархия, беспорядок, своеволие, ослушание… Хотя, при желании нечто подобное и можно заметить: это уже упоминавшийся биконсонантный корень WP [wep], имевший такое примерно значение:

– Посмотрите на него! Он буйный!

Имелось в виду, что это качество, достойное осуждения. Буйным мог быть один-единственный человек на всё племя – так это можно понять. Но, поскольку в раннеиндоевропейском языке не различались единственное число и множественное, всё сказанное выше, можно пересказать примерно в таких выражениях:

– Посмотрите на них! Они буйные!

А они – это сколько? Может быть, не два-три человека, а половина племени! А что? На первом месте у них была война, и чего ж тут удивляться, что они там все были неуравновешенными и звероподобными!..

Думаю, что это было не так. Мы имеем основания всё-таки предположить, что буйство и непослушание были возможны. Но, поскольку это слово было единственным на весь язык, то мы должны считать, что это явление было редким.

 

Была ли у них любовь?

В нашем современном смысле – не было. Приведу, впрочем, похожие по смыслу слова:

LXj [le] – любая забота; значение, наиболее близкое к современному слову «любовь», но не совпадающее с ним всё-таки.

JS [is] – насиловать женщину; жениться, вступать в половой контакт – эти понятия никак не различались.

XM [am] – страсть к женщине и заявление о своих правах на неё. Латинское слово AMO (люблю) именно этого происхождения).

KwT [kwet] – любовная парочка, уединившаяся ото всех; муж и жена. Русское слово ЧЕТА – именно этого происхождения.

Я уже рассказывал о том, что женщины делились на своих (GwXj [gwe]) и чужих (JN [in, jen]). Своих берегли, а если и отдавали на сторону, то за выкуп или по обмену, а чужих угоняли к себе или выкупали (выменивали), не спрашивая их согласия. Слово JN [in, jen] означало также идею злости. Русское слово ЯГА (БАБА ЯГА) – этого происхождения. Похищенная когда-то женщина сохраняла злость в себе на всю жизнь и к старости становилась особенно злою.

MX [ma] – это любая женщина, которая ухаживает за детьми. Это могла быть и старуха, и повзрослевшая девочка, и родная мать, и тётушка, и просто любая няня. Я бы сказал, что «няня» – самое главное значение этого слова, но так получилось, что русские слова МАТЬ и МАМА именно этого происхождения. Это же касается и других похожих индоевропейских слов: например, в латинском языке – MATER, а в шведском – MAMMA. Любовь к детям у ранних индоевропейцев-арийцев была, но такое впечатление, что они были все на одно лицо и их сваливали в одну кучу и всех вместе воспитывали, кормили и берегли.

NB [neb] – младенец. В этом слове ощущается не любовь, а восхищение этим явлением. Точное значение его: не злой, в отличие от нас всех.

DhW [dhu, dhew] – дочка, девушка, девственница. Точное значение будет примерно таким: то драгоценное существо, которое мы особенно тщательно бережём. Смысл вот в чём: мальчики так не ценились, потому что их нельзя было отдать на сторону за выкуп или обменять. Слов, служащих для обозначения сына, мальчика или юноши, не было вообще.

 

Есть мнение, что у индоевропейцев семейные отношения были такими: двое мужчин вступали в брак с двумя женщинами; у них были общие дети, которые не знали точно, кто у них настоящий отец, а кто мать. Более того: такое точное определение отцовства и материнства и не имело в тех условиях никакого значения. Есть мнение, что всё было намного грандиознее: сходились не двое мужчин с двумя женщинами, а несколько мужчин с таким же количеством женщин. И опять же: дети были общими. Дети, рождённые в таком сообществе имели право по достижении взросления выбирать себе брачную пару только из другого такого же сообщества. Брать себе жену из этого же сообщества считалось невозможным…

Моя задача: рассказывать о том, что я знаю точно и знаю на основании того языкового материала, которое я держу перед собою. У меня нет задачи пересказывать чужие идеи – особенно в тех случаях, когда я в правильности этих идей сомневаюсь.

А я сомневаюсь.

Нет у меня такого материала, чтобы я мог подтвердить то самое, что я сам же и описал выше. По поводу индоевропейской семьи я выскажусь так:

История индоевропейцев – это целых три эпохи! Все знатоки индоевропейской истории глубоко убеждены в том, что эпоха была одна-единственная и сваливают в одну кучу все открытия историков, лингвистов и археологов. А так нельзя!

Я вполне допускаю, что у индоевропейцев-арийцев были примерно такие семейные отношения, какие я описал выше. Но они были на Раннем этапе и, вполне возможно, на начальной стадии Среднего этапа… Утверждать, что так же точно было у арийцев всех трёх эпох – это и самонадеянность, и нахальство, и дилетантизм!

В Среднюю эпоху происходило очень много разных событий, и сама эта эпоха делится внутри себя на какие-то важные временные отрезки. Именно в Среднюю эпоху арийцы впервые разделились на племена и заняли большие территории от Нижнего Рейна до устья Дуная и даже до Днепра, Дона и далее-далее-далее… Средняя эпоха – это многие тысячелетия, многие племена и многие тысячи километров. Поэтому с категорическими утверждениями насчёт устройства семьи арийцев надо быть поосторожнее. Если мы находим в какой-то индоевропейской ветви точные указания на структуру семьи, то это указание можно связывать только с этою ветвью, да ещё, быть может, с теми, которые контактировали с нею. Но это просто безумие переносить полученное из одной индоевропейской ветви знание на всех индоевропейцев вместе взятых.

К сожалению, такие легкомысленные умозаключения делаются. Имён называть не буду, потому что народ сейчас пошёл нервный и чуть что – сразу же записывают во враги, клеймят позором и проклинают. Я не собираюсь присоединяться к этим людям, а просто говорю: надо разобраться в известном уже материале и разложить всё по пространственным, временным и племенным полочкам, а только после этого делать какие-то окончательные выводы.

 

В языке у индоевропейцев Раннего и Среднего периодов не было никаких указаний на гомосексуализм. Я думаю, что и самого такого явления у них не было. А если оно и возникало, то, по законам родоплеменного общества, человека со свойствами, не похожими на общепринятые, просто убивали.

 

По поводу ксенофобии: она была, и это явление не осуждалось. У ранних индоевропейцев было два слова, обозначавших чужеземца, прибившегося к нашему племени: XL [al] и XW [aw]. Синонимия была под запретом, и поэтому оба слова должны были иметь какие-то смысловые различия, которые казались в те времена очень важными. В своей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев») я установил, в чём заключалось это различие.

Слово XL [al] означало иноземца, случайно попавшего к нам со стороны и пребывающего в полной растерянности. Это человек со сломленным духом, унизительно просящий, чтобы его приняли в коллектив. Вопрос для него не стоит так, чтобы можно было вернуться домой в собственное племя. И это ещё раз подтверждает мою мысль о том, что ранние индоевропейцы жили в дремучем лесу и на плоской местности. У такого человека не было в его распоряжении ориентиров, по которым бы он мог найти дорогу назад. Если уж прибился к каким-то людям, то это насовсем. И это счастье, что ты не погиб в лесу. Главная мысль: это чужак со сломленным духом и потому презираемый всеми. Латинское слово ALTER (другой) – этого происхождения; русское слово ОЛУХ – этого же происхождения.

Второе слово: XW [aw]. Оно означало почти то же самое, но с одним важным отличием: этот прибившийся к нам человек из другого племени упорно трудится, чтобы заслужить честь быть принятым в наше общество. Мы к нему относимся пренебрежительно, но всё-таки это человек, у которого дух не сломлен.

Делаем выводы: у них ценилась воля к жизни!

 

Презрительное и недоверчивое отношение к иноземцам – это одна из важнейших черт индоевропейцев всех трёх эпох. Только в двадцатом веке нашей эры ксенофобию стали осуждать и считать чем-то неприличным. У индоевропейцев-арийцев во все времена ксенофобия всегда была в большом почёте. И вот какое существует поразительное доказательство этому: индоевропейцы-арийцы Ранней и Поздней эпох никогда, ни в едином случае не заимствовали никаких слов из неиндоевропейских языков. Такие заимствования стали возможны только в Позднюю эпоху, да и то – не сразу.

 

Вывод из этого я делаю такой: они были высокомерными людьми и всех, кто не относился к ним самим, считали ниже себя. По этой же самой причине у них не были возможны звукоподражания животным: считалось недопустимым, чтобы человек произносил те же звуки, что и животные. Этим самым он как бы опускался на их уровень. Это всё в качестве мощного запрета начнёт срабатывать в Среднюю эпоху, но уже и сейчас, в эпоху Раннюю, такие мысли у них были.

С нашей современной точки зрения, быть высокомерным – это стыдно, это достойно осуждения. Я думаю, у них был совершенно другой взгляд на эту проблему: хочешь выжить, будь высокомерным. И в чём я не сомневаюсь: для высокомерия у них были причины. Сравнивая себя с другими племенами, они видели себя стоящими на более высоких ступеньках развития. Причём высота этих ступенек была очень велика!

 

Бытовые подробности жизни индоевропейцев менялись весьма существенно на протяжении всего Раннего периода. К примеру, двусогласный корень XjS [es] cначала имел такое значение:

стойбище кочевников.

К концу этого же периода этот же самый корень имел значение уже другое:

селение людей, ведущих оседлый образ жизни и занимающихся не только собирательством и охотою, но и земледелием, и скотоводством.

На деле это означает, что деление всей истории индоевропейцев на три периода, – оно, прежде всего, лингвистическое и требует каких-то исторических поправок и дополнений. Что я и делаю: вношу нужные поправки и обращаю внимание читателей на то, что эта эпоха длилась многие тысячелетия, а за это время многое изменялось в жизни людей, но не столь многое в языке.

Вот ещё один такой же случай: биконсонантный корень KjJ [k’i], имевший сначала значение: переносное жильё кочевника, сложенное из шестов, образующих пирамиду, и натянутых на них звериных шкур.

Более поздние значения: любое жильё, дом, семья… Есть и многие другие значения.

 

Биконсонантные корни с бытовым значением из Дополнительного списка, о которых я считаю, что они умышленно не были включены Андреевым в общий его список:

Биконсонантный корень DhM [dhem] это очень трудный случай, он у меня описан в моём «Этимологическом словаре русского языка», и я сейчас не буду вдаваться в подробности. Его первоначальное значение: моё убежище, моё жильё. Это могла быть и пещера, и это мог быть шалаш на случай дождя. Но позже этот корень участвовал в формировании слова ДОМ в русском языке.

JDh [idh] – уют, удобства, комфорт.

JGh [igh] – отдых в пути; стоянка, лагерь, любой отдых.

SGj [zg’e] – строить крепкое сооружение, строительство из камня; создание любых укреплений.

RDh [redh] – инженерная мысль; технически грамотное обустройство какого-то места – жилого, производственного, военного; благоустроенный быт нашего племени.

RGw [regw] – защитные мероприятия; желание обезопасить себя.

LDh [ledh] – распоряжения по хозяйству; отдание команд не военного, а бытового характера.

PS [pse, pes] – продовольственный запас; брать из запаса. Возможно, имелся в виду неприкосновенный продовольственный запас, который можно расходовать лишь в самых крайних случаях.

LS [les] – бережливость, экономия. Особый оттенок значения, который я считаю важным: ограниченные возможности, с которыми нужно считаться.

NT [net] – тайник для хранения ценных вещей; возможно, лабаз, но я не уверен.

LP [lep] – упорный труд.

LBh [lebh] – хороший результат труда, который радует нас.

LGhj [legh’] – мусор, отходы.

DhJ [dhi, dhje] – посещение туалета в установленном месте; отхожее место.

 

И опять – та же самая проблема: биконсонантные корни из Дополнительного списка, рассказывающие нам о бытовых подробностях ранних индоевропейцев. Обо всех, кроме корня SGhj [zgh’e], Андреев знал, но почему-то ничего не сказал об их значениях, и мне пришлось эти значения устанавливать самому. Почему он так поступил и что означала эта его игра в недомолвки и в таинственность, – не представляю. Но корни я тщательно исследовал, они все у меня подтверждены примерами, и я считаю возможным не утаивать их от читателя, а поступить как раз наоборот. Не сомневаюсь, что это же самое желание было и у Андреева, но ему мешала некая сила, которая стояла над ним в виде сурового надсмотрщика.

 

Завершаю главу ещё тремя двусогласными корнями из основного списка:

KjXj [k’e] – горячая мясная пища. Уточняю: 1) жареная, 2) варёная. Жарить мясо можно без особых технических ухищрений на костре, а вот варить его можно только в огнеупорной посуде, которую ещё нужно изобрести.

JXw [jo] – любая похлёбка, бульон, жидкая каша. Для изготовления похлёбки опять же нужно иметь гончарное изделие!

WK [wek] – некое гончарное изделие, которое ранние индоевропейцы как раз к моменту Раннеиндоевропейской эпохи изобрели. За подробностями по поводу корня WK [wek] отсылаю к своей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»). Должен заметить, что статья WK в словаре биконсонантных корней, была для меня одною из труднейших.

 

 

 

Глава пятнадцатая. Подведение итогов по Раннеиндоевропейскому периоду

Раннеиндоевропейская эпоха характеризуется тем, что протоарийцы, вышедшие из более примитивного состояния во времена моноконсонантного языкового мышления, додумались одновременно до нескольких великих открытий. Я перечислю их, исходя из того материала, который даёт мне раннеиндоевропейский язык:

 

– Они изобрели огнеупорную посуду (WK [wek]), в которой могли варить мясо и затем пить сколько угодно горячий бульон, о чудодейственных свойствах которого они раньше даже и знать не могли.

 

– Они как раз к этому времени приручили лошадь (XjKj [ek’]) и заставили её работать на себя.

 

– А где лошадь – там и телега! А где телега – там и колесо! Раньше протоарийцы клали большую тяжесть на брёвна (KwL [kwel]) и, перекатывая брёвна, перемещали одновременно и тяжесть, а сейчас они додумались из этих катков сделать колёса. Полагаю, однако, что это произошло не в начале Раннеиндоевропейской эпохи, а поближе к концу. Русское слово КОЛЕСО произошло от биконсонантного корня KwL [kwel], обозначавшего каток.

 

– Раннеиндоевропейская эпоха – это каменный век, но о существовании металлов (XJ [aj, ai]) арийцы впервые по-настоящему узнали именно на этом этапе своей истории. В рамках этой эпохи они ещё не научились по-настоящему обрабатывать металлы, но они делали первые попытки такой обработки и присматривались к этому новому веществу.

 

– Одомашнивание коровы (GwXw [gwo]), овцы (BXj [be]) и свиньи (GhjR [gh’er]) следует также считать великим открытием. Доение молока (SR [ser]) припишем сюда же. Одомашнивание собаки (KjW [k’u]) – сюда же. Кошку никуда не приписываем – не было тогда ещё кошки. Домашняя коза, возможно, и была, но я её не распознал среди всех биконсонантных корней, которые тщательно изучил. Скорее всего, её в эту эпоху тоже не было.

 

– Было и земледелие! Причём так: на начало Раннеиндоевропейской эпохи – это могли быть лишь самые первые опыты, а под конец – это уже было обычным занятием! Находим подтверждения земледелию в Дополнительном списке: DhS [dhes] – земледелие; земля, которую возделывают; DS [des] – посевной материал, полба; GS [ges] – наш урожай, наш хлебный запас; WG [weg] – плодородие растений; плодородие животных и людей – более поздние значения. О том, что дремучие леса подвергались выжиганию для того, чтобы высвободились площади для земледелия, мы знаем из Основного списка, где находим соответствующие двусогласные корни: DhN [dhen] – выжженный участок леса; DhX [dha] – молодая поросль, возникшая на выжженном нами участке и нежелательная для нас (потому что мешает земледелию).

 

– Я бы назвал ещё биконсонантный корень DGw [degw], которым назывался процесс добывание огня или некое устройство, с помощью которого огонь добывался, но у меня нет уверенности в том, что ранние индоевропейцы не умели добывать огонь таким же точно способом и до начала Раннеиндоевропейской эпохи. Пусть эту задачу решат историки и археологи: когда огонь был освоен этими людьми – в Раннеиндоевропейскую эпоху или раньше?

 

Увязывать как-то изобретение тёплой одежды или обуви с этим периодом развития индоевропейцев-арийцев – совершенно недопустимо. Одежда и обувь были изобретены задолго до этой эпохи – и тут я проявляю решительность, и у меня нет никаких сомнений. Следует только отметить вот что: не существует никакого языкового материла, по которому бы можно было судить, что одежда и обувь на Раннеиндоевропейском этапе подвергалась какой-то особенной переделке. Одежда и обувь – это были шкуры, которые привязывались жилами к различным частям тела: к ступням, к рукам, к туловищу (без рук!) и т.д. Шкура могла накидываться и на голое тело, и тогда человек заматывался в неё (SKj [sek’]) или человека заматывали – особенно, если это был маленький ребёнок. Не могу с уверенностью сказать, как назывался процесс привязывания шкур к разным участкам тела, но думаю, что эту работу должно было выполнять не менее двух человек, если речь шла о руках. Знаю, однако, точно, как назывался процесс снятия с человека одежды – то есть полного развязывания всех узелков и завязок. Это был биконсонантный корень LW [lew], обозначавший также и освобождение лошади от сбруи и вообще – любое освобождение от прежнего сдерживания.

Тут, между прочим, уместен и такой вопрос: а зачем этим людям нужно было снимать с себя одежду?

Я думаю, для купания или для плавания. Известно, что для плавания в холодной воде, они натирали тело человека жиром: SM [sem] – процесс такой натирки и сама натирка. Процесс купания у них носил ритуальный характер: омовение совершалось для соприкосновения с водою, которой приписывались особые магические свойства. Ритуальное омовение обозначалось биконсонантным корнем SJ [si]. Об омовениях, которые бы происходили из чисто гигиенических соображений, у меня нет достоверных сведений.

Большие изобретения по части обуви и одежды были сделаны лишь на Среднеиндоевропейском этапе – в этом я уверен.

 

Были ли инопланетяне, которые во всём этом принимали участие? Это очень хороший вопрос для тех, кому неприятно осознавать особое положение индоевропейцев в истории Земного шара. Стоит только допустить мысль, что они были, и сразу многое объяснится: получится, что подвиг индоевропейцев не столь уж и значителен, если им помогали некие высшие существа!

Думаю, воздействия инопланетного разума на события Раннеиндоевропейской эпохи – не было.

Если бы такое воздействие было, то от него бы остались и следы в языке индоевропейцев-арийцев. Но я следов таких не обнаруживаю…

Вот, разве что один биконсонантный корень, которому при сильном желании можно приписать что-нибудь такое-этакое:

BhX [bha] – блеск, сияние, яркость, белизна. У этого двусогласного корня из Основного списка появилось в конце Раннеиндоевропейской эпохи ещё и такое дополнительное значение: божество, являющееся к нам в ослепительном сиянии. Если это значение можно выдать за инопланетянина, освещённого прожекторами и спускающегося на парашюте, то… Впрочем, мне кажется, что это полная чепуха, и я привёл этот пример лишь для того, чтобы упредить возможные провокации со стороны недругов Индоевропейского мира.

 

Самый простой довод в пользу того, что инопланетяне, если и были, то на глаза индоевропейцам упорно не попадались, звучит так.

У индоевропейцев существовали биконсонантные корни на все случаи жизни:

– надо, мол, остерегаться ветки, отогнувшейся от впереди идущего человека, пробирающегося через заросли;

– надо не подходить чересчур близко к огню, чтобы не получить ожогов;

– надо делить добычу по-честному – это нам, а это вам;

– вы можете идти, а я тут присмотрю за маленькими детьми, сидя с ними у огня;

– надо прятаться;

– надо спасаться;

– надо нападать;

– у них было высказывание по поводу того, что надо, мол, ходить в специальное место по большой нужде, а не справлять эту самую нужду – где попало;

– у них было высказывание и про малую нужду…

У них было всё, что нужно!

Но, странным образом, про инопланетян у них ничего, кроме того, что я показал выше, не было. При том, что они имели обыкновение самым тщательным образом регламентировать в словесных указаниях любые свои действия, это означает, что они просто-напросто никаких инопланетян или космических кораблей и не наблюдали.

 

Занимательное источниковедение. Источником всех моих рассуждений о Раннеиндоевропейской эпохе служат два списка биконсонантных корней: Основной и Дополнительный. Это железная установка, за которою стоят и нравственность, и здравый смысл, и стремление разобраться в правде. Все остальные источники могут быть для меня только вспомогательными. Будущим исследователям я настоятельно советую: не позволяйте, чтобы вам спускались указания откуда-то свыше – о том, как вам думать и как вам не думать. Это лингвист даёт рекомендации антропологам, генетикам, историкам, теологам, философам, политикам, а не наоборот. Да, лингвистика состоит на службе у истории, и история – рангом выше. Но это служение должно быть добровольным, а не принудительным, и лингвистика цену себе знает, ибо она сама по себе прекрасна и ни на что другое не похожа. А потому она и должна вести себя достойно среди других наук и сфер деятельности. Все указания о том, как должен думать лингвист и как он не должен думать, пусть специалисты по перечисленным выше наукам оставят при себе. Всевозможные окрики, приказы, вкрадчивые советы, насмешки и снисходительное отношение к себе – всё это лингвист должен отвергать, зная, что в каком-то смысле он выше всех этих специалистов, ибо ему открыто то, что тем и не снилось. Образно говоря: лингвист напрямую общается с Высшими Силами!

Особенно отвратительным выглядит любое вмешательство со стороны людей неиндоевропейского происхождения, которых может раздражать индоевропеистика.

Мне непонятно такое их отношение к индоевропеистике, и я считаю, что индоевропеисты и лингвисты, специализирующиеся на других языковых семействах, должны дружить и взаимодействовать. Атаки, которым подвергается индоевропеистика со стороны таких сил – это полное безумие, и я объясняю его религиозным, расовым и национальным фанатизмом атакующих.

 

Моё отношение к Николаю Дмитриевичу Андрееву.

Об этом удивительном человеке я уже писал в десятой главе, но сейчас хочу повториться: это был гений в масштабе двадцатого века!

Впрочем, это в общих чертах.

В его судьбе было много общего с судьбою Михаила Афанасьевича Булгакова. Я не имею в виду то, что Булгаков подвергался каким-то притеснениям со стороны правящего режима. Я как раз считаю, что Булгаков неплохо вписался в этот самый режим и просто проявлял своеволие и хотел от него большего. Кстати, и Андреев нормально ладил с режимом.

Ведь даже и тот невероятный случай, который я очень сдержанно описал в десятой главе (кража одним из сотрудников секретной лаборатории перфокарт и передача их на Запад) не повлёк для Андреева тяжёлых последствий: дело замяли, а самому Андрееву просто дали какое-то другое задание…

Андреева с Булгаковым объединяет сходство некоторых обстоятельств личной жизни того и другого…

Булгаков был нордическим красавцем, интеллектуалом, истинным художником – как случилось так, что он дал злым силам увлечь себя? Ведь он отрёкся от всего того, что прежде было для него свято! Или я чего-то не понимаю, и он был таким от рождения?

Андреев тоже был нордическим красавцем и интеллектуалом планетарного размаха. Но и он попал в некое неприятное положение, не сразу понял это, а когда и понял, то не знал, как выбраться из него…

Но моя тема: Раннеиндоевропейский период, к которому имеет отношение личность Андреева!

Его главный жизненный подвиг: описание Раннеиндоевропейского периода. Он высказался и о Среднеиндоевропейском и сделал это так основательно, как этого не делал никто и никогда. Но всё-таки Средняя эпоха – это в списке его жизненных подвигов – достижение номер два.

Его книга о раннеиндоевропейском языке писалась им под неким давлением – это я и считаю трагедией его личной жизни. Над ним была какая-то цензура, которая что-то разрешала ему, а что-то нет, и он во взаимодействиях с этою цензурою находил какой-то компромисс. Образно говоря, он беседовал с Дьяволом и что-то выторговывал у того. Ибо он был человеком сдержанным и очень умным. И он понял: Дьявол тоже чего-то боится!

Это Булгаков чего-то не понял и перешёл на сторону Дьявола. А Андреев не переходил!

И у меня есть доказательства порядочности и несгибаемой воли Андреева, который, попав в какое-то трудное положение, остался верен себе.

Вот что я понял:

 

Списков биконсонантных корней существует, как я уже говорил, два: Основной и Дополнительный.

Основной составил Андреев и официально заявил о нём в своей книге.

Но и список Дополнительный – это его же творение процентов на девяносто. В этом списке есть некоторое количество биконсонантных корней, которые открыл я лично, но подавляющее большинство корней были открыты всё тем же самым Андреевым!

По какой-то причине, он ничего не сказал о значениях этих биконсонантных корней и даже не расположил их в виде единого списка, а просто разбросал по тексту книги примеры индоевропейских слов, в которых содержались эти корни.

Мне пришлось проделать огромную работу: собрать все эти хаотически разбросанные примеры, составить из них список и на основе тех открытий о природе моноконсонантных корней, которые я сделал к этому времени самостоятельно (хотя и под впечатлением от работы Андреева!), объяснить значение каждого такого биконсонантного корня. Я не сомневаюсь в том, что эти значения были известны и самому Андрееву, и мне жаль, что он был вынужден скрывать это своё знание.

 

На составление Дополнительного списка у меня ушло два года такого тяжелейшего труда, что даже и вспомнить страшно! Это было самое трудное и самое невероятное из всего того, что я сделал за всю свою жизнь…

А ведь могло бы уйти и ни одного года, если бы Андреев сам всё это написал, а не выдавал информацию в таком хитро зашифрованном виде.

Я не виню в этом Андреева.

Я виню в этом те страшные обстоятельства, в которых он оказался.

Кстати, напомню читателю, что на прочтение и осознание его книги о раннеиндоевропейском языке у меня ещё задолго до составления этого списка ушло тринадцать лет моей жизни.

А ведь мог бы уйти всего лишь один год, если бы не тщательно продуманная автором система трудного изложения материала с элементами искусственного запутывания. Книга умышленно написана автором таким образом, чтобы получение материала со стороны читателя было крайне затруднено.

Я не виню автора и в этом.

Я понимаю это так: он был поставлен в такие обстоятельства и написал книгу так, как было возможно в этих обстоятельствах. Если бы он попытался проявить героизм и бороться с этими самыми обстоятельствами, то и не написал бы вовсе. Это совершенно точно.

Напоминаю читателю значение биконсонантного корня XR [ar] из Основного списка: воевать с помощью военной хитрости! Слово АРИЕЦ, образованное именно от этого раннеиндоевропейского двусогласного корня, подразумевает именно такого человека: это хитрый боец, а не тупой рубака, который лезет на пролом.

Но и это не всё!

 

Основной список – это 203 биконсонантных корня.

Дополнительный список – это немногим более 130 биконсонантных корней (андреевские и немного моих собственных).

Вот какое удивительное открытие ждёт нас, если мы сравним эти два списка по их содержанию:

 

Основной список даёт общую картину того, как жили ранние индоевропейцы и какие мысли имели в голове, но почти все подробности быта и образа мыслей ранних индоевропейцев пребывают в списке Дополнительном.

И это не просто очень заметно! Это производит ошеломляющее впечатление…

И ещё: это производит впечатление искусственного отбора.

И я не сомневаюсь в том, что он был.

 

Когда я начал работать над своим этимологическим словарём русского языка осенью 2005-го года, у меня поначалу многое не получалось. И лишь в 2010-м году, когда мною – после двух лет утомительной работы! – был почти полностью составлен Дополнительный список биконсонантных корней, я выяснил поразительную вещь: такой словарь ни в коем случае невозможно составить в полном объёме, если руководствоваться одним только Основным списком.

Ибо этот список неполный.

Ибо этот список искусственно урезан!..

И теперь я снова вспомню о Булгакове, у которого в жизни было нечто вроде сделки с Дьяволом. Под внешним давлением он пошёл на неё или по внутреннему убеждению – это для меня долгое время было большим вопросом. Но затем наступило прозрение (долго рассказывать какое и почему), и я пришёл к мысли, что это было внутреннее убеждение самого Булгакова. После этого многие мои сомнения о нём перестали быть таковыми, всё стало на свои места, и его знаменитый роман вдруг получил совершенно другое значение. Я всю жизнь обожал этот роман и был от него в полном восторге, но после своих открытий стал думать о нём очень плохо. И, к сожалению, и о его создателе – тоже…

С Андреевым получилось всё довольно похожим образом, но не совсем так же. Он попал в какую-то схему, из которой не мог выбраться, и которой вынужден был подчиняться. Он был светлым гением, но с ним случилась трагедия. Злодейства с его стороны не было – я в этом уверен.

 

Выяснять подробности – не моё дело. По большому счёту, они сейчас не имеют никакого значения. Человек написал книгу, после которой индоевропеистика стала делиться на две половины: на то, что было до этой книги, и на то, что наступило после. Это – как таблица Менделеева в химии, которая точно так же поделила всю химию пополам. Таблицу потом дорабатывали и уточняли, но подвиг Менделеева останется в истории Человечества, как один из величайших.

Андреев написал книгу – и это факт. Составил Основной список – и это тоже факт.

Всё, точка.

Остальное отметаем. Я призываю не ворошить прошлого!