Тайные знаки Арийской цивилизации. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СРЕДНЯЯ ЭПОХА

 

Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие.

А.С. Пушкин

 

Глава шестнадцатая. Общие характеристики Среднеиндоевропейской эпохи

Странные взлёты древних цивилизаций не могут быть объяснены как проявления земного, человеческого разума, поэтому ничего более грандиозного, чем индоевропейцы, история Человечества на самом деле не знает. Я уже говорил в начале своей книги, что усматриваю здесь вмешательство разума неземного, а поэтому, как я считаю, этическая и культурная ценность этих цивилизаций невелика. Они исчезли, потому что были следствием чьего-то постороннего неудачного и жестокого эксперимента.

Цивилизация индоевропейцев-арийцев – это самое яркое и несомненное проявление человеческого разума, который до всего доходит своим умом и своим трудом. Египетские или, допустим, мексиканские пирамиды появлялись почти мгновенно, без подготовительного периода длиною в несколько тысячелетий или хотя бы веков. А что мы видим у индоевропейцев-арийцев? Мы видим длинный, растянувшийся на громадную вереницу тысячелетий путь восхождения от пещерного житья-бытья с каменными топорами – к медленному постижению всевозможных открытий, как то: колесо, гончарный круг, выплавка металла, ткацкий станок… Мы видим путь от выдолбленной из одного бревна лодки до парусных кораблей и атомных ледоколов; мы видим развитие ручных инструментов от дубинки и каменного зубила до молотка и топора, а там – и до электродрели и всевозможных станков. Тяжкий труд – умственный и физический! – вот что такое история индоевропейцев-арийцев. И не надо делать из них злодеев!

А ведь делают.

И это делание поставлено на индустриальную основу: антииндоевропейская пропаганда работает на полную мощь!

Но чем так уж плох индоевропеец? За что, собственно говоря, его так усердно хотят извести под корень?

Если человек, вооружённый знаниями своих трудолюбивых предков встречает человека, которому предки не оставили такого же наследия, то как первый должен относиться ко второму?

Нам сейчас навязывают со стороны такой ответ: уважительно должен относиться, сочувственно. Дескать, в чём твоя заслуга, белый человек, если у тебя были умные и трудолюбивые предки? Ты всего лишь родился от них – вот и всё, что ты сделал. И в чём вина того несчастного, у которого с предками получилось не так же хорошо, как у тебя, – они у него были и ленивыми, и неумными. А он-то почему должен отвечать за них? Разве можно наказывать его за это – порабощением или истреблением?

Но это всё игра в слова. Да и чистая теория к тому же, а на практике так не получается никогда.

Теоретики, которые выдумывают подлые рассуждения о равенстве – это самые настоящие разрушители, а с точки зрения морали, – люди совершенно бессовестные.

Всегда получается жестокость. В том числе и от этих жалостливых рассуждений. И это закон человеческой природы: сильный подавляет слабого. Ведь даже и эти самые болтуны, которые подпускают слухи о равенстве и толерантности – они люди очень жестокие и сильные. Они порабощают своими россказнями доверчивых и слабых и затем пользуются своею властью.

Если белому человеку внушают чувство вины перед другими расами, то это означает, что этого самого белого человека хотят поработить и низвести до положения негра на плантации. Пока получается только так!

Что означают на деле демократия, либерализм, борьба за права человека и всякая прочая толерантность: мы видим на примере нынешнего Запада: он устанавливает такую адскую диктатуру, какой история Человечества ещё не знала: склонение к расовому смешению, уничтожение семьи, склонение к гомосексуализму, взрыв неслыханного лицемерия, внедрение всех видов одурманивания и невежества – это что такое? Это то, к чему шли индоевропейцы столько тысячелетий?

Они к этому не шли! У них были другие цели.

Позже я расскажу о древнем расколе, который произошёл в недрах Индоевропейского мира. Это случилось на стыке двух периодов – Среднего и Позднего. Этот самый стык, как я объясню потом, можно было бы зачесть в качестве отдельной эпохи… А пока же речь идёт только об этапе Среднеиндоевропейском в чистом виде, когда шли тысячелетия и ничего подобного не намечалось, а планы на будущее у индоевропейцев-арийцев были совершенно другими, хотя уже тогда наметились и кое-какие различия в этих планах.

Среднеиндоевропейский период – это было такое колоссальное культурное и технологическое восхождение, что конец этого периода я бы в каком-то смысле охарактеризовал вообще как пик всей индоевропейской истории. На самом деле, уже в рамках Позднего периода, восхождение продолжалось и дальше, но именно в Средний период были приняты раз и навсегда какие-то очень важные решения и установки, которые потом будут выполняться многие тысячелетия спустя.

Уже тогда наметилось будущее разделение индоевропейцев на различные ветви, каждая ветвь уж тогда как-то стала отличаться от других (хотя бы чуть-чуть), и уже тогда внутри каждой будущей ветви было принято какое-то своё важное решение о том, как ей жить дальше. Обо всём этом я расскажу позже…

 

Самый простой вывод, какой можно сделать из хотя бы приблизительного знакомства со Средним периодом: все современные индоевропейские языки зарождались именно тогда. Этимологию любого индоевропейского слова можно постичь только с помощью реконструкции его среднеиндоевропейского облика – я уже писал об этом в начале книги. И о том, что любая другая этимология – это не этимология вовсе, а обман – тоже писал и повторяться сейчас не хочу.

Но вот, я представляю, как мне задают хитрые вопросы. Первый и самый главный:

– Что это даст, и зачем нам это нужно?

На этот вопрос я начну отвечать в таком духе: если мы не будем знать своих корней, то мы и не выживем… Ну, и так далее. Не хочу себя утруждать подробными доводами, потому – это такие вещи, какие должны быть понятны любому мыслящему человеку.

Но возможен и другой тип вопросов, которые задаются с целью заболтать тему и утопить её в излишних подробностях. Можно рассуждать так:

– Хорошо! Ну, вот мы установили, как выглядело современное индоевропейское слово (или корень) на Среднеиндоевропейском этапе, и это и есть, по-вашему, этимология?

– Ну, да, – отвечу я. – Она самая и есть.

– А можем ли мы взять это среднеиндоевропейское слово и задаться новым вопросом: а какая у него была этимология?

– Можем, – отвечу я, прекрасно понимая, что дело идёт к забалтыванию. – Хотя, конечно, слов на Среднеиндоевропейском этапе не было вовсе. Были конструкции биконсонантных корней. Но каждый такой биконсонантный корень имеет тоже свою этимологию, и постичь её можно только – вернувшись назад в Моноконсонантную эпоху. Эти этимологии я описал в своей книге «Индоевропейская предыстория» («Язык древних ариев»). Там как раз речь идёт о моноконсонантных корнях.

А мне ответят:

– Но скажите, а можно ли установить этимологию этих самых моноконсонантных корней, или они возникли внезапно – сразу всем списком?

И я отвечу:

– Можно сделать и это. В той же самой книге показан весь путь индоевропейского языка – от нуля до биконсонантных корней, а от них к современному языку.

И тогда я могу получить вопрос уже такой хитрый, что его можно было бы назвать даже издевательским или ехидным:

– Допустим, что вы правы! Но, если мы возьмём русское слово ЧЕЛОВЕК и установим, как оно было сложено из биконсонантных корней в Среднюю эпоху, то и что из этого? Это разве этимология? Давайте уж сразу возводить это слово к моноконсонантной эпохе, а ещё бы лучше проследить его путь от нулевой точки и прямо до наших дней! Вот тогда и будет настоящая этимология!

Но я отвечу:

– Совершенно верно. Настоящая и полная этимология будет только тогда. Но в таком случае исследование каждого отдельного индоевропейского слова станет слишком громоздким процессом. Поэтому я предлагаю возводить все этимологии только к Среднеиндоевропейскому периоду. Химики тоже ведь не дураки – они исследуют взаимодействие атомов и молекул, учитывая, что есть ещё и электроны, протоны и нейтроны. Современные химики прекрасно знают, что и электроны, и протоны, и нейтроны тоже ведь состоят из каких-то других частиц. Но химики так глубоко не внедряются в строение материи, ибо, если они начнут такое погружение, то это уже будет не химия, а другая наука. А у них задача стоит так: нужно быть именно химиком и изучать именно химические процессы!

Если я кого-то ещё не убедил, то я ничего не имею против: изучайте, на здоровье, более глубокие уровни. Лично я в этих глубинах уже побывал, они потрясли моё воображение, но сейчас я хочу быть ближе к жизни – только и всего. Гибнет на глазах Великая Индоевропейская цивилизация, и тут-то и нужно думать, с чего эта цивилизация начиналась, а начиналась она по-настоящему именно со Среднеиндоевропейской эпохи.

 

Хочешь понять до конца смысл Индоевропейской цивилизации? Как поётся в одной известной советской песне:

Будь непреклонным, товарищ!

Не уходи, товарищ, слишком глубоко в лингвистику, ибо в эти глубины уйдёшь и назад не вернёшься. А соблазн уйти – очень велик, ибо эти знания сродни божественным. Хочется ведь где-то возле Бога побывать!.. Начни с того, товарищ, что разберись для начала в периодизации индоевропейской-арийской истории.

Ещё раз повторяю свою мысль: человек, который рассуждает об индоевропейцах-арийцах без знания того, что их история делилась на такие периоды, не заслуживает никакого доверия. Так можно было рассуждать в девятнадцатом веке. В двадцатом веке так можно было рассуждать с какими-то существенными поправками, но после открытий Андреева такие разговоры – это уже совершенно невозможное дело! Как говорит карачаевская народная мудрость:

Тепсеялмагъан тойдан чыкъсын!

Что в переводе означает:

Кто не может танцевать, пусть уйдёт со свадьбы!

Не имеешь представления об этапах развития индоевропейцев – уйди из этой науки и займись чем-нибудь другим!

 

Временные рамки эпохи. По моим представлениям, она длилась 20-25 тысяч лет. И опять же: я вполне допускаю поправки к этим цифрам, но они должны быть согласованы с временными рамками эпохи Ранней и эпохи Поздней. Мысленное сжатие этой эпохи до десяти, а то и до пяти тысячелетий приведёт к невероятным допущениям, и чем больше мы будем сжимать её, тем результаты будут становиться всё невероятнее и невероятнее. Растягивание – менее опасно, но лишь до каких-то пределов. Растянуть всё до слишком большего отрезка времени также будет означать возникновение трудных вопросов.

В древности фонетические и прочие лингвистические процессы протекали намного медленнее, чем в более поздние времена. Думаю, моя цифра близка к истине. Если же я и допустил ошибку в определении протяжённости этого периода, то она никак не может повлиять на картину тех событий, которыми был наполнен этот период. Последовательность событий и сами события – это и есть самое главное, и это и есть то самое, на правильности чего я настаиваю, потому что уверен в своей правоте.

 

Краткий конспект свойств Средней эпохи и её событий. Обо всём уже говорилось ранее, поэтому сейчас повторю всё очень коротко:

Среднеиндоевропейская эпоха делится на две части:

1-я часть – это, когда индоевропейцы додумались складывать биконсонантные корни в устойчивые двойные конструкции;

2-я часть, – это, когда индоевропейцы научились складывать тройные устойчивые конструкции.

Конструкций из четырёх или более биконсонантных корней не было. Или две, или три. Очень редко были возможны одиночные биконсонантные корни.

 

Под самый конец Средней эпохи стали делаться попытки более сложных конструкций. Но это длилось очень недолго. Моя установка о том, что конструкция могла состоять либо из двух биконсонантных корней, либо из трёх и лишь изредка из одного, – остаётся в силе. Это правило, и его нужно иметь в виду.

 

Биконсонантные корни во многих случаях изменили своё произношение и стали произноситься совершенно по-новому – иногда с одним согласным и одним гласным, а иногда и с двумя гласными и без единого согласного. Но мы продолжаем называть их биконсонантными – это условность, но очень важная, и её нужно соблюдать.

 

Каждый биконсонантный корень произносился с отдельным ударением, и между биконсонантными корнями внутри одной конструкции делались паузы.

 

Одни и те же биконсонантные корни могли произноситься с разными интонациями, отчего менялось и их значение. Но интонации – это то, о чём мы не можем судить с уверенностью, поэтому мы ими пренебрегаем.

 

Очень часто, говоря о звучании среднеиндоевропейских конструкций, приходится пренебрегать и долготою гласных – часто, неизвестно точно, была ли она в данном случае или нет, а часто это просто не имеет значения, и этим тоже можно спокойно пренебречь. Там, где долгота известна и она имеет значение, – я её всегда указываю.

 

Пожалуй, это и всё.

 

 

 

Глава семнадцатая. Научные фальшивки

Профессор Анатолий Анатольевич Поликарпов, ныне, к сожалению, покойный, как-то раз сказал мне:

– Вас не поймут, Владимир Юрьевич, если вы не выскажете своего мнения о Юлиусе Пóкорном. Про вас подумают, что вы либо не знаете о существовании его работ, либо знаете, но вам нечего возразить на них, и это будет объявлено проявлением вашей слабости. Ведь именно работы Покорного считаются нынче высочайшим достижением индоевропеистики.

Многие индоевропеисты из числа тех, кого я не уважаю, но слывущие знаменитыми, у меня в этой книге не упомянуты вообще ни словом, ни полусловом. Но, поскольку профессор Поликарпов, знавший всё о моих взглядах и вполне одобрявший их, плохого бы мне не посоветовал, я выполняю его пожелание и высказываюсь:

– Я думаю о Покорном плохо. И вот почему.

 

Труд германского лингвиста Юлиуса Пóкорного (1887-1970) называется так:

«Индогерманский этимологический словарь» (Indogermanisches etymologisches Wörterbuch,).

А включает в себя этот словарь 2222 корня.

 

Насчёт цифры «2222».

Я бы испугался такой цифры, потому что она попахивает подгонкою и мистицизмом. Когда я выяснил, что Основной список биконсонантных корней и список Дополнительный содержат в сумме 333 корня, то я очень огорчился и решил так: лучше я утаю несколько биконсонантных корней в моём списке, нежели обо мне кто-то подумает, что я занимаюсь цифровым колдовством! По счастью, мне после этого удалось нащупать ещё четыре биконсонантных корня, и мистическая цифра «333» переросла в цифру самую обычную: «337». И только тогда я вздохнул облегчённо и отёр пот со лба.

Что означает цифра «2222»? Не представляю! Прочёл объяснение по поводу именно этой цифры в специальном научном труде про мистические числа, но ничего не понял – умственных способностей не хватило. Но в одном я уверен: 2222 – это тайный знак для своих братков. Это я не понял мистического смысла, а те – умные люди и потому поймут. Многозначительно перемигнутся между собою и – поймут. А если я их спрошу, что они там такого поняли, то они мне этой тайны не выдадут. Потому как я не свой. А этот знак – для своих.

 

Сам термин «индогерманский» – это чистая провокация, и считать употребление этого термина этичным – совершенно невозможно. Это простой смертный может не знать, какой подвох здесь таится, а человек, претендующий на высокое звание индоевропеиста, не имеет права позволять себе таких эмоциональных вольностей.

«Индогерманский» – это означает «индийский» и «германский» одновременно. Но этот термин имеет дерзость обозначать то же самое, что и термин «индоевропейский». Это синонимы! Из которых, по мнению индогерманистов, – «индогерманский» правильный, а «индоевропейский» неправильный!

 

Мне могут возразить, что многие большие лингвисты из числа немцев употребляли этот кошмарный термин. И я скажу: это не просто плохо, это пятно на их репутации. Но всё же большие лингвисты потому и большие, что какую-то пользу принесли этой науке, и им можно сделать скидку на всеобщее помутнение разума, охватившее и их…

 

Между тем, Индоевропейский мир состоит не только из индийцев и германцев, в нём есть и другие ветви. О том, что германцы инородное тело в Индоевропейском мире, – не я первый догадался (позже я об этом немного расскажу – в этой же книге, хотя у меня хватило бы материалов и мыслей на книгу отдельную!). Есть другие индоевропейские ветви, например, славяне и летто-литовцы, которые сохранили в себе древних индоевропейских признаков несопоставимо больше, чем германцы. Но ведь нелепо же было бы говорить о славяноиндийском языковом семействе! Славяне, по причине своей скромности, такого и не скажут никогда.

Так почему же германцам можно говорить «индогерманский», а славянам нельзя говорить «славяноиндийский»?

Да потому!

Как говорит русская народная мудрость: кто смел – тот и съел. Это наглость – бесцеремонная, высокомерная и в худших германских традициях: дескать, мы заявили, а дело всех остальных принять это к сведению.

Мы приказываем – вы повинуетесь.

И других отношений мы не потерпим!

Мы – это немцы и англосаксы (можно и наоборот), вы – это все остальные индоевропейцы, а также негры на наших плантациях, индейцы и прочая мелочь.

То есть уже в самом названии таятся и вызов, и провокация.

Но самое страшное не это:

 

Откуда взялось число «2222»?

Такого огромного количества общеиндоевропейских слов не может быть в принципе! Я считаю Покорного обманщиком, и мне очень неприятно, что меня вот так грубо, по-шулерски дурят.

Впрочем, постараюсь спрятать свои эмоции.

 

Вот простое рассуждение с привкусом логики и математики:

Было более 300 биконсонантных корней. Индоевропейцы научились складывать их сначала в двойные конструкции, а спустя многие тысячелетия – и в тройные.

Конечно, чтобы спасти репутацию Покорного, проще сказать, что всего этого не было вовсе. Но это было! И вообще: о чём идёт речь: о репутации человека, чья честность под вопросом, или о поисках истины?

Итак, поначалу были возможны только двойные конструкции. Какое-то время индоевропейцы были одним-единственным племенем, но потом племён стало больше, и дальнейшие сложения корней проводились каждым отдельно взятым племенем уже по отдельности: одно племя складывало таким образом, а другое – вот этаким. Очень часто получалась так: два близких племени высказывали одну и ту же мысль разными средствами. И это и есть, на самом деле, показатель родства! Ибо сравнивать нужно биконсонантные корни, а не конструкции из них. При сравнении литовского языка и латышского таких примеров можно найти много; при сравнении русского языка и литовского – то же самое…

Когда разные племена индоевропейцев Среднего периода встречались между собою, они легко понимали друг друга, потому что в каждой конструкции были общие для всех биконсонантные корни (общим числом – более трёхсот), которые произносились всеми примерно одинаково. Очевидно, что общеиндоевропейскими двойными конструкциями следует называть лишь те, которые были у одного-единственного индоевропейского племени, которое говорило на одном-единственном языке и ещё ни на что не успело разделиться.

Это было единственное на свете индоевропейское нордическое племя, и второго племени не было.

И это был один-единственный индоевропейский язык, не разделённый ни на какие диалекты, и второго такого языка тоже не было, а если где-то рядом и был какой-то другой язык, то он был не индоевропейским, а был каким-то совсем иным!

Это не фантастика. Такое племя и впрямь существовало, но только – в самом начале Среднего периода. И очень недолго.

И теперь включаем логику и здравый смысл. Хорошие манеры и вежливость по поводу заподозренного в нечестности Покорного – решительного выключаем.

И задаёмся вопросом: как могло племя, имевшее ещё совсем недавно более трёхсот смысловых единиц в своём языке, мгновенно сколотить из них более двух тысяч конструкций?

Очевидно, что такую трудоёмкую интеллектуальную работу любое племя могло совершить лишь спустя тысячелетия! Сделать это быстрее оно могло бы только с участием инопланетян, которые бы зачем-то занялись дрессировкою ещё не окрепших умственно дикарей. Ибо любое современное папуасское племя стоит на несравненно более высоком интеллектуальном уровне, чем тот уровень, на котором стояли ранние индоевропейцы, переходящие в Среднеиндоевропейскую фазу!

Поясню подробнее: вот с помощью машины времени встречаются индоевропеец-ариец конца Среднего периода и индоевропеец-ариец конца периода Раннего. Как бы они отнеслись друг к другу?

Скажу честно и прямо: ранний индоевропеец выглядел бы в глазах индоевропейца более позднего просто слабоумным, который бормочет какие-то простенькие биконсонантные корни и даже не может догадаться связать их в устойчивые конструкции!

 

И что – Покорный, хотя бы в самых общих чертах, не понимал этого?

Полагаю, этого он не понимал – знаний не хватило. Кстати, в его словаре, который он назвал этимологическим, нет ни единой этимологии, потому что он не понимал, что это такое… Того не понимал, этого не понимал… Как говорят мои любимые карачаевцы: не умеешь танцевать – прочь со свадьбы!

 

Тысячелетия тяжёлого интеллектуального труда по восхождению на Среднеиндоевропейский языковой уровень – это было на самом деле! И ни в каких инопланетян я здесь сам никогда не поверю и своим читателям верить не советую. Инопланетяне забавлялись тем, что строили дикарям пирамиды, давали им невероятные знания, которых те не заслужили упорством простых людей и гениальными озарениями своих лучших сынов, а здесь… Просто смысла нет делать такое! Зачем дикарям давать язык более сложного уровня, который те должны выучить в очень короткие сроки?

 

Тяжёлое восхождение было, но за это время индоевропейцы-арийцы перестали быть единым племенем, ибо возникло много разных племён. Все говорили на одном языке, потому что фонетические процессы в древности протекали очень медленно, но всё же этот язык делился на диалекты.

И потом наступило всё-таки время, когда в каждом диалекте было примерно по две тысячи конструкций, но список этих конструкций был у всех разным!

Вернёмся, однако, к тому одному-единственному племени с одним-единственным языком, который не делился ни на какие диалекты. Это племя успело перед тем, как оно разделилось на несколько родственных племён, составить лишь несколько десятков таких устойчивых двойных конструкций. И эти несколько десятков (даже и не сотня!) вошли во все новые диалекты и, пройдя сквозь многие тысячелетия, дошли до наших дней.

По-настоящему, вот это самое и есть весь общеиндоевропейский словарь. В нём могут быть только конструкции, состоящие не более, чем из двух биконсонантных корней. Тройные конструкции не могут быть общеиндоевропейскими, ибо они возникли намного позже.

Все многочисленные слова, которые нам кажутся общеиндоевропейскими – это древние заимствования. Море индоевропейских-арийских диалектов кипело и бурлило, племена объединялись и разъединялись, и между ними происходил постоянный обмен не только словами, но и идеями. Идеи могли быть всякими – металлургическими, земледельческими, философскими… Идея, рождённая в одном племени, переходила к другим племенам – и вовсе не обязательно ко всем без исключения, а только к части племён. Потом стали появляться различные ветви Индоевропейского мира, и часто идеи распространялись только внутри отдельной ветви, а дальше не шли, но бывало множество случаев, когда они проникали и в другие ветви. Очень редко так случалось, чтобы какая-то мысль стала достоянием всех без исключения индоевропейских ветвей. Я даже и таких примеров не могу вспомнить, хотя и вполне допускаю, что они могли быть…

Повторяю: племена жили не в строгой изоляции, а постоянно контактировали друг с другом. Происходил непрерывный обмен этими самыми двойными конструкциями, а потом и тройными. Дальние предки славян передавали что-то дальним предкам кельтов, предки иллирийцев обменивались мыслями с предками тохарцев и т.д. Циркуляция шла непрерывная, и вот к чему это привело: возник и в самом деле большой фонд индоевропейских слов, свойственный большинству индоевропейских ветвей, но объясняется это сходство не тем, что эти слова были когда-то частью единого индоевропейского языка, а тем, что это были заимствования.

 

Приведу такой пример из русского языка: у нас есть слова ПРОДАВЕЦ и ПРОДАВЩИЦА. Конечно, они образуют смысловую пару, но никак не грамматическую. И этому нужно дать объяснение. Дело в том, что в разных диалектах русского языка существовали разные слова для обозначения этих понятий. В одних диалектах была такая пара слов:

ПРОДАВЕЦ – ПРОДАВИЦА.

А в других диалектах – такая:

ПРОДАВЩИК – ПРОДАВЩИЦА.

Литературный русский язык взял из одной пары одно слово, а из другой пары – другое. И сложил их в новую пару. Почему так получилось – я не знаю. Но то, что это так – это факт современного русского языка.

А теперь давайте зададимся вопросом: в каком русском диалекте возникла первая пара, и в каком вторая?

Я бы ответил на него так:

– Не знаю.

И задал бы встречный вопрос:

– А зачем нам это нужно знать вообще? Что нам даст это знание? Какие выводы мы сделаем, если достоверно выясним, что первая пара возникла, допустим, в смоленском диалекте, а вторая, допустим, – в новгородском?

Это не даст ничего. И цена таким научным исследованиям – грош. Это – переливание из пустого в порожнее, и это – видимость научной деятельности, вместо настоящей деятельности.

Если мы возьмём все 2222 слова из словаря Покорного и отправимся с этим словарём в прошлое к тем самым индоевропейцам-арийцам и начнём с ними говорить, употребляя все эти слова, то не нашлось бы такого индоевропейского племени, которые бы поняло нас полностью. Ибо никогда не существовало племени, которое бы знало все эти слова в полном объёме!

И тогда – в чём ценность этого словаря?

Не представляю.

По-моему, ничего, кроме вреда, от него нет. Он запутывает следы. Зачем запутывает – тоже не знаю. Но делает он это очень респектабельно, с умным видом, и потому словарю верят и считают его достижением.

 

Юлиус Покорный в своё время проделал бесполезную работу, но, возможно, он всё-таки заблуждался?

Не получается так, что заблуждался. Как-то не вяжется одно с другим… У него были немецкие националистические взгляды, но он был евреем. Пришедшие к власти фашисты отстранили его от работы, но потом почему-то смилостивились и позволили ему покинуть Германию. То есть они ему не простили еврейского происхождения, но за какие-то заслуги всё-таки пощадили…

Какие заслуги?

А потом был Сергей Старостин – человек, который активно участвовал в разрушении индоевропеистики и участвовал в травле Андреева… И что же? Именно этот самый Старостин и взялся дорабатывать и продолжать словарь Покорного!

И опять повторюсь: что-то здесь не чисто!..

 

Другие дела. Впрочем, копаться в нечистотах как-то не хочется. У меня есть дела и поважнее: мне ещё придётся поругать Фасмера, которого я, в отличие от Покорного, очень уважаю, а также Трубачёва – с ним та же самая неприятность.

Уважаю и ценю обоих, но ругать – надо.

За что уважаю?

За хорошее знание материала, за колоссальное трудолюбие. А то, что неправильно выполнили поставленную перед собою задачу – так это от перегруженности сознания огромным и очень серьёзным материалом.

А ещё – от чрезмерной осмотрительности и рассуждений типа «Ой, как бы чего не вышло!»

А ещё… Впрочем, тут нужна особая глава – там я всё и объясню…

 

 

 

 

Глава восемнадцатая. Борьба видимая и невидимая

Этимологические исследования – это одна из отраслей индоевропеистики. Но этимология – это одно, а глобальное осознание индоевропейских процессов – это другое. Антропология – третье. Знание индоевропейских языков – четвёртое. Генетические исследования – пятое.

По-хорошему, два первых направления – это и есть самое главное. И совершенно недопустимо, чтобы исследователь брал только одно направление, а другим бы не занимался вовсе. Андреев, например, занимался обоими направлениями и никому ничего не передоверял. Так вот, ошибка Фасмера и Трубачёва состояла в том, что они передоверили суждения глобального порядка кому-то другому, а себе оставили этимологию. Дескать, мы люди скромные, мы честные труженики, а потому будем творить на том участке, который для себя выбрали, а великие умозаключения – это пусть другие берут на себя. Вот эти другие и взяли… Так нельзя было рассуждать!

Но, коль скоро оба выбрали для себя этимологию в качестве поля деятельности, то и я затрону сейчас эту тему.

 

Что такое настоящая этимология – я об этом уже говорил, но сейчас поясню ещё раз на хорошем примере из химии (хотя и про химию я тоже говорил, но очень уж люблю её и ничего не могу поделать).

Существует вещество под названием ВОДА. Задаёмся вопросом: из чего это вещество состоит?

Разумным будет такой ответ: из двух атомов водорода и одного атома кислорода.

Это правильный и хороший ответ. Но в дополнение к нему желательно сказать о ядрах внутри атомов и о том, какие частицы вокруг этих ядер вращаются и на каких орбитах. Нужно сказать, что есть, мол, протоны, и есть электроны, но могут быть ещё и нейтроны, а из-за них случаются разные изотопы. Можно сказать ещё про валентность и про химические свойства. И, пожалуй, на этом нужно остановиться. Не следует говорить о строении протонов, электронов и нейтронов – говорить об этом можно уже в других исследованиях, ибо это уже совсем другая тема.

А теперь представим, что, вместо такого ответа, химик будет говорить примерно так: вода – это, дескать, то, чем можно утолять жажду; это то, чем можно мыть посуду; это некая духовность; это некий художественный образ и эстетическая категория… А ещё можно так отвечать на вопрос о том, что такое вода: есть на свете вода, а есть ещё и воздух, и земля, и железо, и огонь – всякое на свете бывает! Вот ведь и вода бывает тоже…

Это не будет достойным ответом химика! Настоящий химик ответит так, как я показал выше, а иначе он не химик.

А кто, если не химик?

Скажу уклончиво: может быть, он хороший человек и семьянин; он не курит и не пьёт, но он всё-таки не химик, если отвечает вот таким образом.

Мне жаль, но Фасмер и Трубачёв занимались этимологиями русских слов именно так: зачем-то перечисляли какие-то другие слова, но от ответа на вопрос, из чего сделано данное слово, каждый раз уклонялись.

Почему? Тут есть над чем поразмыслить…

 

Макс Ю́лиус Фри́дрих Фа́смер (Max Julius Friedrich Vasmer, он же: Максимилиан Романович Фасмер) – немец российского происхождения. Не знаю, украшает ли он немецкую нацию, но Великую Русскую нацию украшает точно. Моя б воля, я бы ему поставил памятник в России, на котором была бы такая надпись: Максимилиан Романович Фасмер (1886-1962), великий русский лингвист. Но ругать я его сейчас буду немилосердно.

Вот одна статья из его этимологического словаря русского языка. Тема статьи: русское слово ДОМ:

 

Дом род. п. до́ма, домови́тый, укр. дiм, дом, род. п. до́му, ст.-слав. домъ οἴκος, οἰκία (Супр.), болг. домъ́т, сербохорв. до̑м, род. п. до̏ма, словен. dôm, чеш. dům, род. п. domu, слвц. dom, польск., в-луж., н-луж. dom. Стар. основа на -u (Гуйер, DekL 141), родственная др.-инд. dámas «дом», dámūnas «домашний, связанный с домом», авест. dam- м. «дом, жилье», греч. δόμος, δομή «строение», лат. domus; другая ступень чередования: греч. δῶμα, род. п. δώματος ср. р. «дом», δάμαρ, род. п. δάμαρτος «хозяйка, супруга», др.-исл. timbr «строительный лес», греч. δάπεδον «почва», др.-исл. topt, шв. tomt, прагерм. *tumfetìz «место строительства», лит. dimstis ж. «поместье, имение», а также греч. δέμω «строю», гот. timrjan «строить, воздвигать»; см. И. Шмидт, Pluralb. 221; Уленбек, Aind. Wb. 121; Бернекер 1, 210 и сл.; Вальде-Гофм. 1, 369; Траутман, BSW 44. Лит. nãmas «дом», лтш. nams «вид кухни» связано скорее с греч. νομός «выгон, пастбище, жилье», νέμω «владею, обитаю, пасу», чем с дом и родственными; см. Траутман, там же; М. – Э. 2, 692 и сл. •• [См. еще Бенвенист, BSL, 51, 1955, стр. 15 и сл. – Т.]

 

По поводу литовского слова NAMAS и латышского NAMS, я так думаю, он заблуждался. У литовцев и латышей здесь был фонетический процесс: d > n. Это была дисконтактная регрессивная ассимиляция, когда зубной звонкий смычный [d] был переделан в сонорный зубной [n] по аналогии с сонорным губным [m], который присутствует в этом же слове. В литовском и в латышском языках такие процессы возможны в обоих направлениях: как d > n, так и n > d; и точно так же: b > m и m > b. И тому есть примеры… Иными словами: литовское слово и латышское – это то же самое, что и русское ДОМ. Фасмер упустил из виду или не знал какого-то фонетического процесса, и это простительно: чтобы знать все фонетические законы, их сначала должен кто-то открыть, а сами по себе они не откроются. Я, на своём опыте, понял: пока я работал с этимологическими словарями русского и латинского языков, я кое-что открыл такое, чего до меня никто не знал, хотя, в основном, все фонетические открытия были сделаны задолго до моего появления на свет – многие (если не большинство!) ещё в 19-м веке. Но всегда есть возможность для новых открытий и уточнений!

Так вот, ошибиться или чего-то не знать он мог, и в этом нет греха. Но у меня вопрос: где в этой статье этимология? Вспомним химический пример! Где здесь атомы, где здесь протоны, электроны, ядра, электронные орбиты и валентность? Ничего этого нет. Есть только добросовестно перечисленные славянские формы да другие индоевропейские примеры.

А происхождение где?

Его нет в тексте статьи.

Мы видим колоссальные познания автора в области разных языков, мы видим его упорство, его трудолюбие. Между прочим, мы видим и его отношение к Русскому народу: немец после революции бежал в Германию и там писал на немецком языке этимологический словарь русского языка.

И это было во времена Гитлера, который почему-то позволял такое, ибо Фасмер творил вполне официально, а не в подполье!

И всё-таки факта этимологии – в этой статье его словаря и во всех остальных! – я не вижу ни единого. Это словарь сравнений – славянских и индоевропейских. Его нужно просто переименовать и оставить всё, как есть. И это будет драгоценный научный труд. И именно за этот труд ему и следовало бы поставить памятник.

В оправдание Фасмеру скажу: он родился в 1886-м году, а Андреев явился на свет в 1920-м, когда Фасмеру было 34 года. Андрееву ещё предстояло выучиться, сделать свои великие открытия, а тут как раз и старость подступила. Свою великую книгу Андреев выпустил в свет в 1986-м году – 24 года спустя после смерти Фасмера! Ну, не встретились они в жизни – два великих человека, – а разошлись во времени и в пространстве. Такое бывает.

А как же быть с русским словом ДОМ?

Его этимологию, как всегда очень коротко и без каких-либо пояснений показал в своей книге Андреев. Тоже – перегиб (теперь ругаю Андреева!). Нельзя писать так коротко и без каких-либо комментариев!

Поскольку Андреев писал свою книгу как некую шифровку, то без подробных пояснений его мнение остаётся недоступным для всего Человечества. Поэтому-то эти пояснения дал я и сделал это в своём этимологическом словаре.

Дело было так: индоевропейцы-арийцы самого начала Среднего периода, ещё, когда они составляли одно-единственное племя, говорившее на одном-единственном языке, который не делился ни на какие диалекты, сложили биконсонантный корень DXj [de] и биконсонантный корень MXj [me]. Значение первого: нечто связанное. Значение второго: шесты.

Всё вместе это записывается так:

DXj + MXj = вязать + шесты.

Я называю это формулою. Мой математический консультант посоветовал мне не бояться этого термина и смело употреблять его в данном случае.

Но эта формула нуждается в таком пояснении: читатель должен узнать, как всё это звучало в Среднеиндоевропейскую эпоху.

Отразить звучание с идеальною точностью – невозможно, но достаточную точность соблюсти – и можно, и нужно. Я называю это так: теоретически точное среднеиндоевропейское звучание формулы.

Так вот, теоретически точное среднеиндоевропейское звучание этой формулы будет таким: de-me.

Два слога, на каждый из которых падало отдельное ударение и между которыми следует делать паузу. Долготы гласных не было в обоих слогах – за это я ручаюсь, но интонации у обоих слогов могли быть разными, и я о них ничего не знаю. И узнать – нет способа, поэтому интонациями следует пренебрегать. Да, без них картина получилась неполная, но этимологию мы всё-таки выяснили.

Ну, и под конец читателю нужно объяснить, что всё это означало: de-me. Я это называю первоначальным значением – это у меня такой официальный термин.

А означало это примерно такую мысль: переносное жильё кочевников, состоящее из связанных между собою шестов, на которые сверху накладывались звериные шкуры. Напомню читателю, что язык индоевропейцев-арийцев Средней эпохи походил по своей структуре на современный вьетнамский язык – это заметил ещё в своё время Андреев, который, кроме всех европейских языков, знал ещё и некоторые азиатские, и в их числе – вьетнамский, бирманский, индонезийский, корейский.

В таком примерно духе должна писаться любая статья любого этимологического словаря для любого индоевропейского языка. Слово ДОМ – один из самых простейших случаев, и другие статьи могут быть намного более сложными, чем эта. Но, в качестве примера, именно эта статья подходит очень хорошо.

И вот только это и была настоящая этимология. Всё остальное – не этимология!

 

Олег Николаевич Трубачёв (1930-2002), академик, автор «Этимологического словаря славянских языков». В принципе, его «этимологии» такие же точно, как и у Фасмера: он просто берёт и перечисляет зачем-то родственные слова, после чего у читателя возникает оглушающее его ощущение грандиозности затронутого материала, колоссальных знаний автора и отсюда, как следствие, – ощущение доверия к тому, что было вычитано из каждой отельной статьи этого словаря.

Это ложное ощущение, ибо нам была обещана этимология, а её здесь нет точно так же, как и у Фасмера.

При рассмотрении словаря Трубачёва возникают кое-какие тонкости, о которых я немного скажу, хотя не уверен в том, что это так уж нужно.

Фасмер писал свой словарь один, а на Трубачёва работал целый коллектив научных сотрудников. И все вместе они выполняли задачу, которая им была поставлена сверху академиком Трубачёвым. Я думаю, так и должно быть! Получалась могучая сила хорошо организованного коллектива учёных. И результат мог бы быть оглушительным. Но я такого результата не усматриваю.

Словарь с самого начала был заявлен как общеславянский, а не просто русский, и это возносит его на огромную высоту по сравнению со словарём Фасмера, но этимологий – как не было у Фасмера, так нет и сейчас! А есть только скрупулёзное перечисление всех без исключения славянских форм каждого слова. То есть это словарь славянских соответствий, выполненный на высочайшем уровне.

Я даже не буду показывать для примера какую-нибудь отдельную статью из этого словаря. Скажу только, что каждая статья написана намного тщательнее, чем статьи в словаре у Фасмера, и каждая статья восхищает. У меня есть замечания к работе этого коллектива, я обнаруживал некоторые неточности и даже ошибки, но я всё это опускаю за ненадобностью – я ведь не задавался целью писать рецензии…

Этимологии Трубачёва – их даже нельзя назвать неправильными. Это то, чего в этом многотомном труде нет вообще!

И теперь – самое потрясающее!

Фасмер не делал правильных этимологических исследований потому, что не встретился в этой жизни с Андреевым и не знал его учения, а также и его методики.

А Трубачёв – очень даже встречался с Андреевым, и очень даже знал!

Ещё бы ему не знать, если именно он писал рецензию на книгу Андреева о раннеиндоевропейском языке!!!

Так почему же он не использовал полученных знаний? С помощью технологии, которую разработал Андреев, да с помощью мощного научного коллектива – можно было бы горы свернуть!

Почему он продолжал работать методом Фасмера, делая вид, что никакого андреевского метода не существует?

Это очень серьёзный вопрос, и я много думал над ним. И вот что надумал.

От Трубачёва требовалось огромное личное мужество для такого жизненного шага. Он должен был признать, что работа его коллектива шла в неверном направлении, прекратить начатое, как-то объясниться перед своим начальством по этому поводу, потом попросить финансирование для нового проекта, а его бы упрекнули в том, что он одно дело провалил, а теперь хватается за другое… А кроме того: Андреева очень многие не любили. Вся лингвистическая мафия видела в нём своего лютого врага. И, стало быть, заявить вот так отрыто: я, мол, придерживаюсь мнения Андреева, было не так-то легко.

Гораздо проще было ничего этого не делать. Он и не делал. Под старость Трубачёва стало заносить в какие-то немыслимые фантазии, и он в ореоле прижизненной славы тихо коротал свой научный век…

И всё-таки, с моей точки зрения, Трубачёв совершил научный подвиг уже только тем, что отрецензировал книгу Андреева. Он делал это не один, а вместе с Владимиром Викторовичем Колесовым. Тоже – светлая голова, талантливейший учёный!..

Но я вот что думаю:

Советская индоевропеистика к тому времени почти сплошь состояла из проходимцев и откровенных вредителей, которые, явно отрабатывая задачу, поставленную перед ними извне, разваливали науку об индоевропейцах, распоясавшись от собственной безнаказанности, глумились над нею, как только хотели, и ещё считались звёздами науки, получали звания и возносились к новым высотам. Если бы книга Андреева была отдана на растерзание – то есть на рецензирование! – этой своре истерических русофобов и шарлатанов, то они бы измазали её грязью и самого автора смешали бы с дерьмом.

Но какая-то могущественная сила назначила на должность рецензентов книги Андреева двух умнейших и порядочных учёных русской национальности – настоящих Сыновей Отечества! – и те прочли книгу, дали ей одобрение, и книга вышла.

 

Напомню читателю, что эта моя книга называется «Тайные знаки Арийской Цивилизации». Я ничего не знаю ни про какие наскальные изображения, ни про какие рунические тексты на древних глиняных табличках, в гороскопах я ничего не смыслю, а про инопланетян рассуждаю чисто теоретически и, как правило, с юмором. Не там надо искать тайные знаки! Не там! Тайные знаки – вот они: вроде бы всем известные события, но какое им дать объяснение – это большой вопрос. И я на него ответить не смогу. Просто говорю: вот они тайные знаки! Тот, кто проницательнее меня, пусть их расшифрует, а я хотя бы назову их и укажу направление поисковой деятельности…

 

Книга Андреева вышла в свет в 1986 году, и в ней было 328 страниц. И это количество страниц было тайным знаком, которые понимали только посвящённые! Андреев давал этим понять: я уложился в 328 страниц, а это на тысячу страниц меньше, чем…

Дело в том, что ещё за два года до этого, в 1984-м году вышел в свет гигантский двухтомник Иванова и Гамкрелидзе, в котором было 1328 страниц! Вышел же он в печально знаменитом своею продажностью городе Тбилиси по причине того, что никакой другой город Советского Союза не хотел брать на себя ответственность за эту писанину. И Тбилиси – это тоже тайный знак!

Поясняю: при советской власти вся страна была поделена на зоны ответственности лингвистов. Серьёзные работы по индоевропеистике выходили только в Москве, в Ленинграде и в Вильнюсе. И нигде больше! Город Томск считался оплотом сибирского языкознания, в Киеве выходили работы по славистике, а в Тбилиси – по кавказскому языкознанию… Никогда серьёзные работы по индоевропеистике не выходили в свет в Тбилиси. Эта же работа претендовала на звание монументальной!

Но никто во всей стране не хотел брать на себя ответственность за её публикацию – люди уже тогда понимали что-то…

Обращаю внимание ещё вот на что: запретитель индоевропеистики товарищ Брежнев правил в нашей стране с осени 1964-го года по осень 1982-го. Индоевропеистика была взята под особый контроль с первых же месяцев его прихода к власти. Борис Горнунг, который как раз хотел в 1964-м году выпустить свою книгу по индоевропеистике в более расширенном виде, вдруг выяснил, что это невозможно. Ему было велено сидеть дома, писать мемуары и больше уже не рыпаться. И с тех пор и по сей день его гениальная книга так больше и не переиздавалась.

И первым, кто нарушил пятидесятилетний запрет на индоевропеистику, изложенную так же доходчиво, как это было в книге Горнунга, был именно я – Владимир Полуботко, ибо книгу Андреева считать нельзя – это, хотя и великое произведение великого человека, но написано оно в зашифрованном виде, и её материал фактически недоступен широкому читателю из-за трудностей стиля.

Какие, однако, гигантские процессы происходят!

Возвращаемся снова к книге Иванова и Гамкрелидзе!

Итак, через два года после смерти Брежнева выходит в свет их книга (Индоевропейский язык и индоевропейцы. Издательство Тбилисского Университета. Тбилиси, 1984).

И затем принимается некое решение в неких Высших Государственных сферах, и два года спустя выходит книга Андреева.

Подытоживаем даты: 1982 – смерть Брежнева, 1984 – книга Иванова и Гамкрелидзе, 1986 – книга Андреева.

 

Книга Иванова и Гамкрелидзе – это был удар в спину всей индоевропеистике.

Книга Андреева стала ответом на этот удар!

Но свою книгу он писал 30 лет, и она бы ещё 30 лет пролежала бы в каких-нибудь письменных столах, если бы не чьё-то могущественное решение.

Кто-то всё понимал.

Кто-то всё прекрасно знал:

– о моральном облике Вячеслава Иванова и Тамаза Гамкрелидзе,

– о целях, которые они преследовали,

– об их заказчиках.

И кто-то знал истинную цену Николаю Дмитриевичу Андрееву…

Кто это был – не представляю.

 

Я уже говорил, что книга Андреева явилась следствием некоего компромисса, подробности которого мне неведомы. Трубачёв и Колесов что-то знали, но Трубачёв уже ушёл из жизни и ничего теперь не скажет, а Колесов, пока ещё жив (и я ему желаю дожить до ста лет!), но и он вряд ли что-то объяснит.

Тайны!

 

В седьмой главе я уже рассказывал о том, как в 2011-м году я обратился к одному Покровителю Наук и Искусств  с просьбою опубликовать мою книгу «Индоевропейская предыстория». Покровитель пообещал подумать над этим, но, вместо этого, тотчас же сделал на меня ложный донос: Полуботко, мол, написал книгу, прославляющую фашизм! У меня после этого были неприятности, но потом, какие-то высокие чины разобрались в этом деле, и меня оставили в покое. А в начале 2014-го года вышла в свет моя книга – да ещё и под таким хлёстким названием: «Язык древних ариев», и это притом, что слово «арии» считается у нас не очень-то приличным.

Кому-то наверху она очень понравилась!

Кому?

Не представляю. Но объяснить выход моей книги счастливою случайностью я не могу. Потому что понимаю, что происходит нечто очень серьёзное.

 

Подводя итоги этой главе, скажу: такие вот страсти разгораются прямо в наше время по поводу Среднеиндоевропейского периода. И это – неспроста! Самого термина «Среднеиндоевропейский период» не знает практически никто, многие ничего не знают об индоевропейцах вообще, а лишь слышали краем уха о каких-то то ли ариях, то ли арийцах, с которыми нужно то ли бороться, то ли напротив – защищать их.

Присутствие в нашей современной жизни великих решений, принятых в Среднюю эпоху, – это факт. И не надо никакой мистики, не надо воображать себе никаких среднеиндоевропейских или арийских богов, которые невидимо ходят среди нас. Существует несколько направлений, по которым среднеиндоевропейские идеи продолжают вторгаться в нашу жизнь и поныне.

 

 

 

Глава девятнадцатая. Образ Луны в системе религиозных верований арийцев

Образ ЛУНЫ, в понимании индоевропейцев-арийцев Среднего периода, был не самым главным, а занимал второе место по своему значению после образа ВОДЫ (о воде будет сказано в следующей главе). Причём это второе место было с очень большим отрывом, ибо образ ВОДЫ пребывал для арийцев на недосягаемой высоте. Но начать следует всё-таки с ЛУНЫ, а не с ВОДЫ – так будет понятнее.

Если говорить точнее, то это был не образ ЛУНЫ, а образ ПОЛНОЛУНИЯ.

 

Самые важные обряды у арийцев совершались в полнолуние, и этому придавалось какое-то особое значение. Солнцу или звёздам индоевропейцы Среднего периода не поклонялись вообще никогда и ни в какой степени. Только ВОДЕ и ЛУНЕ.

Я объясняю это так: и то, и другое имеет отношение к идее времени.

Текущая вода – она сама по себе очень напоминает ВРЕМЯ и его течение.

А что такое ПОЛНОЛУНИЕ? Это определённый отрезок времени: от одного полнолуния до другого полнолуния.

С помощью СОЛНЦА можно считать дни, которых получается так много, что они сливаются в одну нерасчленимую массу: дни, дни, дни… Нескончаемые дни! А вот с помощью ЛУНЫ можно было разрезать ВРЕМЯ на большие отрезки и мыслить в повседневной жизни именно такими отрезками. Судя по всему, этим ведали жрецы, и, как бы там ни было, а всё это отразилось в среднеиндоевропейских гидронимах, и, как мы потом увидим, не только в них.

В списке биконсонантных корней, который составил Н.Д. Андреев, мы можем найти двусогласный корень LX [la].

Это самое [la] пронзило насквозь все без исключения индоевропейские языки и звучит по сей день во многих известных нам словах. Например, в названии италийского племени ЛАТИНОВ и в небезызвестном географическом названии ЭЛЛАДА.

Российские гидронимы ЛА́ДОГА (озеро и малая река), ЛА́МА (река в Московской области), ЛА́ТОРИЦА (река в Западной Малороссии и в Словакии), ЛАТЫ́НЬ (малая река в Тверской области), ЛА́ЧА (озеро в Архангельской области) – содержат в себе этот же самый биконсонантный корень со значением «луна».

Есть и другие слова русского языка, где биконсонантный корень LX [la] оставил свой след. Их очень много, и в каждом отдельном случае нужно делать особое пояснение (это всё есть в моём этимологическом словаре), но вот хотя бы несколько русских слов: БУЛАВА́, ВИ́ЛА (славянская нимфа), ЗОЛА́, ЖЕЛА́ТЬ, ЛА́ЯТЬ…

Как раз глагол ЛАЯТЬ объяснить очень легко: изначально имелось в виду: ЛАЯТЬ на луну.

Слова ЛУНА и ЛУЧ уже не так явно связаны с биконсонантным корнем LX [la]. Но, чтобы стало понятно, что это он самый и есть, нужно заглянуть глубже – в их дославянское звучание, а оно было таким: [launā] и [laukis].

Кстати, и греческое слово ЛАМПА (ΛΑΜΠΆΣ) – этого же происхождения.

В дальнейшем я скажу об этом корне больше, а пока оставим его в покое и перейдём всё-таки к теме ВОДЫ.

 

 

 

Глава двадцатая. Реки и озёра – самый главный объект поклонения

К гидронимам я пришёл не сразу, и, уж во всяком случае, у меня и в мыслях не было, что именно в них я найду массу интереснейшего материала…

Работу над своим этимологическим словарём русского языка я начал в 2005-м году, а год спустя я подумал, что неплохо было бы сделать к моему словарю маленькое приложение, касающееся русских гидронимов. Я поставил себе дерзновенную задачу: объяснить названия сотни русских гидронимов и, таким образом, овладеть всеми тайнами русских рек и озёр. В цифру «сто» должны были, по моей мысли, вписаться все великие реки и озёра европейской части России, а также водоёмы второстепенные и, для пущей убедительности, – ещё и третьестепенные.

Это так я тогда решил. А между тем…

 

Ещё со времён обучения в университете я запомнил, что нам там рассказывали про гидронимы: дескать, по какой-то неизвестной науке причине, гидронимы не подвержены никаким историческим катаклизмам! Одни племена уходят, другие приходят, возникают новые государства взамен старых, а гидронимы – как были, так и остаются. Незыблемые!

И почему – никто не знает и понять не может. Тайна.

Города и сёла могут изменять свои названия, страны и горы, племена и народы могут получать новые названия, но гидронимы не подвержены никаким переменам! Почему – постичь невозможно, но это факт, который нужно просто принять к сведению.

Я вспомнил это наставление времён студенческой молодости, ещё раз принял к сведению этот факт и стал понемногу заниматься гидронимами России.

 

Но при этом я наложил на себя кое-какие предварительные ограничения:

Нельзя рассматривать такие названия русских рек и озёр, которые производят впечатление понятных на слух чисто русских слов. Например, реки Каменка, Песчанка, Быстрянка, Лесная, Гусиная. Под Владивостоком есть Первая речка, Вторя речка, Третья речка, а на острове Уруп, где прошло моё раннее детство, есть ручей с красивым названием Хрустальный. Так вот всё должно оставаться за пределами моего внимания – так я решил.

Реки и озёра, чьи названия чисто внешне производят впечатление тюркских, монгольских, финских, кавказских и других – их тоже трогать нельзя. Позже я выяснил, что впечатление по внешнему виду может быть ошибочным, и таких примеров нашёл множество, но, в качестве предварительного условия (которое можно ведь потом и пересмотреть) я это правило всё-таки сохранил.

 

Поначалу я рассматривал только реки и озёра европейской части России, реки и озёра Белоруссии и водоёмы малороссийских земель. Позже стал пробираться на территории западных и южных славян, в Литву и Латвию, в Центральную Европу и в Западную – тоже, а иногда и в Сибирь.

Заданную заранее цифру «сто» я в скором времени преодолел, и десять лет спустя после начала моей работы над словарём я выяснил, что мною описано более шести сотен индоевропейских гидронимов!

Шесть сотен – это довольно много. По-хорошему, раздел гидронимов нужно было бы вывести из состава моего этимологического словаря русского языка и начать бы новый словарь:

СЛОВАРЬ ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ГИДРОНИМОВ.

Но всё, как обычно, упирается в деньги, в издательские дела и прочие трудности. Пусть пока всё так и остаётся: в моём этимологическом словаре есть особое приложение для гидронимов и – не более того!

 

Гидронимы в моём словаре не должны считаться ни русскими, ни даже славянскими. Это общеиндоевропейские слова, оформленные по фонетическим законам славянского мира или по каким-то другим законам – по литовским или, допустим, по немецким.

В самом деле, гидронимы Каменка или Песчанка – это явно русские и славянские слова, которые можно разобрать по составу и к которым можно подобрать однокоренные слова: песок, камень… А что такое озеро ШО в Белоруссии? Или река ВАЗУЗА в Смоленской области? А река МОСКВА – это что? А реки ДОН, ДНЕПР, ВОЛГА?

Мафия советских лингвистов, мягко выражаясь, недружественно относящаяся к Русскому народу, долгие десятилетия в один голос заявляла: вся северная половина гидронимов европейской части России имеет только и только финское происхождение! Категорически финское!

 

У меня даже складывается такое впечатление, что существовала некая тайная инструкция ещё от первых большевиков, которая вменяла им в обязанность с особенным упорством настаивать на этом – и, чем чаще, тем лучше!

 

Всё у нас финское, финское и ещё раз финское! То есть неиндоевропейское. С намёком на то, что русские люди, мол, живут на чужих землях, которые пора бы уже и очистить. Южная же половина – это тюркские или монгольские названия, иногда скифские (всё-таки индоевропейские – и на том спасибо!), иногда какие-то неизвестные.

Русофобская мафия – с помощью очень жёстких приёмов столь свойственных нашей улыбчивой либеральной интеллигенции – внедрила эту свою точку зрения в отечественную науку в качестве официальной точки зрения, не подлежащей пересмотру. И эту точку зрения все теперь доводят до сведения детей в школах и рассказывают студентам в вузах. А дети и студенты верят!

Скажу честно, что я и сам придерживался этой же точки зрения: мне это внушили ещё в университете, я тогда принял это к сведению и запомнил на всю жизнь: мол, гидронимы МОСКВА, НЕВА, КАМА, ОНЕЖСКОЕ озеро или ЧУДСКОЕ – это всё финские, финские и ещё раз финские слова…

Но вот – спустя много лет – я, с помощью методики, разработанной Андреевым, стал заниматься гидронимами, и передо мною открылась картина, о существовании которой я раньше даже и не догадывался. И не я один, а вообще – никто и никогда не догадывался!

Вот что я выяснил:

 

Все эти гидронимы следует рассматривать как слова Среднеиндоевропейской эпохи, и уже по одной только этой причине они не могут считаться славянскими или русскими, ибо в те времена ещё не было ни русских, ни славян.

Финскими или татаро-монгольскими, в случае чего, их тоже считать не следует, ибо тогда не было ни финнов, ни татар, ни монгольских племён.

Тут нужно оперировать понятиями:

– индоевропейское семейство,

– уральское семейство,

– алтайское семейство.

 

Все гидронимы состоят, как правило, из трёх биконсонантных корней, реже из двух. Из одного-единственного биконсонантного корня – очень редко (и я пока нашёл только один такой пример). В общем, всё так же, как и у остальных слов индоевропейского происхождения.

Поскольку гидронимы чаще всего содержат в себе три биконсонантных корня, а два – реже, то это означает, что большинство этих гидронимов было образовано во второй половине Среднеиндоевропейской эпохи, когда индоевропейцы-арийцы научились напрягать свою память уже не двумя биконсонантными корнями, слитыми в единую конструкцию, а тремя. Более того, я пришёл к выводу, что те немногие случаи, когда мы видим всего лишь два биконсонантных корня, – это следствие того, что третий корень всё-таки был раньше, но утратился по каким-то фонетическим причинам и не просматривается ныне.

По ходу работы у меня возник законный вопрос:

 

Исходя из каких признаков, индоевропейцы-арийцы давали названия рекам и озёрам?

И вот это и есть самое удивительное! Это и есть главная тема всей этой главы, и это и есть одно из важнейших заявлений, которые я делаю во всей этой своей книге.

 

Индоевропейцы были, оказывается, удивительно равнодушным народом, и их совершенно не интересовали свойства данного водоёма. Ни эстетическая сторона дела их не волновала (пейзаж!), ни экономические обоснования для освоения и разработки, ни бытовые подробности – вот этого всего им в голову не приходило, видимо, по причине легкомыслия.

Глубокий водоём или широкий, красивый он или лесной, полезный или же опасный для жизни – никому не приходило в голову называть реку или озеро по такому признаку. Все названия типа Каменка, Быстрянка, Песчанка, Гусиная суть поздние и придуманы, как я понял, относительно недавно, когда отношение к рекам и озёрам почему-то изменилось до неузнаваемости.

Ни единого исключения из этого правила я не обнаружил! Никакая река и никакое озеро не назывались по своим внешним признакам – по той причине, что эти признаки совершенно не интересовали индоевропейцев-арийцев, а их внимание было сосредоточено на чём-то совершенно другом – намного более важном.

На чём?

И тут нужно сделать пояснение:

 

Индоевропейцы Среднего периода смотрели на мир совсем не так, как мы. Каждый из них рассуждал примерно таким образом:

– Вот я и моё племя (а это одно и то же). А вот – Мироздание, которое подступает лично ко мне и к моему племени вплотную. И всё остальное, по сравнению с этим, не имеет значения. Важны только я и Мироздание.

Что же это за Мироздание? Может быть, это, в их понимании, были леса, поля, звёзды, Космос, солнце, какие-то боги?

Под Мирозданием у них, оказывается, подразумевалась, прежде всего, ВОДА.

Но не та, что в луже, и не та, что падает с неба в виде дождя, и не та, которая замёрзла, и не та, которая протухла в вонючем болоте, и не та, которая вытекает из человека в виде мочи, и даже не та самая, которую мы берём из чистой реки и затем пьём или моемся ею в бане…

 

Объектом поклонения могла быть только проточная речная вода. Любой родник или ручей имел тот же самый статус. Озёра – то же самое, ибо все озёра имеют сток, и вода в них движется. Бессточные озёра – явление очень редкое. А если такое озеро и есть, то оно временное – такое озеро возникло после разлива реки, и это на самом деле большая лужа, которая потом либо высохнет, либо станет болотом, а лужи и болота объектом поклонения как раз и не являлись.

 

Какой смысл вкладывали индоевропейцы-арийцы в то, что вода должна быть непременно проточною, а не стоячею?

А вот какой!

Любая река обладает удивительным свойством: она вытекает из какого-то источника, затем эта вода проходит по руслу, и под конец она впадает в какой-то другой водоём и, стало быть, полностью покидает русло. Вся до последней капли! Вода в реке постоянно меняется, но некая общая идея при этом остаётся. Название реки – это ведь тоже общая идея, хотя есть и другие общие идеи: например, то знание, которое свойственно именно этой реке. Или то божество, которое живёт в данной реке и это знание имеет. Вода приходит и уходит, а божество со своим знанием остаётся. Каждая капелька воды передаёт своё знание впереди идущей капельке и той капельке, что идёт позади. И так – бесконечно!

Водяные потоки движутся по всей Земле и сливаются воедино из маленьких ручейков в большие реки и куда-то затем уходят далеко-далеко – туда, где мы и не были никогда, и не будем. И, пока эти потоки разносятся по свету, разносится и какая-то информация, которая попадает в них. Весть о нас доходит до кого-то другого, да и мы получаем информацию от тех, кто живёт по течению выше нас.

Именно по причине таких рассуждений, и было принято выкапывать из могилы дорогих нашему сердцу покойников (прежде всего, вождей) и омывать их в водах реки. То есть подключать их к этому потомку информации, к потоку жизни. Кости умершего омываются проточными водами и несут информацию о нём куда-то дальше, но при этом ведь и сами кости тоже получают весточки из внешнего мира. Омытые кости затем снова закапывались в землю, и люди считали, что, таким образом, умерший подключается к нашей жизни и как бы не совсем является мёртвым.

Откуда я это узнал? Да из названий тех шести сотен рек, которые я тщательно проработал.

Вот каким образом такой ход мыслей появился у индоевропейцев-арийцев – это уже другой вопрос. Почему они мыслили именно так?

Думаю, потому они так мыслили, что имели такие философские наклонности: подолгу глядели на различные явления природы и беспрерывно размышляли о них. Например, они смотрели на текущую воду и думали примерно так: это и есть наша жизнь; мы приходим, живём и уходим, но что-то очень важное всё же остаётся и объединяет тех, кто живёт сейчас; тех, кто жил; тех, кто будет жить…

Но дела могильные и похоронные были далеко не самыми важными для индоевропейцев Среднего периода. Для них важно было, чтобы любое значительное событие их жизни непременно происходило возле проточной воды.

 

С реками как бы советовались, их брали в свидетели, считая живыми и разумными; возле них совершались сделки и заключались межплеменные договоры.

Но реки протекали по территориям разных племён, и считалось, что в каждой реке живёт божество, которое оберегает именно это племя. Такие божества могли быть разными – сильными и слабыми. Поэтому считалось возможным тайно проникнуть на постороннюю территорию и там обратиться к чужому божеству, потому что оно было, по нашему мнению, сильнее нашего. А обращались не просто словесно: разводили жертвенный костёр и на нём сжигали то самое, что приносили в жертву этой реке. Там же совершали непременный обряд омовения. Если обращение было тайным, то нужно было прикрыть следы этого обращения хворостом, сухими листьями, землёю или свежесрубленными ветками чтобы хозяева местности не догадались об этом тайном визите чужаков на их территорию.

К рекам обращались по случаю свадебных мероприятий. Похищенные или выкупленные женщины непременно должны были пройти специальный обряд в водах нужной реки. К рекам обращались по случаю заключения мира между враждующими племенами.

К рекам обращались и зимою и летом. Ритуальные омовения совершались и в зимнее время!

Любая река у индоевропейцев Среднего периода получала примерно такое название:

– там, где мы обращались со своими молитвами к нашей реке,

– там, куда мы проникли тайком и где мы приносили свои жертвы нимфе чужого водоёма;

– там, где у нас была битва;

– там, где наши вожди совещались;

– там, где мы сомневались;

– там, где мы устрашились;

– там, где мы поминали усопшего;

– там, где мы плакали;

– там, где мы обменивали женщин…

 

Сама по себе вода считалась божественным веществом, но божественность реки заключалась, прежде всего, в том божестве, которое там обитало.

Подавляющее большинство таких божеств считались женщинами. То есть, это были речные нимфы. Эти нимфы имели статус опасных любовниц, которые способны заманить к себе мужчину и утопить. Биконсонантный корень WX [wa] означал не только женщину с развратным поведением (такие бывали ещё и тогда!), но и речную или озёрную нимфу, а также – обряд поклонения этой нимфе. Водяных нимф (WX [wa]) уважали, ими восхищались как прекрасными женщинами, но их и боялись. И это было очень серьёзно.

 

Современные сексопатологи всё, что угодно превратят в похабщину, я им не доверяю. Уверен, что они и это моё сообщение переврут и как-нибудь истолкуют в своих пакостных терминах – да так, что читать будет противно!

 

Некоторые нимфы имели статус матерей, и отношение к ним было соответствующим – почтительным. Были нимфы со статусом дочери или сестры, но очень редко. Речные божества мужского пола (со статусом отца!) встречались тоже, но реже. В России и в Малороссии они встречаются, как правило, на юге.

Размеры водоёма (реки или озера) не имели ни малейшего отношения к тому, как к нему относились люди. У меня даже сложилось впечатление, что именно маленькие реки и были у индоевропейцев-арийцев в наибольшем почёте.

Конечно, мой словарь индоевропейских гидронимов должен быть расширен хотя бы до одной тысячи статей, и кто-то очень терпеливый и спокойный должен будет провести потом какое-то статистическое исследование на тему, каких мыслей там больше, а каких меньше, какие ритуалы упоминаются чаще, а какие реже… Поскольку все лезут в первооткрыватели и так и норовят что-нибудь торжественно провозгласить на тему своего собственного значения во Вселенной, то я, зная человеческую природу, не надеюсь, что такой умный человек объявится скоро, но сам я заниматься такими подсчётами не могу. Некогда.

 

 


Глава двадцать первая. Гидронимы раскрывают свои тайны

Пока же приведу несколько примеров этимологических исследований в области гидронимов. Но прежде озвучу кое-какие правила, без которых эти примеры будут непонятны:

 

1) Любой гидроним я считаю самым обыкновенным индоевропейским словом, на которое распространяются все те же правила, что и на все остальные индоевропейские слова. Любой гидроним должен подвергаться такому же точно анализу, как и все остальные слова. Но спецификою каждой такой словарной статьи может стать указание на то, куда впадает данная река или какова её протяжённость; возможно, стоит указать на её глубину или на какие-то другие особые свойства.

Иногда, в чисто познавательных целях, вполне имеет смысл упомянуть о том великом историческом событии, которое когда-то случилось на берегах именно этой реки (НЕПРЯДВА, МОСКВА-река, УГРА).

 

2) Нельзя рассматривать те гидронимы, которые понятны на слух (Быстрянка, Каменка, Песчанка) – это слова нашего времени.

Интересными же представляются только те гидронимические слова, которые возникли в Среднеиндоевропейскую эпоху, не стали за это время славянскими и русскими в смысле своего грамматического оформления и доносят до нас именно среднеиндоевропейскую информацию.

Попутно замечу, что не существует ни единого примера гидронима из Раннеиндоевропейской эпохи. Это и понятно: в те времена реки и озёра не имели названий вообще. Так же, впрочем, как и люди, которые тогда не имели ещё собственных имён.

 

3) Любой гидроним, если и можно рассматривать как факт языка того народа, на территории которого обнаружен этот гидроним, то лишь очень условно. Например, мы можем сказать, что слово ВОЛГА – слово русского языка, а слово РЕЙН – это немецкое слово. Спорить с такими утверждениями нельзя по этическим соображениям – люди могут обидеться, что у них отбирают что-то. Если нервная система собеседника позволяет выдержать этот удар, то тогда ему можно объяснить, чем именно является гидроним ВОЛГА и почему. Ну, а если нет, то и нет.

ВОЛГА – не слово русского языка по очень простой причине: мы не можем разобрать это слово по составу, используя русскую грамматику!

Между тем, такие попытки постоянно делаются, и они называются так:

НАРОДНАЯ ЭТИМОЛОГИЯ!

Забавляться народными этимологиями – образованному человеку должно быть стыдно, а если он сам этого не понимает и ему всё-таки не стыдно (а это запросто!), то от него нужно держаться подальше и ни в чём его не переубеждать. Например, со словом ВОЛГА можно проделать такой фокус: объявить его однокоренным со словом ВЛАГА (что и делается постоянно!): дескать, река ВОЛГА названа так по той причине, что она, в отличие от других рек Земного шара, несёт с собою ВЛАГУ (другие реки, надо понимать, сухие!). Ну, конечно, это просто очередное безумное утверждение, которое не следует принимать всерьёз. Это же самое касается и русофобского утверждения нашей лингвистической мафии о том, что слово ВОЛГА, якобы, имеет финское происхождение и происходит от финского слова VALKEA – белый. Дескать, это белая река. Можно фантазировать о том, что ВОЛГА – это река, возле которой живут ВОЛКИ, или река, куда водили на водопой ВОЛОВ, но это всё будет очередным гидронимическим безумием свихнувшихся народных умельцев от лингвистики или осатаневших от собственной безнаказанности русофобов.

От этих сумасшедших я получал в своё время насмешки (непременно высокомерные и оскорбительные!) о том, что я дурак и ничего не понимаю.

Например, я, якобы, неправильно объяснил название смоленского гидронима ВАЗУЗА, ибо всем известно, что эта река получила своё название от слова ВАЗА, так как, по представлениям древних славяно-индо-ариев, эта река вытекает из какой-то очень мистической ВАЗЫ.

С гидронимом ОКА я, оказывается, тоже страшно опозорился, ибо всем давно известно, что на реке ОКЕ есть высокие берега, а древние индо-славяно-арии сидели на них, свесив ноги с обрыва, и смотрели вдаль по принципу «высоко сижу – далеко гляжу», а глядели-то они не просто так, а своими ОЧАМИ; вот от слова ОКО и происходит слово ОКА. А я дурак, если не понял этого!..

Я ничуть не преувеличиваю: такие упрёки и насмешки в свой адрес я в действительности получал!

 

Главное, что мы должны понять: ВОЛГА – это, на самом деле не русское и не славянское слово; это слово пребывает в другом измерении, и его следует просто считать среднеиндоевропейским.

С другой стороны: чисто русскими гидронимами непременно следует считать названия БЫСТРЯНКА, КАМЕНКА, ТРЕТЬЯ РЕЧКА и т.д. Тут даже и спорить не о чем! Их можно включать в словари русского языка, а в школах изучать в качестве обычных русских слов.

 

4) Нужно постоянно оглядываться на ту местность, где находится изучаемый гидроним.

Например, гидрониму ТИТИКАКА я вполне мог бы дать среднеиндоевропейское объяснение, но я думаю, что это просто случайное совпадение звуков, и я такого объяснения не дам.

Гидронимы ОБЬ, ИРТЫШ, БАЙКАЛ я всё же рассмотрел и выдвинул по ним свои предположения, но сделал это с оговорками: у меня, дескать, нет твёрдой уверенности в том, что арийцы Средней эпохи могли жить в тех местах на самом деле. Хотя – кто знает?.. Если когда-нибудь этому будут найдены доказательства, то тогда и мои этимологии пригодятся, а если нет, то они очень опасны, потому что могут сбить с толку. Я в таких случаях пишу примерно так: мол, на правах неуверенного предположения выдвигаю такие-то и такие-то версии. Я и другим советую поменьше провозглашать и почаще сомневаться в собственных предположениях.

 

5) Гидронимы нужно постоянно сравнивать между собою по смыслу и по другим признакам.

Например, я не знаю ни единого древнего гидронима, где бы описывались качества реки (глубокая, широкая), если я всё-таки встречу гидроним, который будет подталкивать меня именно на такую мысль, то я поостерегусь делать поспешные выводы.

 

6) Гидронимы нужно постоянно проверять по справочникам и картам.

И вообще: всё нужно проверять! В гигантском труде Иванова и Гамкрелидзе приводятся примеры индоевропейских слов, совершенно непонятного происхождения и без ссылок на источники. Эти слова без зазрения совести просто выдуманы авторами лингвистической фальшивки! С другой стороны, у того же Андреева все индоевропейские слова как-то помечены. Сказано, что слово литовское, а ты этому не веришь, – бери литовский словарь и находи его там, а сказано, что оно латинское – ищи его в латинском словаре!

Одна известная в нашей многострадальной стране информационная террористка постоянно выступает с решительными заявлениями о том, что славяне всегда пребывали в тесном контакте с индийцами, и в России есть много рек, названных в честь индийских богов. Она упоминает названия этих рек и, точности ради, указывает и то, в какой области России они протекают… Каждое её такое утверждение я проверяю по справочникам. И всякий раз убеждаюсь в том, что это очередная ложь: таких рек не зарегистрировано в нашей системе учёта российских водоёмов, где каждая река и речушка имеет свой официальный номер! Кроме того, в честь богов (и особенно индийских!) никакие реки никогда не назывались в Индоевропейском мире. Женщина лжёт вот уже много лет, попутно вбрасывая громадные объёмы дезинформации об индоевропейцах, делает это явно намеренно, но у неё очень большой авторитет, она в почёте у оболваненной толпы. Задайтесь простым вопросом: вы где хотите быть – в одурманенной толпе или у вас есть своя голова на плечах? Проверяйте сказанное!

 

И только после этого длительного, но необходимого вступления я осмеливаюсь привести примеры гидронимов, которые представляют, на мой взгляд, интерес для широкого читателя. Примеры я беру из раздела гидронимов в моём этимологическом словаре, но специально приспосабливаю их для этой своей книги и снабжаю комментариями – специально для тех читателей, которые не поленились дойти до этой главы.

Статьи привожу в алфавитном порядке, хотя это, по смыслу, не всегда и хорошо, но зато так проще.

 

БАЙКАЛ (озеро)

На правах осторожного предположения:

BhX + JK + XwL = богу + молились + на переправе (возле лодки или другого плавательного средства).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: bha-ik-ol.

Первоначальное значение: озеро, на берегах которого мы молились в связи с предстоящею переправою. Под последнею могло подразумеваться любое плавательное средство (лодка, плот), а равным образом и сам процесс переправы. В зимнее время переправою мог считаться и переход по льду.

Создателями этого гидронима могли быть индоевропейцы Средней эпохи, а могли быть и Поздней, но только в том случае, если они принесли этот гидроним с собою из оставленных мест в Европе. Никакого специфически славянского, праславянского или протославянского следа в этом гидрониме я не усматриваю.

Современное значение: озеро БАЙКАЛ, Восточная Сибирь.

 

Обращаю внимание: здесь три биконсонантных корня, а не два! Такой гидроним мог возникнуть только во второй половине Среднеиндоевропейской эпохи.

 

БРОСНО (озеро), ЛОХ-НЕСС (озеро)

Глубоководное – доледниковое! – озеро БРÓСНО находится в Андреапольском районе Тверской области. Связано протокою с озером ВОЛКОТО и принадлежит бассейну Западной ДВИНЫ. По многочисленным преданиям и современным рассказам, является местом обитания таинственной гигантской рептилии и других неизвестных существ, каковые предания засвидетельствованы в древнерусских и более поздних текстах, а также – в рассказах современных местных жителей.

Не существует способа понять, какого происхождения спирант [s] в этом слове – то ли он реликтовый, восходящий ещё к раннеиндоевропейским временам, когда он так и произносился, то ли он – продукт сатэмизации, то есть явился следствием позднеиндоевропейского фонетического процесса k’ > s.

 

Приношу свои извинения читателю, но о сатэмизации я буду подробно рассказывать много позже: в главах 29-й и 30-й. Пока просто прошу принять к сведению, что это был такой фонетический процесс, в ходе которого КЬ превращалось в С, а ГЬ в З (k’ > s, g’ > z).

 

Первый вариант этимологии – это то, что напрашивается само собою после большой работы с другими индоевропейскими гидронимами. Смысл получается самый обычный, который ничем не выбивается из множества других похожих случаев. Этот вариант имеет в виду сатэмный процесс k’ > s, и с ним можно построить такую среднеиндоевропейскую конструкцию трёх биконсонантных корней:

BhR + KjN + XwX = по поводу жертвоприношения + созывали + к воде (озеру).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: bhre-k’n-oa.

В дальнейшем: bhrek’noa > … > БРОСНО. Все фонетические и грамматические законы строго соблюдены. Названия озёр очень часто имеют в русском языке средний род по аналогии со словом ОЗЕРО, и этим и объясняется процесс oa > o, вместо ожидаемого oa > a.

Первоначальное значение: озеро, куда созывались жители для совершения древнего индоевропейского обряда поклонения воде и её божествам.

Повторяю: это значение самое обычное, безликое, совершенно незаметное на фоне других первоначальных значений, которые имеют индоевропейские гидронимы.

Второй вариант этимологии – необычен, но не тем, что в нём предполагается реликтовый спирант [s], а тем, что в нём просматривается метатеза, то есть перестановка звуков.

А именно: ns > sn.

Это процесс очень редкий, никакими правилами не регламентируемый; редко, когда эту метатезу можно вообще доказать с уверенностью. Как правило, о ней можно говорить лишь на правах предположения. Что я и делаю:

BR + NS + XwX = рычанием + устрашающее + озеро.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: bre-ns-oa.

В дальнейшем: ns > sn – та самая метатеза, которую доказать надёжно нельзя. И затем: озёрный вариант oa > o, вместо ожидаемого oa > a, характерного для речных гидронимов, и в итоге: БРОСНО – существительное второго склонения и среднего рода (разумеется, склоняемое по всем падежам!).

Первоначальное значение: озеро, откуда исходит некое звуковое устрашение. Главное значение биконсонантного корня NS [nes] (из Дополнительного списка биконсонантных корней) таково: устрашать без применения силы – только одним своим видом или только одним голосом.

В этой связи считаю возможным поместить внутри этой же статьи этимологическое исследование и по поводу шотландского озера ЛОХ-НЕСС.

На гэльском языке название озера записывается несколько иначе: LOCH NIS, и именно это слово мы и берём за основу из уважения к шотландцам. Объектом этимологического исследования при этом должна быть только вторая половина названия: NIS, ибо первая половина – это просто слово «озеро» на гэльском языке.

 

И это и есть пока что единственный известный мне случай, когда индоевропейский гидроним называется только одним биконсонантным корнем, а именно – корнем NS [nes], который означает идею устрашения без применения физической силы. Тот факт, что корень один, означает, что название озеру было дано очень давно: в самом начале Среднеиндоевропейской эпохи!

 

И, таким образом значение гэльского гидронима LOCH NIS пересказывается на современный русский язык так: устрашающее озеро. Точнее я бы пересказал это значение всё-таки несколько иначе: озеро, которое устрашает одним только своим видом – страшно делается, когда только смотришь на него.

 

ВОЛГА (реки), ВОЛГУША (река), ВОЛГО (озеро)

WL + GwX = военные вожди + приходили.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: wel-gwa.

В дальнейшем: welgwa > wolga – фонетически закономерно.

Первоначальное значение: река, куда приходили (GwX [gwa]) военные вожди (WL [wel]) для заключения важного соглашения. (А зачем ещё, если не за этим? Просто приходили и всё?) Река получила своё название в честь этого события от людей, которые не имели представления о её истинных размерах, потому что событие это случилось в самом верхнем течении ВОЛГИ на территории нынешней Тверской области.

Современные значения: великая русская река ВÓЛГА, впадающая в КАСПИЙСКОЕ море; три малых славянских реки с таким же точно названием, озеро ВÓЛГО в верхнем течении ВОЛГИ, а также малая река ВОЛГУША в Московской области, левый приток реки ЯХРОМЫ (бассейн ВОЛГИ).

 

Примечание 1. Обращаю внимание моих читателей на то, что здесь всего лишь два биконсонантных корня. Два или три – это то, чему следует придавать значение. Два – это может означать, что конструкция составлена в начале Среднеиндоевропейской эпохи, когда все конструкции могли быть только двойными!

Примечание 2. Гидроним ВИЛЬГА, название притока польской реки ВИСЛЫ имеет другое происхождение и не должен рассматриваться в рамках этой статьи. Чешский гидроним ВЛГА (VLHA), малая река бассейна ЛАБЫ, вне всякого сомнения, то же самое слово, что и русское слово ВОЛГА. Таким образом, моё утверждение о том, что ВОЛГА получила своё название от среднеиндоевропейских обитателей верхнего течения великой русской реки, можно оспорить. Думаю, однако, что из-за своей смысловой простоты (всего лишь два биконсонантных корня), одна и та же конструкция могла возникнуть в разных частях Индоевропейского мира.

 

ВОРЯ (река)

WR + JX = скрытно + почитали (совершали ритуал).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: wer-ja.

Первоначальное значение: река, на которой мы совершили тайный обряд поклонения Высшим Силам этой реки. Это было сделано тайком от местного племени, которое не должно было знать об этом.

Современные значения: река ВОРЯ – левый приток КЛЯЗЬМЫ в Московской области; река ВОРЯ – левый приток УГРЫ.

 

ДГО (озеро)

Современное значение: озеро ДГО на севере Смоленской области – глубоководное и окружённое густыми лесами.

TW + GwX + XwX = к жертвенному камню + приходим + у воды.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: tu-gwa-oa.

Первоначальное значение: место у воды, куда мы приходим для совершения жертвоприношений.

На одном из трёх островов озера находится гранитный жертвенный камень, специально обработанный именно для таких целей. Камень является главною достопримечательностью озера и его окрестностей! Раскопки вокруг камня подтверждают то, что это было место ритуальных процедур. Возможно, озеру или только одному его острову приписывались какие-то особые свойства – это вполне в духе первобытного мышления. В этом случае ожидается древнерусское ТЪГА, но под влиянием того, что слово озеро имеет средний род, возникает форма ТЪГО, что является самым обычным делом (река ВОЛГА, озеро ВОЛГО и т.д.). Затем, после падения редуцированных, имеем озвончение: ТЪГО > ДГО. Остров с жертвенным камнем пользуется у местных жителей недоброю славою; есть предположения о том, что в древности здесь делались человеческие жертвоприношения.

Обращаю внимание на то, что русское существительное среднего рода ДГО не должно восприниматься как иностранное несклоняемое существительное и должно склоняться по всем падежам, ибо оно принадлежит второму склонению: ДГО, ДГА, ДГУ, ДГОМ, о ДГЕ.

 

ЕНИСЕЙ (река)

На правах осторожного предположения, выдвигаю следующую версию индоевропейского происхождения слова ЕНИСЕЙ.

JN + JS + XJ = иноплеменными женщинами + овладели + с боем.

Другое толкование: иноплеменных женщин + взяли + за плату (заплатив выкуп).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: jen-is-aj.

 

Напоминаю читателям, что биконсонантный корень JN, который в Среднеиндоевропейскую эпоху произносился в разных диалектах как [jen] или как [in], означал женщину, добытую на стороне – взятую в плен, выкупленную, полученную в обмен за нашу женщину (GwXj [gwe]). Если это и был матриархат, то какой-то странный.

 

ИСТРА (река в Московской области); ИСТР (древнее название Дуная)

JS + RXw + XwX = умыкнутых (женщин) + увозили +по реке.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: is-ro-oa.

В дальнейшем: isrooa > isrā. Позже, согласно славянскому закону: sr > str. Таким образом: ИСТРА.

По поводу реки ИСТР – всё то же самое, но в данном случае река получила мужской статус, а точнее: не сама река, а её божество. Это было сделано по аналогии с целым рядом южных рек: ДОН, ДНЕПР, ДНЕСТР…

Первоначальное значение: та река, по которой мы успешно увезли добытых женщин (вполне возможно, имелся в виду обмен, а не похищение). Непременное уточнение: женщин увозили на лодках вверх или вниз по течению. Имелась в виду не переправа на другой берег, для которой существует особый биконсонантный корень XwL [ol].

Современное значение: река ИСТРА – левый приток реки МОСКВЫ. Кроме того: Малая ИСТРА – приток ИСТРЫ.

Кроме того: река ИСТР – древнее название ДУНАЯ.

 

КАСПЛЯ (река и озеро), КАСПИЙ (море)

KX + SP + JX = воспевали (совершая ритуал) + выделяя долю + священно.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ka-sp-ja. Допусти́м был также и такой вариант произношения: ka-sp-ia, что представляется важным в данном случае. Такое произношение было свойственно предкам италийцев.

В дальнейшем, по раннеславянским фонетическим законам: pj > pl’ – по варианту КАСПЛЯ. По варианту КАСПИЙ: pj > pi.

Первоначальное значение: водоём (река или озеро), на котором в торжественной обстановке (при ритуальном песнопении) выделялась жертвенная доля (меньшая часть от большего) в пользу божества данного водоёма.

Современные значения: озеро КАСПЛЯ в Смоленской области; река КАСПЛЯ, вытекающая из этого озера – левый приток Западной ДВИНЫ; КАСПИЙСКОЕ море (озеро).

 

Вопрос о том, каким образом два совершенно разных водоёма получили одно и то же название, оставляю будущим историкам и лингвистам. Когда волна массового шарлатанства в индоевропеистике спадёт и появится человек со свойствами Б.В. Горнунга (о котором я упоминал в 4-й главе), тогда это будет возможно сделать. За точность приведённой этимологии я ручаюсь. Уточнения исторического характера – не всегда бывают мне под силу.

 

ЛАДОГА (малая река, озеро)

LX + DGw + XwX = в полнолуние + зажигали огонь (ритуальный костёр) + у воды.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: lā-degw-oa.

Интонационный упор делался на lā, чтобы подчеркнуть ритуальную важность этого обстоятельства – лунная ночь, полнолуние. Все самые важные ритуалы совершались именно при луне, которая у индоевропейцев Средней эпохи была объектом поклонения вторым по значимости после воды.

Первоначальное значение: река или озеро, куда пришли люди для совершения обряда в ночь полнолуния.

Современные значения: малая река ЛА́ДОГА – приток нижнего ВОЛХОВА; большое и глубоководное озеро ЛА́ДОГА (второе название: НÉВО), из которого вытекает река НЕВА́.

 

ЛАТЫНЬ (река)

ЛАТЫНЬ – малая река в Тверской области (39 км), левый приток реки ПОВЕДЬ (бассейн ВОЛГИ). Второе название реки – СЕМЫНЬ.

LX + TW + WN = в полнолуние + у жертвенного камня + жрецы (совершали ритуал).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: la-tu-un.

В дальнейшем, согласно славянским фонетическим законам: uu > ū > ы. Женский род – по аналогии с большинством рек России. Всё строго закономерно, без единого изъяна.

 

МОСКВА (река)

В древнерусском языке: МОСКЫ́ – форма именительного падежа. В остальных падежах – так, как бывает в этом типе склонения: МОСКОВЕ, МОСКОВИ, МОСКОВЬ…

Современное русское слово МОСКВА́ принято понимать так: это, прежде всего, название главного города России. Кроме того, этим же самым словом называется и та река, на которой стоит этот город.

 

Согласно русской национальной традиции, речное название всегда является первичным, название города – вторичным! У восточных народов – в том числе и индоевропейских! – всё может быть наоборот: сначала город, а река получает своё название в честь него.

Существительное МОСКВА – это, прежде всего, гидроним. О том, что это ещё и название города, нужно просто забыть.

 

В Среднеиндоевропейскую эпоху рассматриваемая река была названа проживавшими на её берегах арийскими племенами с помощью конструкции из трёх биконсонантных корней. А именно:

MXw + SK + XwW = у могильного холма (или кургана) + жертвенный (ритуальный) костёр + с сильным душевным волнением.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: mo-sk-ow.

А теперь даю смысловые пояснения по поводу каждого из трёх биконсонантных корней:

MXw [mo] – высокий могильный холм;

SK [sk] – ритуальный костёр, сложенный из нарубленных брёвен; возможно, это была дровяная пирамида, на вершине которой размещалось сжигаемое жертвоприношение;

XwW [ow, ou] – холод; холод в груди от очень сильного душевного волнения – всегда положительного, а не отрицательного (восторг, воодушевление, гордость).

Первоначальное значение: река, на берегах которой совершался торжественный обряд захоронения и поминовения некоего весьма значительного человека (скорее всего, вождя!).

Вопрос о том, каким образом из древнерусского корня МОСКОВ- образовалось современное русское слово МОСКВА, решается так: древнерусское слово МОСКЫ относится к тому же типу склонения, к которому относились и существительные женского рода СМОКЫ, ТЫКЫ и некоторые другие. На данный момент мы знаем эти слова в таком виде: СМОКВА, ТЫКВА и так далее. К этому преобразованию следует относиться как к правилу русского языка, по которому все существительные этого типа переходили обычно, в первое склонение. (Хотя и были исключения: КРЫ > КРОВЬ, СВЕКРЫ > СВЕКРОВЬ).

 

НАРА (река)

NXj + XR + XwX = не + арийцев + река.

Несколько иное толкование: …без + арийцев + река.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ne-ar-oa.

В дальнейшем: nearoa > nārā.

Первоначальное значение: река, на которой жили не индоевропейские племена, а какие-то другие (видимо, финские).

Современное значение: река НАРА, левый приток ОКИ.

 

Арийцы упоминаются и в других гидронимах России, но не следует доводить этот факт до идиотизма. Следует помнить о том, что термин «арийцы» имеет два разных значения: 1) индоевропейцы, 2) этносы (народы, народности, племена, племенные союзы), принадлежащие к иранской ветви индоевропейского языкового семейства, что совсем не одно и то же! В данном контексте имеются в виду именно иранцы (на самом деле: протоиранцы), а не все индоевропейцы.

 

НЕВА (река)

NXj + WX + XwX = не было + ритуала + речного.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: ne-wa-oa.

В дальнейшем: newaoa > newā.

Первоначальное значение: не священная река; река; на которой мы ещё не проводили нужных обрядов и потому – сомнительная в смысле своей священности!

Известно, что река НЕВА́ образовалась примерно четыре тысячи лет тому назад в результате прорыва вод Ладожского озера. Иными словами: это река, которая появилась на глазах у живших в этом месте индоевропейцев, для которых любая река считалась объектом особого религиозного поклонения. Поскольку река возникла внезапно, она какое-то время не могла считаться священным водоёмом и вызывала у людей сомнения в своей священности.

Современные значения: река НЕВА́, вытекающая из ЛАДОЖСКОГО озера и впадающая в Финский залив. Кроме того, слово НÉВО является вторым и менее известным названием ЛАДОЖСКОГО озера.

Смотрим для сравнения статью СИНЕВИР (в этой же главе, ниже).

 

Отсюда следуют два вывода.

Первый будет очень болезненно воспринят нашими русофобами, сговорившимися на своих мафиозных псевдолингвистических сборищах, клеймить все северные гидронимы европейской части России словами «финские», «угро-финские» и т.п. Гидроним имеет ярко выраженное индоевропейское происхождение! Он принадлежит к числу простейших и имеет хороший аналог: гидроним СИНЕВИР.

Второй вывод: геологи, гидрологи, палеогеографы должны будут с большою точностью назвать время, когда произошёл этот прорыв. Названное время будет означать вот что: это всё ещё была Среднеиндоевропейская эпоха и даже не плавный переход к эпохе Позднеиндоевропейской! Такая помощь от смежных наук была бы очень нужна для индоевропеистики.

 

НЕПРЯДВА (река)

Древнерусское название реки: НЕПРѦДЫ.

MP + RM + DW = священною водою (реки) + наставление + сомневающимся.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: mep-rem-dew.

Первоначальное значение: река с особым священным статусом, на которой происходил некий торжественный ритуал, когда авторитетный человек (вождь или жрец) произносил важную речь для людей, которые сомневались в том, как им нужно поступить.

В дальнейшем: mep > nep – переосмысление, после которого возникает иллюзия отрицательной приставки НЕ-.

Современное значение: малая река НЕПРЯ́ДВА в Воронежской области, правый приток верхнего ДОНА. Река, на которой в 1380-м году произошла Куликовская битва.

 

Мафия русофобов и здесь поработала: нам научно доказывают, что никакой Куликовской битвы ни в коем случае быть не могло. Так же, как и Ледового побоища на самом деле не было. И Фермопильского сражения – тоже!

 

ОКЕАН (река в древнегреческой мифологии)

Первый вариант:

XwK + XjX + XN = для предвидения будущего + жертвенный костёр + воинов.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ok-ea-an.

Первоначальное значение: великая река, на берегу которой был разведён ритуальный костёр с участием воинов этого племени и в целях предвидения будущего.

Второй вариант:

XwK + XjX + NXw = для предвидения будущего + жертвенный костёр + для нас.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ok-ea-no.

Первоначальное значение: почти то же самое, что и в первом варианте, но, по этой версии, мероприятие делалось в интересах нашего племени, без указания на участие в нём воинов.

 

Возникает ощущение, будто, имелась в виду некая Река Времени. Но, если принять за основу это предположение, то придётся признать, что с самого начала речь шла о фантастической реке, а не о реальной, а это очень не похоже на все остальные индоевропейские гидронимы. Попросту говоря, второго такого случая я не знаю, ибо индоевропейцы Среднего Периода в таких категориях не мыслили.

 

Предпочтение отдаю второму варианту, а первый показываю лишь из соображений формального характера.

Современные значения: мировая река ОКЕАН в древнегреческой мифологии. Кроме того: ОКЕАН – это водоём планетарного масштаба: Тихий ОКЕАН, Мировой ОКЕАН.

 

ПАРМА (река); ПЕРМЬ (город и древнее название местности; возможно, древнее название какой-то реки)

PX + RM + XwX = пропитание (или трапеза) + с наставлением + у реки.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: pa-rm-oa.

Первоначальное значение: река, к которой обращались с просьбою о плодородии окрестных земель. Другое толкование: река, на которой совершалась ритуальная трапеза, в ходе каковой была произнесена важная речь вождём или жрецом – отдаю предпочтение именно такому толкованию.

Современное значение: итальянская река ПАРМА, на которой стоит город с таким же названием, получивший своё имя в честь реки; река ПАРМА – приток реки По.

Попытки установить связи с русским топонимом ПЕРМЬ – пока ни к чему не приводят. В слове ПАРМА понятно всё с первого взгляда – это очень простой случай; слово ПЕРМЬ – либо случайное совпадение звуков, либо очень сильная и древняя переработка. Если переработка, то, в таком случае, движение шло с запада на восток, и первоначальным следует признать гидроним севера Италии.

Слово ПЕРМЬ означало, как кажется, сухопутную местность, и в этом вся трудность. Если бы удалось установить, что это было древним названием реки, в честь которой и была затем названа данная местность, то тогда можно было бы задуматься и о сходстве с гидронимом ПАРМА. Это название могла бы носить река КАМА или какой-то её приток.

Но это пока что – фантазия в чистом виде…

 

РЕЙН (река)

Два варианта с одинаковыми значениями:

Первый вариант:

RXj + JN = рыдали + пленные женщины.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: re-in, но возможен и примерно такой вариант произношения: reh-in или rh-in.

Второй вариант:

RJ + JN = рыдали + пленные женщины.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ri-in. Варианты произношения reh-in или rh-in – в этом случае невозможны.

Первоначальное значение по обоим вариантам: река, на которой пленённые или обмененные женщины плакали во время ритуала по их приёму в племя.

Современное значение: река РЕЙН в Германии.

 

Совершенно недопустимо говорить о кельтском или германском происхождении этого слова! Говорить можно только так: слово имеет западноиндоевропейское происхождение – протоиталийскокельтское или протогерманское.

 

САВАЛА (река)

Река в Тамбовской и в Воронежской областях, правый приток ХОПРА (бассейн ДОНА).

KjX + WX + LX = проявили нерешительность + во время ритуала + в полнолуние.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: k’a-wa-la.

В дальнейшем: k’ > s – закономерно.

Первоначальное значение: река, на которой во время особо торжественного ритуала (в полнолуние!) была проявлена памятная всем нерешительность исполнителей ритуала.

 

СИНЕВИР (озеро)

СИНЕВИ́Р – озеро, расположенное в верховьях реки ТЕРЕБЛИ на высоте 989 м над уровнем моря в Межгорском районе Закарпатской области. Озеро образовалось уже в послеледниковый период вследствие горного обвала, перегородившего течение реки, то есть на памяти живших там индоевропейцев, что и видно из следующей формулы:

SJ + NW + JR = умывались + в новом + посоветовавшись (можно ли это делать).

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: si-new-ir.

Первоначальное значение: после образования нового озера возникли сомнения, можно ли в этом новом водоёме совершать ритуальные омовения или нет? Иными словами: будут ли ритуальные омовения иметь силу в этом новом озере? После совещания было решено, что делать это можно, и первое омовение было совершено. В честь этого омовения и получило своё название это озеро.

Для сравнения смотрим также статью НЕВА.

 

Обращаю внимание на то, что статьи СИНЕВИР и НЕВА являются одними из самых важных во всём словаре гидронимов. При наличии квалифицированной помощи со стороны палеогеографов или геологов можно было бы с очень большою точностью определить временные рамки Среднеиндоевропейского периода, ибо указанная выше конструкция была составлена в конце этого периода.

 

ЭЛЛАДА (название неизвестной реки на северо-западе Европы)

XjL + LX + DX = ритуальный костёр + в полнолуние + на реке.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: hel-la-da.

Первоначальное значение: та река, на берегах которой мы совершали важный ритуал в полнолуние.

В дальнейшем так стала называться местность, в которой жило данное племя. По мере перемещения племени по Европе, перемещалось и название местности. Когда предки греков окончательно утвердились на юге Балканского полуострова, это название и утвердилось окончательно именно за этим участком Европы.

Более позднее значение: ЭЛЛАДА – греческое название Греции.

 

 

Глава двадцать вторая. Феномен различного отношения к четвероногим животным, к птицам и к рыбам

Если давать характеристику Среднеиндоевропейской эпохе, исходя из того, что считалось самым главным для этого времени, то ничего более значительного, чем поклонение Воде назвать нельзя. Вся эпоха прошла под этим знаком: Вода и только Вода! Вода, текущая, струящаяся и напоминающая время; Вода, напоминающая некий способ распространения информации и вообще – духовности.

Ни в Раннеиндоевропейскую эпоху ничего подобного не было, ни в Позднеиндоевропейскую. Закончилась Среднеиндоевропейская эпоха – закончилось и поклонение Воде.

Закончилось резко и с каким-то непонятным отрицанием. Поклонение Воде полностью исчезло из массового сознания, и единственным остатком этого поклонения можно назвать только то необыкновенное упорство, с каким индоевропейцы продолжали в дальнейшем сохранять гидронимы, ставшие уже непонятными после окончания Среднеиндоевропейской эпохи. Менялись любые географические названия, приходили новые племена взамен старых, но гидронимы почему-то менялись очень редко. Я объясняю это только смутным воспоминанием о былом величии образа Воды в мифологическом сознании индоевропейцев-арийцев. Или, скорее всего, так: генетическою памятью! Шутка ли сказать: столько тысячелетий поклоняться Воде! Затем было нечто вроде постановления отречься от неё; отреклись-то отреклись, но в душе что-то всё-таки осталось!

Почему индоевропейцы-арийцы с такою решительностью отвергли Воду – мне непонятно, и я оставляю этот вопрос другим специалистам. Когда таковые появятся.

Одновременно с отказом от поклонения Воде арийцы утратили и огромную часть своей прежней духовной силы, и начались их первые поражения в столкновениях с другими народами. Есть ли тут какая-то связь или нет – не знаю… Впрочем, об этом – позже, а пока возвращаюсь к характеристикам Средней эпохи.

Итак, поклонение Воде стояло на первом месте, на втором месте, но уже с большим отрывом, следовало поклонение Луне – об этом я уже упоминал выше. Но чему они поклонялись ещё?

 

На третье место (опять же – с большим отрывом!) я бы поставил поклонение священным рощам и отдельным деревьям. Деревья, скорее всего, имелись в виду конкретные, а не какие-то абстрактные, хотя поклонение Дубу я бы охарактеризовал так: оно касалось всех без исключения дубов, но это особый случай.

 

Видимо, существовало ещё и что-то вроде поклонения Человеческому Разуму. Но это делалось не явно, а косвенно – и не через утверждение, а через отрицание: отрицалось всё то, что отдалённо напоминало человека и потому могло как бы претендовать на сравнение с ним.

Все без исключения четвероногие существа были объектом безоговорочного презрения. И хищные животные, и травоядные; и дикие, и домашние. С четвероногими животными вопрос ставился только так:

– полезно это животное нам или не полезно,

– съедобно оно или не съедобно,

– опасно оно или не опасно.

Индоевропейцев никогда не интересовала красота данного четвероногого животного – только полезность или неполезность! К четвероногим животным не было ни жалости, ни ненависти. Ни в коем случае никакое четвероногое животное не могло обрести статус священного, им не поклонялись, ими не восхищались, их повадками интересовались только исходя из практической выгоды.

 

Помнится, когда я учился в университете, нам говорили, что самые древние сказки и мифы – это те, которые про животных. Все фантастические сюжеты с говорящими животными – самые древние из всех.

Возможно, так оно и было, но на любую древность всегда найдётся ещё большая древность. И та древность, про которую нам говорили в университете, она относится только к Позднеиндоевропейской эпохе и ни в коем случае не к эпохе Среднеиндоевропейской.

В Среднюю эпоху никаких представлений о говорящих и мыслящих по-человечески животных быть не могло. Существовал очень жёсткий запрет на какое бы то ни было уважение к четвероногому животному – дикому или домашнему.

 

Любое четвероногое существо – это объект презрения! Так было.

К выводу о том, что это именно так, меня привела работа с моими этимологическими словарями русского и латинского языков. А также те примеры, которые приводил ещё Андреев в своей книге. Все среднеиндоевропейские конструкции, описывавшие четвероногих животных, являли именно такое отношение к ним.

И это было странно и как-то удивляло. Приведу несколько наиболее ярких примеров:

 

Слово ТИГР – оно считается греческим, но, на самом деле, в нём нет никаких чисто греческих признаков, и я рассматриваю его в своём этимологическом словаре русского языка. Вот какая поразительная конструкция среднеиндоевропейских корней там просматривается:

TJ + GR = запоминающийся + (своими) линиями.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ti-ger.

Первоначальное значение: тот зверь, который запоминается своими линиями на шкуре.

Судя по всему, эта конструкция возникла ещё на ранних стадиях Среднеиндоевропейской эпохи. В предыдущую эпоху этот зверь вообще никак не назывался (как и большинство других!), но в эту эпоху его решили как-нибудь назвать.

И как же его, по мнению древних арийцев, можно было выделить из общей массы однообразных зверей?

А надо было просто запомнить, что у него есть полосы! Ибо никаких других важных признаков у него замечено не было…

 

ЛОСЯ и ОЛЕНЯ имеет смысл рассматривать вместе, потому что в обоих случаях употреблялся биконсонантный корень XjL [el], который передавал идею любого подъёма или поднимания. Например, так могли назвать костёр, у которого языки пламени поднимались очень уж высоко (как правило, это был торжественный ритуальный костёр).

Так вот, биконсонантным корнем XjL [el] назывались ещё и рога, ибо это были опасные «подниматели» – то, чем животные, обладающие рогами, могли поднять над собою человека. Иными словами: XjL [el] – это опасные «подниматели», которые нужно иметь в виду, когда охотишься на таких животных.

Наперёд скажу, что русское слово ОЛЕНЬ восходит к более древней форме, которую я условно изображу так: ЭЛЕНЬ; у южных славян: ЕЛЕНЬ (именно это слово мы видим в стихотворных текстах Жуковского). В слове ЛОСЬ получилось сложнее: el > l… Впрочем, вдаваться в фонетические подробности здесь не буду.

И теперь рассматриваем русские слова ЛОСЬ и ОЛЕНЬ.

Среднеиндоевропейская конструкция для слова ЛОСЬ:

XjL + KjJ = подниматели (рога!) + имеющий при себе.

Первоначальное значение: тот, кто имеет при себе рога, опасные для человека. Безрогий ЛОСЬ так не мог называться. Он не представлял опасности, и отношение к нему было другое.

Среднеиндоевропейская конструкция для слова ОЛЕНЬ:

XjL + JXj + XN = поднимателями (рогами) + резво (угрожающий) + охотнику.

Здесь та же идея: рога могут представлять опасность для человека!

 

А вот этимология русского слова РОГ:

XwR + XjG = будоражим (спящих) + созывая.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: or-eg.

В дальнейшем происходит череда закономерных фонетических преобразований: oreg > orog- > rog-.

Первоначальное значение: музыкальный духовой инструмент, сделанный из коровьего РОГА, с помощью которого можно созывать людей.

 

В одних случаях, РОГА – это то, что опасно для нас («подниматели»), а в других случаях, РОГ – это то, из чего можно сделать полезный для нас музыкальный инструмент. Вопрос не ставился так, что РОГА – это нечто красивое на вид, или это то, что приносит пользу животному, спасая его от нападений. Вопрос понимался только так: опасно или не опасно для нас, полезно или не полезно для нас. И никак больше!

Никакое четвероногое животное не рассматривалось иначе.

БЫК, например, – это делающий вой (раздражающий нас своим воем); КОНЬ – это тот, которого нужно утомительно долго запрягать (имелось в виду только домашнее животное); ЛЕВ – это тот, кто впивается зубами… Примеры можно продолжить, но всем интересующимся я могу только посоветовать читать мои два этимологических словаря…

Кстати, у ранних славян (у древних русичей – в том числе) животные считались неодушевлёнными предметами.

 

И совершенно другим было отношение к птицам! Ими откровенно восхищались; их повадки изучали и описывали в тех названиях, которые получали птицы.

К рыбам тоже проявлялся большой интерес, но, гораздо более сдержанный. В иерархии духовных ценностей они стояли ниже птиц, но выше четвероногих животных.

Отношение к птицам было совершенно восторженным и отличалось от отношения к рыбам в пользу большей эмоциональности. Я вполне допускаю, что птицам могли поклоняться и с какого-то момента даже и обожествлять их.

В чём причина такой разницы отношений к разным живым существам?

Я думаю, ход рассуждения арийцев Средней эпохи был таким:

– Мы восхищаемся птицами, потому что они умеют делать то, чего мы не умеем – летать. Мы завидуем им и считаем, это сверхъестественным свойством.

– Подобным же образом, но уже не в такой степени мы завидуем и рыбам: они умеют плавать в воде; мы тоже умеем, но не до такой степени – жить в воде мы же не можем!

– Четвероногих же существ мы презираем за то, что они чем-то похожи на нас (млекопитающие, как и мы!), но они ведь ничего не соображают. Мы умеем мыслить (MN [men] – мысль и человек, одновременно), мы на двух конечностях ходим, а двумя другими можем выполнять какие-то полезные действия, а они двигаются на четырёх конечностях, ничего не умеют, ничего не понимают…

Подозреваю, что по поводу четвероногих существ, у арийцев всё было намного серьёзнее. Раз в тысячу!

Не люблю злоупотреблять научными терминами, но здесь употреблю: это был некий важный табуизм.

 

А теперь покажу и прокомментирую несколько примеров, связанных с птицами.

 

ВОРОНА

WR + NX = ветки (укладывающая) + клювом.

Теоретически правильное среднеиндоевропейское звучание: wer-na.

Первоначальное значение: птица, которая строит клювом большие гнёзда, ВОРОНА.

Никакое четвероногое животное не могло быть названо по признаку такого наблюдения над ним; как оно делает своё жильё – это никого не интересовало. Ничего, кроме степени полезности и степени опасности! Но здесь речь идёт о птице, а на птицу не распространялось презрение и равнодушие человека к четвероногим животным.

 

ИВОЛГА

Среднеиндоевропейская формула для слова ИВОЛГА получается такая:

JW + WX + GL = правильное место + на развилке веток + птичье.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание этой конструкции: ju-wa-gl.

В дальнейшем: jū > jī > i – по славянским фонетическим законам могло быть только так! А кроме того, происходит перестановка согласных (метатеза), всегда такая трудно доказуемая, но здесь вполне очевидная: gl > lg. И, таким образом, возникает современное русское слово ИВОЛГА.

Первоначальное значение этой среднеиндоевропейской конструкции нуждается в особом пересказе: птица, которая выбирает себе для строительства гнезда развилку двух веток.

Здесь опять – то же самое: человек с интересом наблюдает за птицею, от которой ему нет никакой пользы. Наблюдает просто так, ради интереса… Между прочим, гнёзда ИВОЛГИ, как правило, располагаются на очень большой высоте. Чтобы увидеть гнездо ИВОЛГИ и понять, на каких ветках и как это гнездо построено – на эту высоту ещё нужно взобраться с риском для жизни!

 

ДРОЗД

Было несколько похожих по смыслу среднеиндоевропейских конструкций, от которых образовалось название этой птицы в русском языке (и в других славянских), в латинском, в древнепрусском, литовском и латышском, а также в германских языках. Пересказывать все эти варианты значений я не буду, а просто покажу в качестве некоего образца точную этимологию именно русского слова. Она такова:

DR + GjD = удерживает + наслаждением.

Теоретически точное среднеиндоевропейское произношение: dre-g’d.

В дальнейшем: dreg’d > drozd- – закономерно.

Первоначальное значение: певчий ДРОЗД – птица, поющая настолько приятно для слуха, что невозможно перестать слушать её.

Иначе говоря, в понимании арийцев нескольких индоевропейских ветвей, это была птица, которая заставляет задержаться для того, чтобы послушать её, насладиться пением и т.п. Для чего именно задерживались – вот тут мнения могли расходиться, но общее индоевропейское мнение было таковым: эта птица останавливает нас, когда мы идём мимо! Можно ли представить, чтобы индоевропеец остановился в изумлении и смотрел как на чудо на какое-нибудь четвероногое животное? Представить-то всё возможно, но я таких примеров не знаю ни одного, а названия птиц – почти все именно таковы!

 

ГОЛУБЬ (слово общее для славян и италийцев) – птица, которая поражает нас тем, что улетает в небо, а потом сама же и возвращается к нам.

КРЕЧЕТ – охотничья птица, уже тогда прирученная человеком.

СОЙКА, птица, которая закапывает в землю свою еду, чтобы потом, в голодное время, достать её (это ж надо было приглядываться к ней – с чистым любопытством, без всякой практической пользы!).

РЕМЕЗ – это та самая птичка, которая вьёт свои гнёзда в виде мешочков, свисающих над водою с ветвей ивы. Среднеиндоевропейская конструкция, от которой произошло русское название этой птицы, пересказывается современными словами примерно так: получившая наставления от Высших Сил. Говоря по-нашему, эту птичку сам Господь Бог научил делать такие невероятные гнёзда!

 

Но более всего меня поразили индоевропейские слова, обозначающие птицу ЛЕБЕДЬ. В Индоевропейском мире существует несколько похожих между собою конструкций для обозначения птицы ЛЕБЕДЬ. Даже и у славян мы видим не одну-единственную среднеиндоевропейскую конструкцию, как это бывает обычно, а две. Чтобы упростить изложение, я покажу лишь ту формулу, которая привела к возникновению русского слова ЛЕБЕДЬ:

XjL + BhX + XjDh = взлетающая + белая (птица) + из-за стены (камышей).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: el-bha-edh.

Первоначальное значение: птица, поражающая нас своею белизною, когда она внезапно для нас взлетает из-за стены камышей, в которых она до этого пряталась.

Опять же: мы видим здесь восхищение и восторг, которые выражались с большим трудом тем, ещё очень скудным на изобразительные средства языком Средней эпохи. Языком, который, по мнению Андреева, был так похож на современный вьетнамский.

 

Примеры с рыбами показывать не буду. Они не очень интересны – во всех среднеиндоевропейских конструкциях, описывающих рыб, заметна заинтересованность человека в образе жизни рыбы, её повадках. О четвероногих животных никогда не говорилось так заинтересованно, как о рыбах… Но о птицах говорилось намного интереснее – с восторгом, с почтением, с удивлением, каковых чувств рыбы всё-таки не заслуживали.

 

Завершая главу, выскажу три таких предположения:

1) Четвероногие животные считались людьми, утратившими душу. Это были как бы падшие люди.

2) Четвероногие животные стали со временем прообразом будущих представлений белого человека о дьяволе, о нечистой силе и так далее. Видимо, было что-то ещё. Возможно, это было как-то связано с людьми другого происхождения, которые могли встречаться арийцам Средней эпохи. Этих людей могли принимать за животных или уравнивать их с ними.

3) Птицы же стали прообразом будущих ангелов. Человек сравнивал самого себя с птицами, ставил себя на их место и отсюда происходили всевозможные фантазии, которые потом воплотятся в поздних индоевропейских мифологиях.

 

Звукоподражания – вот что важно! Люди не имели права подражать голосам никаких живых существ! Запрет распространялся даже и на птиц! Но, вместе с тем, считалось, что живые существа подражают человеческой речи и произносят нечто членораздельное. Все птичьи крики типа ГА-ГА-ГА!, КУ-КУ!, КУКАРЕКУ! – каким-то образом истолковывались в том смысле, что это были некие понятные человеку слова. То же касалось и четвероногих животных.

 

О том, как распределялось внимание арийцев Средней эпохи, я рассказал всё. Образно говоря, это были энергетические потоки (шучу!), по которым распределялось внимание этих людей. Люди разглядывали окружающий мир, и что-то поражало их больше, а что-то меньше; всем явлениям они должны были не просто дать свою оценку, а выработать правила, по которым следовало относиться к одним явлениям так, а к другим иначе. Это было нечто вроде морального кодекса.

Я пока ничего не рассказал о богах. И, должно быть, и по-настоящему и не расскажу. Но – попытаюсь…

 

 

 

 

Глава двадцать третья. Теонимы. Рождение и младенчество арийских богов

Наиболее поучительными мне показались следующие образы арийского самосознания: Рама, Рем, Ромул, Див, Несс, Навка, Вий, Лель, Афродита, Венера, Нептун, Посейдон, Тиресий, Титан, Атлант, Боян, Велес (Волос), Перун, Перкунас, нарты. Именно они и будут рассмотрены в этой главе.

 

Все божества Арийской Цивилизации – родом только и только из Средней эпохи! Позже их образы подвергались доработке и зачастую менялись до неузнаваемости, но в любом случае цепочка преобразований всегда тянется от Среднеиндоевропейской эпохи и до наших дней. А наши дни – это эпоха Позднеиндоевропейская.

Пересказывать мифологические сюжеты – в этом я не вижу смысла; прослеживать их преобразования во времени – это работа очень интересная, но, во-первых не совсем понятно, зачем её нужно проделывать, а во-вторых, это в большинстве случаев и невозможно осуществить.

Я вот что хочу сказать: любой мифологический образ всегда как-то называется, это всегда некое слово. А любое слово в любом современном индоевропейском языке всегда имеет некую родословную, восходящую к Средней эпохе. Исключение составляют только слова инородного происхождения, которые впервые стали проникать в индоевропейские языки в Позднюю эпоху. Среди чуждых слов могли быть – и были на самом деле! – имена посторонних божеств, которые не имеют никакого отношения к индоевропейской истории. Естественно, я рассматривать их не собираюсь.

Мои читатели уже уяснили, что любое позднеиндоевропейское слово происходит от конструкции двух или трёх биконсонантных корней, сложенных в Среднеиндоевропейскую эпоху. Лишь изредка бывают случаи, когда современное слово происходит от одного-единственного биконсонантного корня.

Поскольку любое имя любого индоевропейского бога – это всего лишь позднеиндоевропейское существительное, которое было создано в Среднеиндоевропейскую эпоху, то и подход к этим существительным должен быть таким же точно, как и ко всем остальным индоевропейским словам. Это же самое касается и любого явления любой мифологии любого индоевропейского народа.

Все индоевропейские языки состоят из одних и тех же биконсонантных корней, никакого другого материала при их образовании не существовало.

И это облегчает нашу работу.

 

С самого начала должен оговориться: я не рассматриваю мифологию кельтскую и германскую. Кельты – это настоящий индоевропейский народ, по языку родственный италийцам, но они уже в Позднеиндоевропейскую эпоху испытали на себе некое неиндоевропейское влияние, в результате чего у них значительно поменялось мышление, которое могло исказить смысл древних арийских идей. Сами идеи они сохранили – вне всякого сомнения! – но они подвергли их какой-то обработке и, возможно, примешали туда неиндоевропейские влияния.

Что касается германской мифологии, то она вызывает у меня сильнейшее недоверие в смысле своей принадлежности к Индоевропейскому миру. Самым странным образом, я не сумел сделать ни единого достоверного этимологического исследования ни по единому древнегерманскому божеству! По некоторым божествам мысли есть, но всегда – какие-то неокончательные и расплывчатые. Я объясняю это тем, что прямые предки германцев были не индоевропейцами, а чем-то совершенно иным. Они переняли индоевропейский язык, но подвергли его сильным искажениям, введя туда множество посторонних слов. Это же самое касается и мифологии! Германский взгляд на мир сильнейшим образом отличается от исконно индоевропейского взгляда, и, если германцы и пересказывали в своей мифологии какие-то индоевропейские сюжеты, то эти сюжеты проходили при этом столь сильную неиндоевропейскую переработку, что, с моей точки зрения, нет никакого смысла рассматривать их.

 

Это опять из области всеобщих вежливых поклонов, которые я делать отказываюсь. Подыгрывать германским фантазиям о самих себе – я не буду, но и лечить германцев от непомерной гордыни и завышенных самооценок – это не моя забота. Время всё расставит на свои места…

 

Цель моей книги показать развитие индоевропейского менталитета, а не какого-либо другого, а цель этой главы показать это на примере индоевропейской мифологии, что я и делаю!

 

Для начала я предлагаю взять двусогласный корень RM [rem] – один из самых распространённых в Индоевропейском мире. Как я уже рассказывал Н.Д. Андреев, когда писал свою книгу, был несвободен в своих поступках и вынужден был выполнять условия, которые спускались ему свыше от некоего Контролирующего Органа. Контролирующий Орган запретил Андрееву включать биконсонантный корень RM [rem] в общий список и вообще каким-либо образом описывать его значение. Значение было описано мною, и биконсонантный корень был включён мною в Дополнительный список биконсонантных корней, который мы можем увидеть в конце этой книги. А значение биконсонантного корня RM [rem] таково: наставление, назидание; указание на то, как нужно поступать правильным образом.

А теперь берём персонаж индийской мифологии, который на санскрите назывался словом MA, а в русском написании записывается как РАМА. Вся моя книга пишется на русском языке, поэтому, из уважения к русскому языку, будем придерживаться русских написаний. Цветистое и чрезвычайно многословное описание того, кем был этот самый РАМА у древних индийцев, я опускаю и делаю это без малейшего сожаления. Гигантское количество добавлений – это всего лишь поздние переосмысления, а в основе всего лежит один-единственный биконсонантный корень RM [rem], обозначавший идею наставления или назидания и запрещённый волею некоего Контролирующего Органа, который стоял над Андреевым.

Вывод я делаю такой: изначально был даже и не бог, а просто некий очень умный и уважаемый человек, к советам которого прислушивались так часто, что самого этого человека назвали биконсонантным корнем RM [rem]. Было это в самом начале Средней эпохи, когда арийцы додумались складывать двойные конструкции биконсонантных корней, но иногда считалось возможным высказываться и с помощью одиночных биконсонантных корней, вот как в этом самом случае.

Из гидронимов, если читатель помнит, я назвал лишь один-единственный ЛОХ-НЕСС – гидроним, образованный из одного биконсонантного корня. Думаю, что есть и другие такие же примеры, но их очень мало, и у меня до них руки не дошли. То же самое и с теонимами: должны быть и другие примеры… А по биконсонантному корню RM [rem] приведу ещё один пример: вспомним древнеримскую мифологию и историю о том, кто основал город РИМ! Это было два брата: РОМУЛ и РЕМ (ROMULUS, REMUS). Все подробности той истории я отметаю за ненадобностью, первого из братьев немного отодвигаю в сторону и скажу пока только о втором брате – о РЕМЕ: РЕМ и РАМА – это совершенно одно и то же. Оба мифологических персонажа имели одно и то же имя!

Могло ли быть так, что изначально это были два разных человека, которым дали одно и то же имя?

Думаю, что, скорее всего, так оно и было, ибо биконсонантный корень RM [rem] принадлежал к числу наиболее употребительных и характерных для той эпохи. Имя RM [rem] – очень уж простое, и в разных концах Индоевропейского мира могли назвать одинаково двух разных людей, которые были склонны давать дельные советы, чем и снискали к себе всеобщее уважение. Для меня важно не это. Важно то, что слова РАМА и РЕМ – очень древние: они возникли в самом начале Среднеиндоевропейской эпохи. Это означает, что персонажи РАМА и РЕМ должны быть отнесены к числу древнейших в Индоевропейском мире.

Имя персонажа РОМУЛ – это уже два биконсонантных корня. Конструкция здесь была такая:

RM + WL = наставлением + славного воина (снабжённый).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: rem-ul.

Первоначальное значение: тот, кто получил наставление от военного вождя (доблестного воина).

Не сомневаюсь в том, что РЕМ и РОМУЛ изначально были одним и тем же человеком, которого называли по-разному – то так, то этак. Позже, однако, в связи с процессами словообразования, возникло такое ощущение: это два близких по духу человека, а отсюда возникли представления и о двух братьях.

Честно призна́юсь: все эти подробности мне лично глубоко безразличны, и я их с лёгкостью отбрасываю.

 

Другой мифологический персонаж с именем, состоящим всего лишь из двух биконсонантных корней, очень коротко описан в книге Андреева. Это божество по имени ДИВ. Это тот самый славянский языческий бог, который упоминался в «Слове о полку Игореве». Между тем, действие «Слова» происходило в конце 12-го века нашей эры, а когда была составлена среднеиндоевропейская формула для обозначения этого божества? Я думаю, это была начальная стадия Средней эпохи. То есть божество ДИВ также относится к числу древнейших.

DJ + WXw = днём + разящий.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: di-wo.

Первоначальное значение: громовержец; божество, способное поразить молнией даже и среди бела дня.

Общеиндоевропейский образ бога-громовержца следует возводить именно к этому божеству и ни к какому другому. Все остальные громовержцы были названы как-то иначе и о том, что они были вообще громовержцами, мы узнаём не по их названиям, а по сопроводительным мифологическим описаниям, что представляется мне уже не столь ценным, как в случае с божеством по имени ДИВ.

А если всё же попытаться ответить точнее на вопрос о том, когда же была впервые сложена конструкция из двух биконсонантных корней Основного списка DJ [di] (днём) и WXw [wo] (наносить ранение, поражать)?

Считаю, что это случилось не менее двадцати тысяч лет назад. Вполне допускаю, что и двадцать пять. Не сомневаюсь в том, что настанет время, когда все эти цифры будут уточнены.

 

Древнегреческий кентавр по имени НЕСС – это тот самый, который отравил Геракла своею кровью.

Тут очень хочется вспомнить про озеро ЛОХ-НЕСС, о котором я писал в двадцать первой главе, но я бы предостерёг делать такое сравнение. Да, сходство есть: и там, и там мы наблюдаем биконсонантный корень NS [nes] (устрашать без применения силы). Но в этом случае я вижу такую среднеиндоевропейскую конструкцию из двух биконсонантных корней:

NS + SXw = устрашающе + прыгающий.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: nes-so.

Первоначальное значение: возможно, имелся в виду кентавр, но доказать это невозможно. Некто, кто мог устрашающе прыгать – это и всё, что мы видим, а врать и фантазировать – это нехорошо.

 

Растиражированная средствами массовой информации триада ЯВЬ, ПРАВЬ и НАВЬ – что это такое?

Если коротко ответить, то фальсификация.

А между тем, современные неоязычники добавили к этой игре слов ещё одно словцо, и получилась новая кричалка-речёвка:

ЯВЬ – ПРАВЬ – НАВЬ – СЛАВЬ.

Всё это чепуха, но слово НАВЬ всё-таки возьмём для разбора, а заодно с ним возьмём и персонаж славянской мифологии НАВКА, дошедший до нас во многом через малороссийские предания. Поскольку малороссийские диалекты возникали при активном участии племён неиндоевропейского происхождения, то древнерусское слово НАВЬКА им было непонятно на слух, и они переделывали его то в слово МАВКА, то в слово НЯВКА, после чего оно стало элементом малороссийской мифологии, а писатель Михайло Михайлович Коцюбинский (1864-1913) так даже и увековечил этот образ в своей фантастической повести «Тени забытых предков».

 

Сейчас бы я уже не стал читать такое, а в 1971-м году, когда я служил в армии и с каким-то пищевым отравлением попал однажды в полковую санчасть, я, помнится, зачитался томом из собрания сочинений Коцюбинского. И, помнится, был потрясён образом этого женского оборотня. Я теперь понимаю: образ мерзкий, и не случайно русское национальное самосознание изгнало из русских сказок всю эту нечисть. Баба-Яга и Кощей-бессмертный – это, конечно, исконно индоевропейские мифологические образы, но всё же они более человечны, чем все эти бесконечные мавки-нявки, которыми переполнена малороссийская мифология.

Вспоминаю сейчас свои чувства, когда я читал ту повесть Коцюбинского – это было ощущение экзотики. Я читал не про славян и не про индоевропейцев – это было описание людей другого происхождения! У Гоголя мы видим намного большее нагромождение ужасов, не свойственных индоевропейскому, славянскому и русскому самосознанию, но у него это осуждалось, и потому у Тараса Бульбы один сын имел героический тип поведения (он же нордический и индоевропейский), а другой оказался предателем. Я теперь понимаю, что Коцюбинский, который заставлял читателя восхищаться этим миром (мавки, Черемош, трембиты), – писатель откровенно слабый, не чета Гоголю.

 

У Андреева по поводу НАВКИ находим такую среднеиндоевропейскую конструкцию, которой я сейчас дам развёрнутое пояснение:

NX + WJ = пахнет (когда принюхиваемся) + на дереве.

Теоретически точное среднеиндоевропейское произношение: nā-wi.

Первоначальное значение: труп, захороненный, по обычаю лесных охотников, на дереве, для того, чтобы его не съели дикие звери. Видимо, такое захоронение делалось зимою, в условиях невозможности закопать труп в землю. А может быть, и летом, но в условиях сильной спешки и в качестве временного захоронения: дерево пригибалось к земле, к нему привязывался труп, и затем дерево отпускалось. Имелось в виду, что труп потом будет снят и захоронен по-другому.

 

Есть и другие мнения по поводу такого рода захоронения: якобы этому придавалось какое-то особое значение, и из каких-то ритуальных соображений различные племена Земного шара, ведущие охотничий образ жизни, такое почему-то делали – спорить не буду…

 

Обращает на себя внимание другое обстоятельство: имелся в виду пахнущий труп! НАВЬ – это труп неизвестного человека, неожиданно найденный охотниками в лесу: он находится на дереве, сильно пахнет и устрашает.

Слово НАВКА – это какое-то позднее переосмысление слова НАВЬ. Позднее – в том смысле, что оно было сделано уже в Позднеиндоевропейскую эпоху.

 

ВИЙ. По мнению Н.В. Гоголя, «Вий есть колоссальное создание простонародного воображения. Таким именем назывался у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли». Следует добавить, что ВИЙ не является выдумкою Гоголя, это персонаж восточнославянской мифологии.

Полагаю, что на древнерусском языке слово ВИЙ должно было бы звучать так: ВИИ – в два слога. На современном русском, если бы это слово в нём сохранилось, оно бы звучало так: ВЕЙ.

Одно из представлений о ВИИ: некое чудовище, у которого веки свисают до самой земли; веки нужно поднять – вручную или с помощью инструментов, – чтобы чудовище могло пользоваться своим страшным зрением, которым оно способно убивать (вспомним Медузу Горгону у греков). В народных преданиях в качестве инструментов называют ВИЛЫ, но это слово могло быть выбрано просто по аналогии со словом ВИЙ: ВИЛЫ и ВИЙ – звучит похоже. В конструкции, которую я показываю ниже, фигурирует инструмент, который индоевропейцы называли биконсонантным корнем JXw [jo], одно из значений которого: ухват. Ухват – это то, чем поддерживают тяжёлый горячий горшок, к которому нельзя прикоснуться руками.

WJ + JXw = свисающее + поддерживаем (чтобы не упало).

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: wi-jo.

 

Бог ЛЕЛЬ – это очень простой случай. Один биконсонантный корень, повторенный дважды. Проклинатели Андреева из русофобского стана (не буду называть имён) утверждали, что такого у индоевропейцев быть не может и вменяли ему в вину именно слово БАБА, которое тот описал в своей книге. БАБА – это слово, состоящее также из одного биконсонантного корня, повторенного дважды: BX (болтать), произносившегося в Среднюю эпоху как [ba]. Дескать, не может быть, чтобы индоевропейцы называли женщину: болтающая + болтающая. Именно это слово считается особо опасным преступлением Андреева против науки! Так вот ЛЕЛЬ – такое же точно антинаучное слово – и тоже андреевское:

LXj + LXj = любить + любить.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: le-le.

Первоначальное значение: очень сильно любить.

Современное значение почти такое же: ЛЕЛЕЯТЬ – любить и одновременно тщательно оберегать. Слово ЛЕЛЬ – этого же происхождения. Имелся в виду бог, который вдохновляет на любовь.

 

Поскольку я затронул тему любви, то можно было бы обратиться сразу же к двум известным мифологическим персонажам Индоевропейского мира, имеющим отношение к любви: это АФРОДИТА и ВЕНЕРА.

Первое слово – греческое, второе – латинское.

Начинаю с латинского слова, а не с греческого – этого требует смысл всего изложения.

ВЕНЕРА – это русское слово, а не латинское. В латинском же языке в форме именительного падежа: VENUS, в форме родительного – VENERIS, а корень слова: VENER-. Это и есть то самое третье склонение, на котором происходит обычно нервный срыв у плохих студентов, после чего следует полная отключка сознании при слове «латынь». Поясню ещё раз: богиня любви по-латыни VENUS, но этимологическому исследованию подлежит всё же корень VENER-.

Вот как образовался этот корень в Среднеиндоевропейскую эпоху.

GwXj + NS = женщина + неприступная.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание конструкции: gwe-nes.

В дальнейшем, по италийским и латинским фонетическим законам: gwe > we, nes > ner.

Это означает, что латинский корень VENER- закономерным образом получается, если мы сложим конструкцию из двух биконсонантных корней: GwXj [gwe]  и  NS [nes]. В корне VENER- латиняне произносили звук [w] – тот самый, что и по сей день существует в английском языке.

И только теперь – первоначальное значение всей конструкции: недосягаемая женщина. Имелось в виду одно из двух: женщина, недоступная для мужчин в силу своего общественного статуса (жрица, могущественный вождь) или в силу божественного происхождения. Думаю всё же, что изначально имелась в виду земная женщина с особым статусом.

И теперь можно перейти к греческой богине, потому что здесь – похожий случай.

АФРОДИТА – греческая богиня любви и красоты.

Принято считать, что греческое слово ἈΦΡΟΔΊΤΗ образовано от греческого же слова ἈΦΡΟΣ – пена. Отсюда происходили домыслы о том, что эта богиня родилась из морской пены. Считаю, что первоначальное Ἀ- в имени греческой богини следует воспринимать как греческую отрицательную приставку. В нашем понимании, это приставка НЕ-, которая отрицает всё то, что будет сказано после неё! И, таким образом, в слове АФРОДИТА следует рассматривать лишь корень -ФРОДИТ-, что я и делаю, предлагая следующую формулу.

BhR + XwD + JT = беременности + зарождением + ставшая.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание bhr-od-it.

В дальнейшем, по греческому фонетическому сценарию: bh > ph > f.

Первоначальное значение: та, которая забеременела. Или: та, которая в принципе может забеременеть, то есть: обыкновенная женщина. И теперь вспоминаем об отрицании, и у нас получается такое значение: та, которая НЕ может забеременеть даже и в принципе. Или так: та, которая НЕ является обыкновенною женщиною, хотя и похожа на неё. И только после этого смотрим статью ВЕНЕРА, где видим примерно то же самое значение: неприступная женщина!

Вот это и есть истинный показатель индоевропейского родства: когда одна и та же мысль выражается у двух разных народов двумя разными способами. Погоня за чисто внешним сходством слов, как правило, приводит ко всяким глупостям, типа морской пены, из которой якобы вышла АФРОДИТА.

Смысл обоих значений – ВЕНЕРА и АФРОДИТА – получается таким: женщина, к которой невозможно подступиться с мужскими намерениями по причине того, что она величественна! Вполне допускаю, что представления о необыкновенной красоте этого образа родились позже, и первоначально это была могущественная женщина (вождь или жрица), перед которою все просто трепетали. Значение «богиня» могло быть изначальным, но, скорее всего, пришло позже.

 

В шведском языке есть слово VÄN, которое шведы произносят так: [вэнн]. Означает это слово понятие «друг» и от него образуются в этом же языке и другие однокоренные слова: VÄNINNA (подруга), VÄNSKAP (дружба). Так вот, именно это слово и было объявлено родственным латинскому слову VENUS – дескать, у шведов дружба, у латинян – любовь…С таким же успехом я могу взять русское слово ВЕНЕЦ и увязать его с помощью словоблудия со словом VENUS: дескать, там богиня красоты, а здесь – то, чем венчают. И вообще, общепризнанным является мнение, что этимологические исследования – легчайшая наука: знай себе сравнивай СЕКРЕТ и СОКРЫТИЕ, GIRL и ГОРЛИЦУ, ГЛОБУС и КОЛОБОК, а тогда, глядишь, и умным прослывёшь…

 

В древнеримской мифологии НЕПТУН – имя, принадлежавшее богу морей и потоков. С точки зрения языкознания, существительное мужского рода второго склонения NEPTŪNUS принадлежит латинскому языку, из чего можно сделать предположение, что бог НЕПТУН, возможно, был не только латинским, но и общеиталийским.

Этимология этого слова, как мне представляется, не должна вызывать трудностей, ибо здесь всё очень просто:

NXj + PT + WN = не + толкающий + старец.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: ne-pt-un.

Первоначальное значение: водяной (морской) старец, который не топит людей. То есть: мудрое водяное божество, которое проявляет милосердие к людям.

 

В древнегреческой мифологии бог ПОСЕЙДОН (ΠΟΣΕΙΔΆΩΝ) – повелитель морей. Слово совершенно другое, но по смыслу – то же самое!

Среднеиндоевропейская конструкция трёх биконсонантных корней:

PXw + SJ + DX = защищающий + при купании + на реке.

Звучание конструкции в Среднюю эпоху было таким: po-sej-da.

Первоначальное значение: доброе водяное божество, оберегающее людей, находящихся в воде.

Современные представления об этом боге: весьма суровый и часто немилосердный к людям древнегреческий бог моря ПОСЕЙДОН.

 

Персонаж греческих мифов ТИРЕСИЙ (ΤΕΙΡΕΣΊΑΣ) представляет особый интерес. Это слепой прорицатель, упоминавшийся в различных мифах. Описания его деятельности расходятся у греков настолько сильно, что из них можно достоверно выделить только два несомненных свойства ТИРЕСИЯ – приобретённую по какой-то причине слепоту и одновременно с этим приобретённый дар предсказания. Всё остальное, на мой взгляд, не заслуживает серьёзного внимания.

TJ + RS = помнящий + то, что получится в результате.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ti-res.

Первоначальное значение: предсказатель.

Два биконсонантных корня, объясняющих этимологию этого теонима, взяты мною из Дополнительного списка. Оба корня были известны Андрееву, и он о них упоминал в своей книге, но оба были никак не описаны им (по причине таинственной цензуры), и это описание пришлось сделать мне.

 

Греческие божества ТИТАНЫ (ТIТÃNEΣ) – боги второго поколения в древнегреческой мифологии. Пример интересен тем, что почти никак не напоминает то самое, что описывает нам греческая мифология. Я объясняю это многократным переосмыслением древних сюжетов мифологии, а этимология, скорее всего, правильна именно эта, хотя у меня есть и другие предположения.

Рассматривается корень, образованный в Среднеиндоевропейскую эпоху предками греков и звучавший уже тогда как [titan] – без учёта возможной долготы одного или обоих гласных звуков.

TJ + TX + XN = помнящий + отцов + воин.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: ti-ta-an.

Первоначальное значение: воин, почитающий своих мужских предков. Можно и так: воин, ведущий свою родословную по мужской линии (а не по женской, как было принято ранее, в эпоху матриархата).

 

Современные представления о том, кто такой АТЛАНТ (ἌΤΛΑΣ) выглядят так: это персонаж древнегреческой мифологии – могучий ТИТАН (смотрим выше), который держит на себе небесный свод. Поскольку любое слово любого индоевропейского языка складывалось из биконсонантных корней в Среднеиндоевропейскую эпоху, то наши современные представления о значении этого слова могут существенно расходиться с представлениями тех, кто это сложение тогда делал. Что мы и видим в данном случае:

XT + LX + MT = время + лунное + считающий.

Теоретически точное звучание показанной выше среднеиндоевропейской конструкции: at-la-mt.

В дальнейшем: atlamt > atlant – строго закономерно, ибо процесс mt > nt – это свойство всех индоевропейских языков.

Первоначальное значение: жрец, следящий за течением времени по лунным фазам.

Обращаю внимание на то, что, по одной из мифологических версий, АТЛАНТ изобрёл небесную сферу со звёздами и научил Геракла астрологии.

 

БОЯН. По поводу этимологии этого слова у меня есть два совершенно разных предположения, причём второе будет весьма трудным для неподготовленного читателя. Показываю только первую версию.

БОЯН – мужское имя, широко распространённое у южных славян и известное также в древности на Руси.

В «Слове о полку Игореве» имя БОЯН упоминается семь раз и относится к некоему сказителю, который, судя по всему, был в те времена очень знаменит.

BhX + JX + XN = торжественно говорящий + священно + воинам.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: bha-ja-an.

В дальнейшем: bhajaan > bhajān. Затем, по всем законам, должно возникнуть славянское слово БАЯН, но происходит переосмысление: увязка со словом БОЙ, после чего и возникает слово БОЯН. Смысл этого нового слова получается примерно таким: боевитый, боевой; тот, кто бывал в боях; воин.

Известный музыкальный инструмент, изобретённый в России 19-го века, был назван своими создателями в честь персонажа из «Слова о полку Игореве», но при этом была сделана уступка русскому аканью, в результате чего это слово записывается как БАЯН.

 

Славянское божество с двумя похожими именами ВЕЛЕС и ВОЛОС. Споры о том, один это бог или два разных – это из области нравственного облика тех, кто такие споры затевает. Одно, впрочем, несомненно: славянами этот бог почитался как один из самых главных.

Среднеиндоевропейская конструкция биконсонантных корней, которая объясняет оба слова – и ВОЛОС, и ВЕЛЕС, выглядит так:

WL + LKj = могущественный + вызволяющий.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: wel-lek’.

В дальнейшем: k’ > s.

Разница между словами ВОЛОС и ВЕЛЕС – чисто диалектная, и ни в коем случае не стоит придавать ей какое-то особое значение. Тем не менее, небольшая смысловая разница всё-таки есть, а точнее, существовала в древности. Если очень коротко, то смысл вот в чём слово ВЕЛЕС звучало более торжественно, чем слово ВОЛОС. Дело в том, что переход реликтового раннеиндоевропейского гласного [e] в гласный [o] – это явление общее для всех индоевропейских диалектов Среднего периода. Тем не менее, правило е > o часто нарушалось, и возникала ситуация е > e. Делалось это с одною целью: показать особую значимость выражаемой мысли!

Первоначальное значение: могущественный военный вождь, спасающий из беды; тот, на кого вся надежда.

 

Славянский бог ПЕРУН. Современные русские представления о том, кем было славянское божество по имени ПЕРУН: бог-громовержец. В текстах других современных славян находим похожие характеристики, но иногда с некоторыми уточнениями. У белорусов: это бог небесного огня; у чехов: бог бури, грома и молнии; у болгар: тот, кто сотворяет громы и молнии; тот, кто приносит бурю и дождь; у сербов: бог неба и непогоды, громовержец.

В смысле языковом (а не в мифологическом!) не следует искать каких-то соответствий богу ПЕРУНУ за пределами славянского мира. Литовский бог ПЕРКУНАС, в лингвистическом отношении, не есть то же самое, что славянский ПЕРУН!

Из уважения к памяти Н.Д. Андреева, привожу в своём развёрнутом пересказе его версию этимологии слова ПЕРУН, которую считаю совершенно неправильною:

PR + WN = идущий впереди + старец.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: per-wen, pr-un.

В этом случае непонятно, каким образом мы могли бы получить современное звучание ПЕРУН. Могло бы получиться: Первон, Первен, Прын, но никак не Перун!

Моя версия совершенно другая: она опирается на славянские представления о том, кем был этот самый ПЕРУН. Обычно о нём говорят так: бог грома и молнии – для того, чтобы искусственно подогнать этот образ под ЗЕВСА или ЮПИТЕРА. Подгонять образ славянского божества под какие-то другие образы индоевропейских богов из других индоевропейских ветвей – это сродни мошенничеству и канцелярским припискам в отчётах. Искусственные подгонки никому не нужны, нужна истина!

Опираясь на список биконсонантных корней раннеиндоевропейского языка, я показываю среднеиндоевропейский облик этого слова и претендую при этом на то, что это и есть единственно правильная этимология:

PXj + RXw + WN = с ветрами + спешит на помощь + священный старец.

Теоретически точное звучание показанной выше конструкции: pe-ro-un.

В дальнейшем: peroun > ПЕРУН – строго закономерно и без единой погрешности!

Первоначальное значение: некий святой старец, который повелевая ветрами (бурями), прилетает к нам на помощь.

 

Летто-литовский бог ПЕРКУНАС. Божество грома и молнии – защищающее и справедливое. В русском написании принят литовский вариант – ПЕРКУНАС или реже ПЯРКУНАС (ближе к литовскому произношению).

В литовском языке: PERKŪNAS; в жемайтском: PERKŪNS; в латышском: PĒRKONS; в древнепрусском: PERKUNS.

Конструкция трёх биконсонантных корней, которая на Среднеиндоевропейском этапе привела к возникновению этого слова, могла выглядеть только таким образом:

PXj + RKj + WN = ветрами + спасающий + святой старец.

Теоретически точное звучание: pe-rk’-un.

В дальнейшем происходит необычное: k’ > k – депалатализация задненёбного смычного. В идеале такого не должно быть в языках сатэмного происхождения, но иногда это всё же происходило – в славянских языках очень редко, а в летто-литовских – намного чаще.

Показанная выше конструкция очень похожа по смыслу на то, что мы видим при разборе слова русского слова ПЕРУН (смотрим выше). Именно это и позволяет настаивать на том, что выбор биконсонантного корня RKj [rek’] – правилен. Часто случается, что славянские и летто-литовские слова с одним и тем же или похожим значением звучат по-разному, но на Среднеиндоевропейском этапе им предшествовали близкие по смыслу конструкции.

Первоначальное значение: некое божество в виде старца, которое управляет ветрами и покровительствует людям. Так же, как и в случае со славянским ПЕРУНОМ, речь не идёт о громе и молнии. Видимо, эта характеристика имеет более позднее происхождение.

 

НАРТЫ – это то, чем я хочу завершить нашу небольшую экскурсию в индоевропейскую мифологию.

Слово НАРТЫ в русском языке имеет два значения: 1) узкие длинные сани, запряжённые собаками или северными оленями и 2) герои северокавказского эпоса.

Речь пойдёт только о втором значении, но с таким уточнением: сказания о НАРТАХ в разных вариантах встречаются практически у всех народов Северного Кавказа (включая и абхазо-абазинский этнос), но изначально они были достоянием только осетин – единственного индоевропейского народа, населяющего этот регион. Осетины, которые сами себя называют аланами, как известно, произошли от скифов, а скифы – это народ иранского происхождения. Вторым названием иранской ветви Индоевропейского мира, является слово АРИЙЦЫ, которое, как я уже говорил выше, вносит изрядную путаницу в умы людей морально неустойчивых, взбалмошных, слабонервных и имеющих серьёзные пробелы в образовании. Я бы даже сказал: очень серьёзные, но и это будет мягко сказано.

Напоминаю, что термин АРИЙЦЫ имеет два значения:

1) индоевропейцы вообще, любые индоевропейцы;

2) представители иранской ветви Индоевропейского мира (сарматы, скифы, осетины, курды, таджики, персы, белуджи…).

Путать эти два термина – это форма опасного безумия, которое иногда приводит к нехорошим последствиям – например, к недобросовестным историческим работам и громким заявлениям политиков.

И только после этого длинного вступления я показываю простенькую конструкцию трёх биконсонантных корней, сложение которых на Среднеиндоевропейском этапе и привело к созданию существительного НАРТЫ:

NXj + XR + TXw = не + арийцев + остерегающиеся.

Теоретически точное звучание: ne-ar-to.

Первоначальное значение: некие люди, которые оказались в неиндоевропейском окружении и остерегаются его. То есть: постоянно сражаются с ним.

Трудность заключается в том, что эти люди – предки иранцев (протоиранцы), но, с нашей точки зрения (о которой они не знали), они говорят от имени всех индоевропейцев вместе взятых.

Поэтому первоначальное значение я бы уточнил таким образом: индоевропейцы, говорящие на протоиранском диалекте среднеиндоевропейского языка (на диалекте, понятном всем остальным индоевропейцам той эпохи), оказались за пределами Индоевропейского мира, и там стали враждовать с неиндоевропейскими племенами. Видимо, они при этом совершали какие-то подвиги, и молва о героизме этих людей пережила тысячелетия и выплеснулась за пределы Индоевропейского мира.

 

Я привёл двадцать примеров и понимаю, что это очень мало для того, чтобы у нас возникло какое-то устойчивое ощущение по поводу того, что такое индоевропейская мифология. И двухсот примеров было бы мало. Ну, разве что, после двух тысяч можно было бы делать какие-то обобщения.

Я призываю не делать никаких далеко идущих выводов и не идти по пути тех горлохватов, которые хотят выбросить в мусор историю, археологию и сравнительное языкознание и заниматься только мифами, ибо вся правда, по их мнению, – только в них. Такие рассуждения уже привели к массовому психозу по поводу Атлантиды, Гипербореи и прочих безобразий. И это ужасно, и это отвратительно…

Но что-то уяснить из приведённых двадцати примеров всё-таки можно. Например, вот что:

– любое индоевропейское божество, любой индоевропейский мифологический образ, любая индоевропейская мифологическая идея – они непременно выражаются какими-то словами индоевропейского происхождения;

– эти слова имеют свою этимологию, а этимология любого индоевропейского слова устанавливается по методике Николая Дмитриевича Андреева (любые другие методики – ошибочны);

– устанавливая этимологию слов с мифологическим значением, мы видим, с чего всё начиналось;

– если что-то на свете начинается, то это означает, что было время, когда этого вообще не было;

– например, не было таких-то и таких-то индоевропейских богов;

– а если чего-то не было, а потом это появилось, то вот это и может быть пищею для размышлений о том, почему этого раньше не было и почему оно потом всё-таки появилось.

Этот последний пункт и есть то самое, что лично для меня представляет интерес в индоевропейской мифологии. Сами сюжеты этой мифологии очень интересны, но быть знатоком этих сюжетов, перечислять их и делать вид, что в этом перечислении и есть весь смысл – это не по мне.

 

 

 

 

Глава двадцать четвёртая. Этнонимы: с чего начинались племена?

Считаю нужным указать в начале этой главы на её краткое содержание. Здесь будут рассмотрены следующие этнонимы:

АРИЙЦЫ, РУСЬ, РУСЫ (ложный этноним!), УМБРЫ, ИРАНЦЫ, ЧЕХИ, ТИВЕРЦЫ, СЕРБЫ, ВЕНЕТЫ, ХОРВАТЫ, ЧЕРЕМИСЫ, ЯТВЯГИ, ЭЛЛИНЫ, ЛАТИНЫ, ВЕСТИНЫ, ПОЛЯНЕ и ПОЛЯКИ, СЛАВЯНЕ (а также СЛОВЕНЕ, СЛОВЕНЦЫ, СЛОВАКИ, СЛОВИНЫ), ВЕЛЕСИЧИ, ГОЛЯДЬ – всего 19 статей, которые я расположил не в алфавитном порядке, а исходя из соображений сюжетного характера.

Под термином «этнонимы» я и мои читатели будем подразумевать названия любых народов, народностей, племён и племенных союзов – это моё предварительное условие. Поскольку тема моей книги – индоевропейцы, то и этнонимы меня интересуют только индоевропейского происхождения, независимо от того, какому народу они принадлежат. Например, народ ЧЕРЕМИСЫ (марийцы) не принадлежит к числу индоевропейцев, но слово, которым назван этот народ, индоевропейское. Поскольку любое индоевропейское слово в любом современном индоевропейском языке было образовано в Среднеиндоевропейскую эпоху с помощью сложения двух или трёх биконсонантных корней (один-единственный биконсонантный корень – это было очень редким явлением), то и этимология любого индоевропейского этнонима определяется точно так же, как и этимология любого другого индоевропейского слова. Напоминаю, что любая индоевропейская этимология может осуществляться только по методике Андреева.

Читателю моей книги, который дошёл до этой главы, такие напоминания не нужны – он всё это уже давно понял. Но я догадываюсь, что некоторые нетерпеливые читатели, перебирая одно только оглавление моей книги, могут сгоряча попасть прямо сюда. Они начнут с жадностью читать этимологии слов РУСЬ, СЛАВЯНЕ, АРИЙЦЫ, ЛАТИНЫ и при этом ничего не поймут. И разочарованно отложат мою книгу в сторону.

 

Из опыта общения с интеллектуалами, которые объясняли мне, какой я дурак и какие они умные, я знаю, что русские имеют русые волосы и потому так и названы; слово «этруски» означает «эти русские (а не те)»; поляки и поляне живут в полях; древляне – в лесах; славяне – славные, аланы – олени, турки – туры, а якуты сами про себя говорят: «Я кутаюсь!», что и дураку понятно – у них же там, в Якутии, холодно…

 

Так вот! У меня не цирк, чтобы показывать фокусы; у меня мастерская, где я показываю то, что можно сделать с индоевропейским материалом и с помощью андреевских технологий. Поэтому: или читаем внимательно всё с самого начала, или идём развлекаться к какому-нибудь другому автору.

 

Этимология слова АРИЙЦЫ. В списке биконсонантных корней, которые составил Андреев, был корень XR. Как его пропустила цензура – не знаю, ибо в Среднеиндоевропейскую эпоху этот корень стал произноситься самым нежелательным образом, а именно: [ar]. Возможно, с долготою гласного, возможно, без долготы – для нас это не имеет значения. Но [ar] – это [ar], и, что бы ни говорили недоброжелатели о том, что такого корня не было вообще, о том, что он, по каким-то немыслимым причинам, категорически невозможен в языке индоевропейцев, но он есть: [ar] и ещё раз [ar]!

Первоначальное значение корня было примерно такое: военная хитрость; разумное ведение боевых действий; воин, который ведёт боевые действия разумно.

Более поздние значения: успешный воин; отважный воин; благородный человек. Были и другие значения и оттенки значения, касающиеся разумности и точности, но они для нас сейчас не важны.

Итак: XR [ar] – отважный воин!

В этом же андреевском списке был и другой биконсонантный корень JX, который произносился в Среднюю эпоху как [ja] – с долготою или без оной; в разных диалектах могло быть по-разному, но в некоторых диалектах могло быть и такое произношение: [ia] – без долготы, это уж точно. Круг значений этого биконсонантного корня был таким:

– охота, любые охотничьи действия;

– наши охотничьи угодья, куда мы не пускаем посторонних;

– священные границы наших охотничьих угодий, которые нельзя нарушать под страхом смерти;

– нечто священное и уже никак не связанное с охотою.

Это последнее значение со временем стало очень важным и так получилось, что первоначальное охотничье значение отодвинулось в сторону и стало второстепенным.

Итак: [ja] или [ia] – нечто священное.

Андреев сравнивал язык этой эпохи с современным вьетнамским. А я бы сравнил его по степени примитивности ещё и с японским. Ибо во вьетнамском всё-таки есть единственное и множественное число, а вот в японском такой роскоши не изобрели, и японцы обходятся без неё, считая, что можно прожить и без таких уточнений.

Именно так и было в среднеиндоевропейских диалектах: не было тогда ещё способа выразить идею множества. До этой идеи тогда ещё никто не додумался!

После всех этих предварительных вступлений делаем сложение двух биконсонантных корней: XR [ar] и JX [ja]. И смотрим, что у нас получается:

XR + JX = отважные воины + священные (объединившиеся священными клятвами).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание этой конструкции: ar-ja. Вполне допускаю, что могло быть и такое звучание: ar-ia.

Вот это и есть арийцы!

Священное воинство; воины, которое поклялись друг другу в верности священными клятвами.

 

Такой способ образования этнонимов был у индоевропейцев самым главным: называть то или иное племя по первоначальному событию. История всякого племени начиналась с каких-либо организационных мероприятий: какие-то люди должны были собраться вместе и заявить: мы с этого момента – единое племя! В этом заявлении могла присутствовать и какая-то попутная информация: мы собрались в связи с такими-то событиями; мы собрались в такое-то время и в таком-то месте; мы собрались, испытывая такие-то чувства…

Местом таких собраний, как правило, была река; временем таких собраний, как правило, было полнолуние, чему придавалось особое значение. Ритуальный костёр с жертвоприношениями – это было непременным условием, торжественные речи и клятвы в верности – непременным условием, назидания со стороны старейшин (жрецов – прежде всего!) – непременным условием … И это всё я не выдумал – это видно из этнонимов, когда занимаешься их этимологиями по методике Андреева, разумеется, а не по каким-то другим признакам.

Очень часто первоначальным событием была не сама сходка, а состоявшийся незадолго до этого обмен незамужними женщинами, произошедший между двумя племенами. Обмен происходил по принципу: всех на всех. После чего оба племени, между которыми состоялся такой обмен, становились родственными и, как следствие, дружественными. Ради чего всё и задумывалось! Этнонимов, в которых содержатся указания на обмен женщинами настолько много, что они представляют собою особый класс. Перечислю некоторые из таких этнонимов: ЛАТИНЫ, САБИНЫ, ВЕСТИНЫ, РИНХИНЫ, ЭЛЛИНЫ, ВАНГИОНЫ… Среднеиндоевропейские конструкции, которые приводили к созданию таких этнонимов, всегда содержали в себе биконсонантный корень JN ([in], [jen], [jon]), который означал женщину из чужого племени, приведённую к нам. Или женщин, ибо разницы между единственным числом и множественным тогда не существовало.

 

Более поздние этнонимы создавались по принципу описания свойств того или иного племени: имелись в виду какие-то отличия во внешности или в одежде; отличия в привычках или в поступках; отличия в образе жизни.

 

И, наконец, последний класс этнонимов уже нельзя считать среднеиндоевропейскими словами, так как они были образованы в Позднеиндоевропейскую эпоху, которая в этой части книги не рассматривается. Эти поздние этнонимы как раз – самые неинтересные. В частности у славян в Позднюю эпоху появился такой обычай: называть племя по имени своего родоначальника. Например: КРИВИЧИ – потомки КРИВА (левши); ВЯТИЧИ – потомки ВЯТА (венета); РАДИМИЧИ – потомки РАДИМА.

 

И теперь – этимология слова РУСЬ. Его нужно понимать так: это название славянского племени. Название государства – вторично, и потому в этом значении слово не рассматривается вовсе.

Слово РУСИЧ может сбить с толку, и, для простоты, его имеет смысл не учитывать вовсе. По чисто внешним признакам это слово должно быть понято так: это потомок человека по имени РУС – человека, принадлежавшего к племени под названием РУСЬ. Обращаю внимание, однако, на то, что слово РУСИЧ очень слабо зафиксировано в письменных источниках, хотя это и ничего не доказывает. Я вполне допускаю, что суффикс -ИЧ в этом случае – поздняя выдумка, не получившая широкого распространения, и этот суффикс подставлен сюда по аналогии с другими похожими словами.

Итак, рассматривается слово РУСЬ в значении «некое восточнославянское племя».

Первый вариант: идея о том, что так могло называться племя с русым цветом волос. Эта идея сразу же отбрасывается. Если иметь в виду светлый цвет волос, то славяне не могли так называться по той причине, что они все поголовно были блондинами и называть блондинами одно из светловолосых племён – это нелепость.

Второй вариант. Ставка делается только на такую среднеиндоевропейскую формулу, которая бы могла закономерно (со строгим соблюдением всех фонетических законов) привести нас к слову РУСЬ и при этом имела бы понятное для нас значение. Это должно быть такое значение, которым можно было бы охарактеризовать некую группу людей – в данном случае племя. Считаю, что среднеиндоевропейская конструкция могла быть только такая:

JR + XwW + KjJ = согласно совещанию + торжественному + живут.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ir-ow-k’i.

В дальнейшем: irowk’i > irusi- > РУСЬ. Строго закономерно – по сатэмным законам, при соблюдении закона открытого слога и при падении обоих редуцированных, после того, как произошли эпизоды i > ь – в начале слова и в конце.

Первоначальное значение: живущие (в качестве нового племени) после торжественного совещания вождей.

 

Ложный этноним РУСЫ – это бедствие, которое обрушилось на наше многострадальное Отечество.

РУСЫ – слово, искусственно созданное русофобами сионистской нравственной ориентации в целях дезинформации безграмотных русских националистов и наивных ура-патриотов. Якобы ещё в глубокой древности существовал народ именно с таким названием, от которого произошли современные Русские люди, славяне или даже вообще – бóльшая часть Человечества (варианты: лучшая часть Человечества, арийцы, индо-арии, вообще – всё Человечество). Мнения о том, когда возникли эти самые РУСЫ, также могут быть разными: лишь очень редко говорится о десятках тысяч лет, гораздо чаще – о сотнях тысяч. Иногда – о миллионах. Часто при этом упоминаются другие галактики, откуда эти существа прилетели к нам, на Землю. Психологический расчёт делается на то, что любой, кто осмелится возразить против этого грубого информационного вброса, будет тотчас же дружно осмеян, дружно проклят и дружно объявлен русофобом, сионистом, сатанистом и т.д. Ставка делается на массовое помутнение разума, на невежество и на вполне естественное стремление широких масс Русского народа, докопаться до истины, которую от него в действительности скрывали на протяжении многих десятилетий советской власти и постсоветского времени, когда индоевропеистика находилась под фактическим запретом.

Между тем, о существовании такого племени десять или сто тысяч лет тому назад – нет никаких научных данных. Если же говорить о каком-то реальном народе, чьё былое существование не вызывает сомнений, то и тогда ни из чего не следует, что этот народ назывался именно этим самым словом или каким-либо похожим набором звуков.

Простейшие фонетические законы, открытые лингвистами ещё в 19-м веке, опровергают саму возможность существования слова РУСЫ у предков славян. В самом деле: если бы когда-то существовало слово со звучанием [rus], то оно, согласно славянским фонетическим законам, стало бы звучать в современном русском языке как РОХ. Произошло бы это по такой цепочке преобразований:

rus > rux > РЪХ > РОХ,

где гласный звук [о] был бы беглым как в современном русском слове МОХ (МХА, МХУ, МХОМ…).

Если бы мнимый этноним РУС произносился в древности с долгим гласным, то тогда бы закономерно сработала бы такая цепочка фонетических преобразований:

rūs > rūx > РЫХ.

Если бы это мнимое племя называлось словом rous, то тогда бы мы имели такую цепочку: rous > РУХ – как в слове РУХНУТЬ.

Вывод: не могли предки современных русских людей или других славян называться словом РУС – это противоречит фонетическим законам!

 

Правило руки – это элементарная информация, которую обязан знать любой филолог! Если он её не знает, то он не филолог. А кто-то другой.

Когда я изучал старославянский язык ещё на первом курсе филологического факультета (!), я впервые узнал о существовании так называемого «правила руки». Название шутливое, но последствия, к которым приводило это правило, были очень серьёзными. Суть этого правила такова: индоевропейский глухой спирант [s], оказавшись в положении после согласных [r], [u], [k], [i], превращается в спирант [x]. То есть: если было сочетание звуков [us], то оно превращается в [ux].

Ещё раз: us > ux!

Это святое правило славянских языков. Оно не подлежит пересмотру, потому что это давно установленный научный факт, неоспоримый, как таблица умножения!

Какие РУСЫ, откуда взялись РУСЫ?! Если и были РУСЫ, то никакой славянский народ не может происходить от народа с таким названием…

Впрочем, говорить об этом без толку, потому что вброс не для того делался, чтобы от него потом отказываться. Вброс делался для того, чтобы причинять разрушения в сознании миллионов русских людей. Русофобы хорошо умеют работать – надо воздать им должное. Я пробовал объяснять эти простые вещи – для многих это бесполезно. В ответ я слышал примерно такие слова: «Вот ведь какой умник нашёлся! Мы тут с чистыми помыслами обращаемся к чистым арийским истокам РУССКОЙ НАЦИИ, а он нам несёт какую-то русофобскую ахинею!»

Вот так. Ещё тебя же и в русофобы запишут.

 

Но, если сейчас реально существует корень РУС-, то, в таком случае – как он мог звучать в древности?

Смотрим предыдущую статью.

Информационный вброс о древних РУСАХ – это такая же точно наглая фальшивка, как и вброс о древних УКРАХ; или вброс о древних чеченцах, от языка которых произошли все современные языки Человечества; или вброс о том, что индоевропейские языки произошли от языков семитских и т.д. и т.п.

 

Этимология этнонима УМБРЫ. Это было такое могущественное италийское племя, которое составляло конкуренцию ЛАТИНАМ (о них речь пойдёт позже). Если бы умбры тогда пересилили латинов, то, вместо латинского языка, был бы умбрский. Я думаю, что вся дальнейшая история пошла примерно так же, потому что умбры и латины были родственными народами.

Это простой случай и очень древний. Этноним УМБРЫ – старше этнонима ЛАТИНЫ.

Среднеиндоевропейская конструкция двух биконсонантных корней, благодаря которой получилось позднеиндоевропейское слово УМБРЫ, могла быть только такою:

WN + BhR = жрецы + обременённые (щедрыми жертвоприношениями).

Среднеиндоевропейское звучание: un-bher.

 

Биконсонантный корень WN, обозначавший идею почтенного старца или жреца, мог, по среднеиндоевропейским фонетическим законам, произноситься и как [wen], и как [wn], и как [un]. Произношение [wen] увидим ниже при рассмотрении этимологии этнонима ВЕНЕТ. Такие колебания в произношении различных диалектных групп считались несущественными.

 

В дальнейшем: unbher > umber, где nb > mb – обычный фонетический процесс (контактная регрессивная ассимиляция по способу образования звука).

Первоначальное значение: племя, ведущее свою историю со времён важной племенной сходки, на которой жрецы сделали необычно богатые жертвоприношения Высшим Силам.

 

Этимологическое исследование этнонима ИРАНЦЫ. Среднеиндоевропейская конструкция опять же состоит только из двух биконсонантных корней, что говорит о древности этой конструкции:

JR + XN = совещание + воинов.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ir-an.

Первоначальное значение: племя, которое ведёт свою родословную от исторически важного совещания воинов, на котором решился вопрос о возникновении этого племени.

 

Этимология слова ЧЕХИ. По смыслу – всё то же самое:

TJ + KS = помнящие + все как один.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: tje-ks.

В дальнейшем: tjeks > čex-.

Первоначальное значение: строго помнящие некий важный уговор, при котором возникло данное племя. Скорее всего, имелось в виду межплеменное соглашение союз или мирный договор.

Современное значение: ЧЕХИ – название известной славянской национальности. Обращаю внимание на то, что этноним возник задолго до возникновения славян – так же, впрочем, как и все остальные показанные здесь этнонимы, возникшие задолго до деления Индоевропейского мира на ветви – славянскую, германскую и т.д.

 

Этимология слова ТИВЕРЦЫ. Это было такое восточнославянское племя. Конструкция состоит из трёх биконсонантных корней, то есть она более поздняя. Смотрим выше статью про ИРАНЦЕВ. По смыслу – то же самое.

TJ + JW + JR = помнящие + как для уговора (закона) + советовались.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ti-iw-ir.

Первоначальное значение: те люди, которые хранят память о важной племенной сходке, с которой и началась история этого племени. Это могло быть либо слияние двух малых племён в одно большое, либо наоборот – выделение малого племени из состава большого.

 

Этимологическое исследование этнонима СЕРБЫ. Всё очень похоже на предыдущие примеры, но, поскольку речь идёт о явлении из ряда вон выходящем по своей значимости в истории славянского мира, показываю всю статью моего словаря полностью, без обычных сокращений и упрощений.

Современные русские значения: 1) СЕРБЫ – западнославянская народность, именуемая в русском языке, кроме того, лужичанами; 2) СЕРБЫ – южнославянский народ, живущий на Балканском полуострове.

В древнерусском языке СЬРБИ; в старославянском: СРЬБИ; в малороссийском: СЕРБИ – балканские сербы, СОРБИ – лужичане; в белорусском: СЕРБЫ – балканские сербы, СОРБЫ – лужичане; в болгарском: СЪРБИ – балканские сербы, а также лужичане; в чешском: SRBOVÉ – балканские сербы, а также лужичане; в сербском языке и в македонском языке: СРБИ – балканские сербы, а также лужичане; в словенском и в словацком языках: SRBI – балканские сербы, а также лужичане; в древнесербском языке: СЬРБИ – балканские сербы, а также лужичане; в польском языке: SERBOWIE – балканские сербы, а также лужичане; в верхнелужицком языке: SERBJA, SERBJO – лужичане, а также и балканские сербы; в нижнелужицком: SERBY – лужичане, а также и балканские сербы.

Совершенно особое и едва ли не решающее значение в установлении этимологии слова СЕРБЫ имеют представления немецкого языка о лужичанах и балканских сербах. В немецком языке видим два разных слова:

1) SORBEN – лужичане, которые, кроме того, называются ещё немцами словом WENDEN (смотрим статью ВЕНЕТЫ) и

2) SERBEN – балканские сербы.

Немецкое различие SORB-/SERB-, производящее впечатление некоего чередования гласных внутри корня, – это чисто немецкое изобретение и вообще – факт немецкого языка, а не языков славянских. Тем не менее, я берусь объяснить это явление, но только после показа среднеиндоевропейской конструкции, которая привела к нынешним славянским словам, показанным выше, да и к обоим немецким – тоже:

SXw + JR + BhX = для защиты + совещались + торжественно провозглашая.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: so-ir-bha.

В дальнейшем: soirbha > sirb- > СЬРБ- – строго закономерно! Самое главное фонетическое событие здесь: oir > ir. Время этого события – переход из праславянского состояния в славянское.

Первоначальное значение: речь идёт о племени, которое начало своё существование после объединения двух или нескольких других племён. Племена сочли нужным объединиться по причине некоей внешней угрозы. Имея в виду эту угрозу, вожди племён собрались на совещание, на котором опасность была обсуждена, тогда же было принято решение об объединении. Решение принималось в торжественной обстановке с соблюдением нужных ритуалов и публичных заявлений. СЕРБЫ – это племя, которое ведёт свою родословную именно с этого торжественного совещания.

Описанная конструкция возникла на ПРОТОСЛАВЯНСКОМ ЭТАПЕ, когда далёкие предки славян жили в нижнем течении Дуная на Балканском полуострове. Спустя длительное время после этого протославяне переместились в более северные районы Центральной Европы, после чего вошли в ПРАСЛАВЯНСКИЙ ПЕРИОД своей истории. Будучи праславянами, но, ещё не войдя в СЛАВЯНСКОЕ СОСТОЯНИЕ, это племя вступило в контакт с прагерманскими племенами, которые восприняли на слух название этого племени как SORB-. Сами праславяне не имели в своих диалектах такого слова, ибо, если бы у них был такой корень, мы бы сейчас видели такие слова: в русском языке – ХОРБЫ, в болгарском – ХЪРБИ, а в сербском, македонском, словенском и словацком – ХРБИ и CHRBI, чего мы не наблюдаем. Германский корень SORB- получился от попытки воспроизвести праславянский корень SOIRB-. Значительно позже германцы узнали о существовании славянского народа, живущего к тому времени на Балканском полуострове (вернувшегося на протославянскую родину после долгого отсутствия в этой местности), и обозначили его корнем SERB-, который восприняли на слух от других славян – от западных или даже от восточных, в которых именно так произносится этот корень.

Как бы там ни было, но это различие на SERB- и SORB- было подхвачено многими европейскими народами: датчанами, голландцами, итальянцами, финнами, эстонцами, литовцами… Влияние немецкого языка наблюдаем в малороссийском языке и в белорусском, и это при том, что большинство славянских языков не имеют такого различия. Даже и в турецком языке видим эти два корня! Небольшие отклонения ничуть не меняют общей картины: в жемайтском языке, например, наблюдаем корень SUORB- для обозначения лужичан, а в румынском и в каталанском – SORAB-. Всё это говорит не только об авторитете немецкой нации и её языка, но также иллюстрирует те слова, которые были у славян и их предков для обозначения понятия СЕРБЫ.

Немецкая идея называть один и тот же народ двумя разными словами – SORBEN и WENDEN – также нуждается в объяснении. Слово SORBEN они получили не просто от праславян, а от праславян, которые к этому времени ещё не встретились с италийскоязычными венетами и даже, быть может, не знали об их существовании. Но потом эта встреча состоялась: праславяне объединились с венетами, и после этого образовалось то явление, которое мы сейчас называем СЛАВЯНАМИ (смотрим статью). Процесс чисто языкового объединения двух этносов занял, по моим подсчётам, не более ста лет. Ещё примерно сто лет понадобились на то, чтобы окончательно сформировалось новое предславянское национальное самосознание, и уже после этого началось формирование славянского этноса. Таким образом, весь процесс объединения праславян и италийскоязычных венетов я оцениваю в двести лет. Именно в эти двести лет ранние германцы и стали употреблять слово WENDEN для обозначения лужицких славян. Венетов с самого начала было очень много – больше, чем праславян. Скорее всего, намного больше! Но языковая инициатива оказалась всё-таки у праславян, и это самое удивительное. Германцам, которые наблюдали за этим историческим процессом со стороны, было непонятно, что там происходит внутри этого внезапно объединившегося сообщества, и они стали называть его по имени племени, которое больше бросалось в глаза – а именно словом ВЕНЕТЫ – WENDEN.

Мне представляется, что слово СЕРБЫ можно считать общим для обозначения всех праславян! Это означает, что условный термин ПРАСЛАВЯНЕ можно было бы заменить на термин СЕРБЫ, разумеется, осложнённый каким-нибудь прилагательным. Например, так: ПРАСЛАВЯНСКИЕ СЕРБЫ. Впрочем, это вопрос спорный, и такое переименование праславян может создать путаницу в понятиях.

В любом случае следует воздержаться от того, чтобы термин СЕРБЫ употреблять по отношению к протославянам. Всё-таки разница между протославянами и праславянами – очень значительна.

 

Этноним ВЕНЕТЫ. Этимологическое исследование. ВЕНЕТЫ, в контексте моей книги, – италийскоязычное племя. Кроме этих ВЕНЕТОВ, существовали ещё и ВЕНЕТЫ кельтоязычные, иллирийскоязычные и другие, которые в данной работе никак не рассматриваются.

Следствием племенного союза италийскоязычных ВЕНЕТОВ и праславян стало возникновение славян в современном смысле этого слова. Все слова, словообразующие элементы и любые другие грамматические явления италийсковенетского происхождения приравниваются мною к исконно славянским и исконно русским.

Слово ВЕНЕТ образовалось от такой среднеиндоевропейской конструкции биконсонантных корней.

WN + NT = старцы (жрецы) + у могилы (совершающие важный ритуал).

Среднеиндоевропейское звучание конструкции: wen-net. Позже, однако, стало возможным и произношение wennt и went).

Первоначальное значение: ВЕНЕТЫ – это племя, которое берёт начало с того времени, когда жрецы провели важный ритуал на могиле прославленного вождя или другого авторитетного человека.

О двух вариантах произношения (wenet  и  went). Они не противоречат друг другу и имеют свои надёжные подтверждения в Индоевропейском мире. Ко второму варианту были склонны германцы, славяне и летто-литовцы.

Современная историческая наука, как правило, проявляет полную беспомощность в отношении ВЕНЕТОВ. В лучшем случае отмечается, что, мол, были ВЕНЕТЫ кельтоязычные, иллирийскоязычные, италийскоязычные и т.д. Но очень редко делаются по этому вопросу какие-то дополнительные замечания. Видимо, имеется в виду, что это такой пустяк, что на него не стоит тратить драгоценное время маститых учёных, да и отвлекать школьников и студентов от более важных дел – тоже не стоит.

Между тем, ВЕНЕТЫ – это гигантское явление! Это один из узловых моментов всей индоевропейской истории! Как можно делать вид, что этого явления не было?

В честь италийскоязычных венетов получил своё название город ВЕНЕЦИЯ, а страна ВЕНЕСУЭЛА названа, как известно, в честь ВЕНЕЦИИ.

В Прибалтике есть река, которая у литовцев называется ВЯНТА, а у латышей – ВЕНТА; в устье этой реки стоит город ВЕНТСПИЛС, и это тоже – в честь тех самых ВЕНЕТОВ.

Левый приток Западной Двины в Белоруссии называется ВЯТА; в Смоленской области есть река ВЯТША – приток реки Каспля бассейна Западной Двины; правый приток реки Камы называется ВЯТКА – название дано, как я считаю, переселенцами из более западных мест. Во всех этих случаях имеется в виду известный фонетический процесс, имевший место в древнерусском языке, когда носовой звук «Э» превращается в «Я» (как в словах ВЯЗ, ПЯТЬ, МЯСО). В строгих фонетических знаках это всё записывается так:

went- > vẽt- > v’at- (ВЯТ-).

И вся эта топонимика – в честь тех самых италийскоязычных ВЕНЕТОВ, а отнюдь не кельтоязычных, не германоязычных и не иллирийскоязычных!

Ну, и теперь – самое главное: существовало когда-то такое восточнославянское племя под названием ВЯТИЧИ. Слово ВЯТИЧ следует понимать так: потомок человека по имени ВЯТ (ВѦТЪ). Иными словами: был вождь племени, некий родоначальник ВЯТ, а его потомки были названы в честь него, что у славян считалось обычным делом. Но давайте посмотрим, что такое слово ВЯТ – с фонетической точки зрения. А здесь мы видим то же самое, что и в слове ВЯТКА:

went- > vẽt- > v’at- (ВЯТ-).

ВЯТ – это означает «венет». Видимо, к тому времени, когда ВЕНЕТЫ и ПРАСЛАВЯНЕ полностью слились в новое этническое образование, оставалось ещё некоторое количество италийскоязычных ВЕНЕТОВ, которые ещё не влились в общее славянское море. Это ещё раз доказывает мою идею о том, что ВЕНЕТОВ и ПРАСЛАВЯН, первых было гораздо больше, чем вторых. Впрочем, о том, что это означает и почему из этого следуют далеко идущие важные выводы – я расскажу в другой главе…

По поводу современных значений существительного ВЕНЕТЫ:

1) Некие древние кельтские, германские, иллирийские, италийские племена, которые сами себя так называли. Например, Юлий Цезарь имел морское сражение с непокорным кельтским племенем ВЕНЕТОВ, и это был один из эпизодов покорения Римом Галлии – страны кельтов.

2) Есть мнение (не вполне правильное, основанное на недопонимании), что понятия «венеты» и «древние славяне» – вообще полностью совпадают. Это неверно, но совершенно точно, что в современной практике слово ВЕНЕТ может употребляться в значении «древний славянин» – с этим нужно просто считаться!

3) И по сей день финны и эстонцы называют русских ВЕНЕТАМИ. Это их язык и их право.

 

Этимология слова ХОРВАТЫ. Это русское название южнославянского народа, говорящего на хорватских диалектах сербского языка.

В малороссийском языке: ХОРВАТИ; в белорусском: ХАРВАТЫ; в болгарском: ХЪРВАТИ; в чешском: CHORVATI, CHARVА́TI; в словацком: CHORVА́TI; в польском: CHORWACI; в сербском языке ХРВАТИ, в его хорватских диалектах – так же точно, но в другой записи: HRVATI; в македонском языке: ХРВАТИ; в словенском языке: HRVATI; в верхнелужицком: CHORWATOJO.

В древнерусском языке: ХЪРВАТИ – название восточнославянского племени; в древнечешском: CHARVATI – название области в Чехии; название местности в кашубском языке: CHARWATYNIA.

В литовском языке: KROATAI; в латышском: HORVĀTI.

В венгерском языке: HORVА́TOK.

SR + WX + TJ = струением крови + ритуальным (во время ритуального жертвоприношения) + память (свою поддерживающие).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ser-wa-ti.

В дальнейшем: serwati > … > ХЪРВАТ-.

Первоначальное значение: те, которые помнят первоначальную торжественную сходку, от которой ведёт свою родословную данное племя.

Предлагаемая версия представляется мне в высшей степени убедительною, и её сильная сторона: типичность! Многие индоевропейские этнонимы имеют примерно такой же смысл: племя, которое ведёт свою родословную от некоей торжественной сходки двух или нескольких объединяющихся малых племён или родовых группировок, когда были произнесены нужные клятвы верности и когда были сделаны нужные ритуалы. Примерно в таком духе называли себя индоевропейские племена всех ветвей.

 

Этимологическое исследование этнонима ЧЕРЕМИСЫ. Поясню: ЧЕРЕМИСЫ – устарелое название МАРИЙЦЕВ, народа уральского языкового семейства, финской группы. Напомню также, что уральское семейство родственно индоевропейскому.

Это не единственный случай, когда неиндоевропейский народ получает индоевропейское название. Таких примеров много: БУЛГАРЫ, МОРДВА, ПЕЧЕНЕГИ, ПОЛОВЦЫ, ТАТАРЫ, УДМУРТЫ, ЧУХОНЦЫ… Некоторые из этих названий при этимологическом исследовании производят впечатление очень обидных для того народа, который был назван так индоевропейцами Среднего периода. Таких этимологий я никогда публиковать не буду. Но в данном случае – всё очень уважительно: индоевропейцы-арийцы говорят о ЧЕРЕМИСАХ всерьёз, как о достойном племени.

Этимологическое исследование слова ЧЕРЕМИСЫ приводит к среднеиндоевропейской конструкции, напоминающей всё то, что уже было показано ранее:

TJ + RM + JKj = помнящие + наставление + полезное.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: tje-rm-ik’.

Первоначальное значение: некое племя, ведущее свою родословную от памятного события – от племенной сходки с выступлениями авторитетных людей.

 

ЯТВЯГИ (JOTVINGIAI) – древнее летто-литовское племя, растворившееся со временем среди белорусов и частично литовцев.

Среднеиндоевропейская конструкция приводит к таким же точно результатам:

JX + TW + NG = священным образом + на жертвенном камне + для богов.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ja-twe-ng.

Первоначальное значение: некое важное ритуальное мероприятие, с которого началась история этого племени.

 

ЭЛЛИНЫ (ΈΛΛΗΝΕΣ) – слово, которым греки называют сами себя. Вспоминаем гидроним ЭЛЛАДА, описанный в 21-й главе.

XjL + LX + JN = ритуальный костёр + в полнолуние + при чужих женщинах (принимаемых в племя по обмену или договору с другим племенем, которое этих женщин выделяет в целях укрепления племенного союза).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: hel-la-in.

Первоначальное значение – практически то же самое, что и у слова ЛАТИНЫ (смотрим статью): имелась в виду важная племенная сходка, на которой происходил приём в состав племени новых женщин, взятых со стороны любым способом (обмен или похищение).

 

ЛАТИНЫ (LATINI, ΛΑΤΊΝΟΙ) – известное италийское племя, чей язык называют латинским. Долгое время (до тысячи лет или даже более) это племя, вместе с другими италийцами, проживало на Балканском полуострове, и это был конец Среднеиндоевропейского периода. А затем италийцы сдвинулись с места и вошли на Апеннинский полуостров – и это уже был период Позднеиндоевропейский.

Среднеиндоевропейская конструкция биконсонантных корней, послужившая материалом для создания корня LATIN-, выглядела следующим образом:

LX + TJ + JN = полнолуние (наиболее благоприятное время для проведения важных мероприятий) + запомнили + с чужими женщинами (добытыми из другого племени).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание конструкции: la-ti-in.

Первоначальное значение: люди, помнящие итоги важной племенной сходки, на которой происходило торжественное введение в состав племени – чужих женщин (взятых в плен или обмененных); сходка происходила в полнолуние, чему придавалось особое значение (счёт времени вёлся по луне).

 

Этимология этнонима ВЕСТИНЫ (VESTINI). Поскольку слово знакомо только очень узким специалистам, даю необходимое пояснение: ВЕСТИНЫ – маленькое италийское племя, жившее на востоке Средней Италии. В 4-м веке до нашей эры племя было окончательно побеждено римлянами и перешло на латинский язык. Но среднеиндоевропейская конструкция биконсонантных корней, которая послужила для образования этнонима, – в высшей степени интересна. Это просто образец среднеиндоевропейского мышления!

WXj + ST + JN = перебравшись на новое местожительство + остановились + с иноплеменными женщинами.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: we-st-in.

Первоначальное значение: группа мужчин, выделившаяся из основного племени, по случаю переселения на новое местожительство с женщинами, взятыми со стороны.

 

Этимология этнонимов ПОЛЯНЕ и ПОЛЯКИ. Современное понимание этих этнонимов: ПОЛЯНЕ – восточнославянское племя, ПОЛЯНЕ – западнославянское племя; ПОЛЯКИ – современный западнославянский народ.

Простейшее толкование, лежащее на поверхности: жители полей. Между тем, все славяне занимались земледелием и скотоводством, для каковых целей ими использовались поля – в качестве нив и пастбищ. Отсюда вопрос: почему по этому же признаку не были названы другие славяне, а только за этими людьми было замечено специфическое свойство заниматься земледелием и скотоводством в полях? Это была версия совершенно недопустимая и нелепая, но показать её было нужно.

И теперь – совершенно другая версия: биконсонантный корень PL [ple, pel] обозначал идею многочисленности. А многократно упоминавшийся ранее биконсонантный корень JN [in, jen] служил для обозначения женщин, добытых для нашего племени любым способом на стороне.

Среднеиндоевропейская конструкция, сложенная из этих двух биконсонантных корней, получается такою:

PL + JN = многими + пленными женщинами (отличающиеся).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: pel-jen.

В пользу этой версии говорит, то, что есть и другие этнонимы, в которых название племени увязывается с захватом чужих женщин: ВАЙОНИТЫ, ЛАТИНЫ, РИНХИНЫ, САБИНЫ.

Первоначальное значение: новое племя, образовавшееся после того, как в него было введено большое количество добытых на стороне женщин. Вполне допускаю, что никаких других женщин там и не было вовсе. Просто некая отделившаяся группа мужчин вступила в брак с добытыми на стороне женщинами, после чего можно было считать, что образовалось новое племя.

В дальнейшем произошло переосмысление, и древний этноним стал увязываться с понятием «поле».

 

Этимология слов СЛАВЯНЕ, СЛОВЕНЕ, СЛОВЕНЦЫ, СЛОВАКИ, СЛОВИНЫ.

 

Делаю оговорку, что этноним СЛОВИНЫ нуждается в особой, более тщательной, проработке. Возможно, здесь имеет место случайное совпадение… Пока откладываю это дело на будущее из-за нехватки времени.

 

СЛАВЯНЕ – общее название для народов и племён известной индоевропейской ветви.

СЛОВЕНЕ – восточнославянское племя, жившее в районе озера Ильмень.

СЛОВЕНЦЫ – южнославянский народ.

СЛАВЯНЕ (СЛОВЯНЕ, СЛОВЕНЕ) – южнославянский народ, исторический предок современного болгарского народа.

СЛОВАКИ – западнославянский народ.

СЛОВИНЫ – западнославянская народность.

Общий смысл названия всех этих этнонимов таков: СЛАВЯНЕ – это люди, которые говорят понятными СЛОВАМИ.

Написание СЛАВЯНЕ, вместо исконного СЛОВЯНЕ – чисто русская выдумка. Это уступка аканью и одновременно переосмысление по такому рассуждению: это СЛАВНЫЕ люди; люди, творящие СЛАВУ.

 

Этимология этнонима ВЕЛЕСИЧИ. Это было такое южнославянское племя. Южнославянских племён было очень много, и подавляющее большинство из них каким-то образом растворились в других племенах – славянских или неславянских. Но это племя, о былом существовании которого сейчас знают только специалисты, представляет особый интерес. Точнее, не само племя, а его этноним.

Этимология этого слова очень проста: потомки ВЕЛЕСА.

Понимать это можно так: потомки вождя по имени ВЕЛЕС. Или так: потомки бога по имени ВЕЛЕС.

 

Необычным представляется название летто-литовских племён с собирательным названием ГОЛЯДЬ (по-литовски: GALINDAI). Эти племена жили в разных районах Европы – на территории нынешней Польши, в нынешней Испании, а также и на территории нынешних областей России – Московской, Смоленской и Калужской.

Среднеиндоевропейская конструкция, послужившая материалом для этого этнонима, не похожа на все остальные:

GwX + LJ + NDh = пришли + и остались + потому что заблудились (отбились от своих).

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: gwa-li-ndh.

Первоначальное значение: племя, которое забрело в чужую местность, потому что заблудилось, да так там и осталось.

 

 

 

 

Глава двадцать пятая. Германские этнонимы – это вести из альтернативной индоевропеистики!

Рассказывая про теонимы, я уже сообщил своим читателям о том, что становлюсь в тупик перед теонимами германского происхождения.

Например, что я должен думать об имени бога ВЕ или об имени богини ТРУД – я не знаю. Лишь в некоторых случаях просматривается какая-то мысль, но ни в едином случае я не смог проследить эту замеченную мысль до конца. Биконсонантные корни встречаются не только ведь у индоевропейцев, но и в двух других семействах – в алтайском и в уральском, а также в юкагирском языке. У всего остального Человечества биконсонантных корней с такими же точно характеристиками не было и в помине, там развитие языка происходило по совершенно другим законам. Германские языки в своё время набрались чего-то совершенно неиндоевропейского по своему происхождению, и в германских теонимах я как раз и встретил материал, который я не сумел распознать как исконно индоевропейский.

Возможно, моей квалификации не хватило… Да, возможно. Раздел индоевропеистики, изучающий германские языки, – это какой-то особенный раздел, в нём всё не то же самое, что во всём остальном Индоевропейском мире. Я вполне допускаю и такое: в неразгаданных теонимах весь материал был исконно индоевропейским, но ход мысли, при котором создавались эти конструкции биконсонантных корней, настолько сильно отличался от общеиндоевропейского, что я его не понял.

Это я говорил о теонимах, но примерно то же самое у меня получалось и с этнонимами. Я считаю, что сумел описать полностью несколько германских этнонимов, но вот здесь, в этой книге, где читатель требует от меня ясной информации, а не описаний моих сомнений, я рискну привести только три из них: АНГЛЫ, ГОТЫ и ЮТЫ. В правильности моих этимологических выводов я в этих трёх случаях не сомневаюсь, а потому смело показываю своим читателям всё то, что понял, работая с этими тремя этнонимами.

 

Германское племя АНГЛОВ – это то самое, которое в союзе с германским племенем саксов захватило в 5-м веке нашей эры остров Великобританию. Кроме того: АНГЛИЧАНЕ – современный народ, говорящий на языке германского происхождения, и исторически это тот же самый этноним.

Вот как он был образован в Среднеиндоевропейскую эпоху из трёх биконсонантных корней:

XN + GhXj + WL = воины + захватывающие + властно.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание конструкции: an-ghe-ul.

Первоначальное значение: дерзкие захватчики.

 

ГОТЫ. Поясню, кто это такие. Вся германская группа языков в составе индоевропейского семейства разделилась когда-то на три подгруппы: на северногерманскую (скандинавскую), на южногерманскую и на готскую. ГОТЫ, войдя в необыкновенную силу, в конце концов, погибли в ходе нескончаемых боевых действий – в полном составе, на почве собственного буйства. На сегодняшний день никто не говорит на готских языках. Вот такая грустная предыстория.

Кроме того, были ещё скандинавские племена ГЁТОВ или ГАУТОВ (есть и другие варианты). То есть они принадлежали к другой германской ветви. Эти не погибли, а участвовали в формировании шведской нации и шведского же языка.

С точки зрения языкознания, слова ГОТ, ГЁТ и ГАУТ – это одно и то же слово. Один и тот же этноним. И этимологическое исследование я провожу по всем этим трём словам одновременно. Дело в том, что всевозможные чередования гласных внутри корня – это то, что совершенно несвойственно индоевропейцам. Если такие явления где-то и встречаются в Индоевропейском мире, то редко, и они развиты очень слабо. У германцев чередованиям гласных подвержены многие корни, и очень часто эти чередования происходили без соблюдения каких-либо чётких правил. ГОТ, ГЁТ и ГАУТ – это один и тот же корень, в котором происходили чередования – в разных диалектах по-разному.

Среднеиндоевропейская конструкция, от которой образовался рассматриваемый германский корень:

GhjXw + XwD = от костра + начавшиеся.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: gh’o-od.

Первоначальное значение: племя, ведущее свою родословную от некоего события. Это была важная племенная сходка с жертвоприношениями; сходка, на которой решалась будущая судьба этого племени. Скорее всего, речь шла о слиянии двух или нескольких группировок, после чего возникало племя более могущественное, чем его составные части.

Похожих по смыслу примеров в остальном Индоевропейском мире – множество. То, что конструкция состоит всего лишь из двух биконсонантных корней, говорит о её древности: она возникла ещё в начале Среднеиндоевропейской эпохи.

Германское племя ХАТТОВ (CHATTEN) не имеет никакого отношения к ГОТАМ. Это же касается и ХЕТТОВ – основателей великой цивилизации на Анатолийском полуострове. ХЕТТЫ ближайшие родственники славян, и ни к ГОТАМ, ни к остальным германцам никакого отношения не имеют. Впрочем, это уже к делу не относится.

 

Северногерманское племя ЮТОВ – то самое, в честь которого был назван полуостров ЮТЛАНДИЯ, на котором сейчас живут датчане – прямые потомки ЮТОВ.

Здесь то же самое: среднеиндоевропейская конструкция всего лишь из двух биконсонантных корней:

JW + WD = по уговору (по закону) + ушедшие.

Теоретически точное среднеиндоевропейское звучание: ju-wd.

В дальнейшем, по германским фонетическим законам: d > t, после чего и имеем jūt  или  jut.

Первоначальное значение: та часть племени (или племенного союза), которая, согласно постановлению, ушла и затем выделилась в отдельное образование – новое племя или новый союз племён.

 

 

 

 

Глава двадцать шестая. Подведение итогов по Среднеиндоевропейскому периоду

К концу Среднеиндоевропейского периода с индоевропейцами-арийцами сложилось такое положение дел: они вытянулись через всю Европу вдоль бассейнов двух великих рек – Рейна и Дуная. Напомню, что район Нижнего Рейна – это то место, где они вообще когда-то возникли. С того времени они шли вверх по течению этой реки, потихоньку осваивая её всю от устья до истоков. Когда они достигли истоков Рейна, они в скором времени нащупали в этой же горной местности истоки Дуная и по этой реке стали спускаться всё ниже и ниже по течению. И потом дошли до устья Дуная и увидели Чёрное море. Поскольку спешить им было некуда, то на этот путь у них ушло очень много тысячелетий: вся Среднеиндоевропейская эпоха была посвящена этому передвижению.

Я бы выдвинул такой термин: Рейнско-Дунайская Арийская цивилизация.

Разумеется, привязанность к этим рекам не была чем-то строгим, и отдельные племена отходили от основных рек, то в одну сторону, то в другую. Самым обычным делом было вообще повернуться и идти назад. Как бы там, ни было, но вся эта рейнско-дунайская общность говорила на одном языке, который лишь делился на диалекты – я обо всём этом уже рассказывал, просто делал это без привязки к местности.

 

Вот таким и был Среднеиндоевропейский период. Отрезок времени, этап, а кроме того, я позволяю себе говорить и эпоха, и эра, а могу сказать и фаза – это всё тонкости стилистики и не более того.

То, что в этот временной отрезок были заложены основы всех без исключения индоевропейских языков, – это ещё полдела. Все индоевропейские языки последующего Позднего периода можно описать, составив нужные этимологические словари: один для славян; другой – для летто-литовцев; третий для германцев… Это гигантская работа, которая, если её начать прямо сейчас, займёт не менее ста лет и будет завершена к 2115-му году. Но её всё-таки можно выполнить, если исходить из открытий Андреева, использовать его технологию и понимать, что вся история индоевропейцев делится на три периода, а все эти языки ведут своё начало от периода Среднего.

Так вот, это была лишь первая половина всего дела.

А ведь есть ещё и вторая.

 

В Среднеиндоевропейскую эпоху были приняты какие-то очень важные решения, которые имели затем продолжения и серьёзные последствия в эпоху Позднеиндоевропейскую.

Что арийцы того времени решили, вот то мы сейчас и выполняем: славяне выполняют свою программу, германцы – свою и т.д. И различие в программах иной раз бывает очень значительным. Некоторым индоевропейцам программа была написана таким образом, что привела их прямо к гибели; многие пришли к весьма жалкому существованию. Мы сейчас зря думаем, что мы так уж вольны в своих поступках – многое для нас было заранее запланировано предками, и выйти из этой программы – очень трудно. Да и зачем выходить? Если программа правильная, то надо и жить по ней. А если неправильная, то… А как узнать, что она была ошибочна?

Трудные вопросы, трудные мысли…

И вот эта вторая половина – одна сплошная тайна. Предвижу, что именно в этой части индоевропеистики будут допускаться значительные перекосы и злоупотребления. Болтуны и лжепророки будут много всяких глупостей говорить с умным видом.

Постараюсь не изображать из себя пророка.

Лучше лишний раз чего-то не сказать, при том, что понимаешь что-то, чем сказать лишнее. Информация, даже и правдивая, может быть неверно использована.

В следующей части своей книги я расскажу о Позднеиндоевропейской эпохе.

Ещё в самом начале этой эпохи будут приниматься какие-то очень важные решения, но основная характеристика той эпохи такова: выполнение того, что было предначертано в эпоху Среднеиндоевропейскую.